– Но это же глупо, правда ведь, мисс? Неужели если кто-нибудь набросится на вас, вы не станете обороняться? А как поступила мисс Бэрримор? Совсем наоборот! Здесь, как мне кажется, не настолько шумно, чтобы нельзя было расслышать громкий крик.
– Значит, преступник действовал очень быстро! – резко проговорила Эстер, разгневавшись не столько на его слова, сколько на пренебрежительный тон. Чувство потери в ее душе еще не улеглось… рана была слишком свежей. – И это свидетельствует, что преступление совершил физически сильный человек, – без всякой необходимости добавила она.
– Именно так, – согласился полицейский. – Спасибо вам за сотрудничество, мисс. Значит, когда она была в Крыму, в Англии у нее оставался поклонник… Вот и все, что я хотел узнать у вас. Вы можете приступить к своим обязанностям.
– Я не была занята, – отрезала она. – Я спала! После того как провела всю ночь возле постели пациента.
– О, даже так? – Огонек усмешки на миг мелькнул в глазах инспектора. – Тогда я рад, что не оторвал вас от по-настоящему важного дела.
Несмотря на возмущение, которое мисс Лэттерли по-прежнему испытывала по отношению к Дживису, эта колкость, пожалуй, понравилась ей больше его прежней обходительности.
Когда на следующее утро она встретила Монка на Мекленбург-сквер, жутким образом памятной убийством, виной и еще чем-то неизвестным, уже стояла сильная жара и Эстер была рада тени деревьев. Они непринужденно шли бок о бок. Детектив нес с собой палку, словно бы прогуливаясь после обеда, а на Лэттерли было простое платье из голубого муслина, широкие юбки которого задевали траву на краю дорожки. Девушка уже рассказала о встрече с Дживисом.
– Я знал, что Джеффри Таунтон был в госпитале, – проговорил Уильям, когда она закончила. – Он сам это сказал. Я думаю, он понимает, что его здесь видели сестры, а может быть, и не только они.
– О! – Медсестра ощутила совершенно иррациональное уныние.
– Но самое интересное, что на ее теле не было других отметин, – продолжил сыщик. – Я не знал этого. Дживис мне ничего не скажет, что вполне естественно. Я бы и сам поступил так на его месте. Но он не сказал этого и Ивэну. – Бессознательно Монк ускорил шаг, хотя они просто прогуливались вокруг площади. – А это значит, что преступление совершил очень сильный человек. Слабак не мог бы убить Пруденс без сопротивления. Кроме того, она знала этого человека и не ожидала от него ничего подобного. Весьма интересно… Возникает один очень важный вопрос.
Эстер решила не спрашивать, что он имеет в виду, а потом вдруг сама поняла, о чем думал ее спутник, и как только эта мысль сформировалась у нее в голове, выпалила:
– Было ли убийство предумышленным? То есть пришел ли преступник или преступница в госпиталь с намерением убить Пруденс… или же это намерение возникло в результате какой-нибудь ссоры? Быть может, Пруденс что-то сказала, не понимая, насколько опасны ее слова, и сама спровоцировала нападение?
Монк удивленно поглядел на Лэттерли, сразу и радуясь ее смекалке, и не одобряя подобной прыти.
– Именно. – Он замахнулся, чтобы палкой отбросить камешек с дорожки, но промазал, после чего выругался и попал по нему со второго удара, отбросив в сторону ярдов на двадцать.
– Джеффри Таунтон? – спросила девушка.
– Едва ли. – Уильям ударил по другому камешку, на этот раз более удачно. – Она не представляла для него никакой угрозы, насколько мне известно. Я просто не могу представить себе какой-либо причины, по какой он мог бы ее убить. Нет, если это сделал он, то все случилось в горячке… при бурной ссоре, если бы нервы его наконец не выдержали. Они и поссорились тем самым утром, но после ссоры она была жива. Правда, Таунтон мог вернуться назад, но это кажется маловероятным. – Он с любопытством поглядел на свою собеседницу. – А что вы думаете о Кристиане Беке?
Они прошли мимо няни с маленьким ребенком в матросском костюмчике. Где-то вдали уличная шарманка выводила знакомую мелодию.
– Я мало встречалась с ним, – ответила мисс Лэттерли. – Но то, как он себя держит, мне понравилось.
– Мне не интересно, понравился он вам или нет, – едко ответил детектив. – Я хочу знать ваше мнение: мог ли он убить Пруденс?
– Вы подозреваете, что его пациент в ту ночь умер не совсем естественным образом? Едва ли. В больнице многие умирают внезапно. Думаешь, что человек поправляется, а оказывается наоборот. Но в любом случае как могла Пруденс узнать, что доктор Бек что-то сделал не так? Если бы он совершил ошибку при ней, она бы сразу сказала ему об этом, поправила бы его… Но в ту ночь Бек не оперировал.
– Ну что вы все обращаетесь к той ночи?
Сыщик взял спутницу под локоть, чтобы увести с пути мужчины, идущего им навстречу и явно спешившего по какому-то делу. Будь этот жест дружественным и теплым, Эстер была бы рада ему, но, уловив в нем формальную вежливость и скорее даже нетерпение из-за того, что она не смогла позаботиться о себе, девушка резко отодвинулась.
– Пруденс было что-то известно, Бек просил ее не выносить этот предмет на обсуждение начальства, и она отказала ему, – не замечая этого, продолжил Монк.
– Это не похоже на ту Пруденс, которую я знала, – мгновенно возразила мисс Лэттерли. – Наверное, это дело было очень серьезным. Пруденс презирала авторитеты и относилась к ним с предельным пренебрежением. Как и все, кто служил тогда в армии… Вы уверены, что здесь нет никакой путаницы?
– Их ссору подслушали, – объяснил Уильям. – Она грозила обратиться к начальству, и Бек просил ее не делать этого. Но Пруденс была непреклонна.
– Но известна ли вам причина ссоры? – настаивала Эстер.
– Нет, конечно же, нет! – Сыщик бросил на нее яростный взгляд. – Если бы я знал хоть что-нибудь, то выудил бы все остальное из Бека. Или же мне пришлось бы попросить Дживиса арестовать его, хотя это едва ли порадует Калландру. Похоже, она и наняла меня главным образом для того, чтобы доказать, что Бек здесь ни при чем. Она весьма симпатизирует ему.
Девушка моментально вскипела, но на спор у нее не оставалось времени. К тому же дело было важнее ее эмоций.
– Вы опасаетесь, что он все-таки виновен? – негромко проговорила она.
Монк не глядел на нее.
– Не знаю, – признался он. – Однако подозреваемых не слишком много… А с сестрами она не ссорилась? Конечно, я не рассчитываю, что Пруденс любили, если ее представления о реформах в медицине подобны вашим. Не сомневаюсь, что она вполне могла вывести из себя не одного, а нескольких докторов, как это сделали вы во время вашего короткого пребывания на службе.
