— Ты сообщил Майрону?
— Да. Он держится молодцом, учитывая обстоятельства. Но главное — Майрон забирает Софию на время к себе. Она будет счастлива, они с Майроном потакают друг другу во всем, и мне не придется за нее волноваться. Вряд ли чертов ублюдок достанет ее в Лос-Анджелесе.
— Согласен с тобой. И если тебя это утешит, думаю, он пытался убить Дездемону только потому, что она застала его в лодочном домике. Жаль, однако, что она не из Монтаны или Нью-Мексико — было бы куда ее отослать.
— Майрон говорит то же самое, только он предлагает мне кругленькую сумму, чтобы я отправил Дездемону с Джулианом в Лондон.
Патрик засмеялся, затем повернулся к секционному столу и откинул простыню. Кармайн увидел обнаженный труп Эрики Давенпорт — страшно раздутые, деформированные и посиневшие конечности, иссиня-черное лицо с высунутым языком и совершенно неповрежденный торс, который, казалось, принадлежал другому человеку.
— Несчастная женщина, — произнес Кармайн.
— Ты даже не представляешь насколько, — мрачно отозвался Патрик.
— Что такое, Патси?
— Лет в восемнадцать — двадцать ее многократно жестоко изнасиловали, в том числе предметами большого диаметра. Анально и вагинально. Остались рубцы. Я обнаружил, когда обмывал тело. Вряд ли в постели она вела себя очень страстно — боялась, что любовник заметит. Хотя Скепс мог знать, если его отношения с ней были действительно такими долгосрочными, как утверждает Филомена Скепс.
Кармайн прислонился к кафельной стене.
— Это многое объясняет, Патси.
— Я так и думал.
— Когда ты проведешь полную аутопсию?
— Собирался сейчас, но из-за этого открытия провозиться придется дольше. Так что начну завтра с утра. — Ярко-голубые глаза Патрика потускнели; он ненавидел обследовать жертв сексуального насилия. — Кто будет ее хоронить, Кармайн?
— Майрон. Представляешь, он даже не сильно удивился. Эрика отдала ему свое завещание перед его отъездом. Он назначен душеприказчиком. Все имущество — понятия не имею о его стоимости — переходит в пользу фонда «Женщины против насилия». Ей удалось провести Майрона, он не подозревал, что она сама — жертва насилия. Еще одна дурная весть, которую мне придется ему сообщить! Относительно «Корнукопии» и попечительства над Дезмондом Скепсом Третьим ничего не сказано. Она понимала — если с ней что-то случится, Филомене Скепс будет намного легче добиться полного опекунства. Уверен, тайный «гений» тоже об этом знает, а потому убийство не преследовало цели получить контроль над «Корнукопией». Бог мой, вот начнется грызня!
— Шел бы ты домой, брат, — посоветовал Патси.
Кармайн послушался.
Женщины семейства Дельмонико, включая Эмилию, разошлись по домам, но двор патрулировала полиция. В воздухе витала тревожность. Новость о случившемся облетела Восточный Холломен с еще большей скоростью, чем обычно. Соседи Кармайна, Зильберфейны, оказались на высоте положения с той самой минуты, как Сэм Зильберфейн нашел Дездемону у себя во дворе. Обычно днем он работал в собственной химчистке, но сегодня утром Сильвии нездоровилось, и он остался дома. К тому времени как примчался Кармайн, фельдшер «скорой помощи» успел осмотреть Джулиана, продрогшего до крайности, но в остальном целого и невредимого. Дездемона ни в какую не хотела отойти от ребенка, отказывалась даже снять мокрую одежду и вся посинела от холода. Кармайн еле убедил ее пойти домой вместе с Джулианом и медиком. Капитан сердечно, с жаром поблагодарил Зильберфейнов. Дома он стянул с жены одежду и дал Джулиану бутылочку грудного молока из запасов в холодильнике, пока Дездемона отогревалась в теплой ванне.
Когда Кармайн вошел в спальню, его жена все еще сидела у кроватки, которую перенесли из детской. Подогнув под себя ноги и сгорбившись, Дездемона смотрела на спящего ребенка.
Кармайн не стал ей мешать. Нашел другой стул, сел напротив — так, чтобы не загораживать сына. Щеки жены были сухими, из-за скрюченной позы нельзя было понять, дрожит Дездемона или нет. Лицо выражало жесткую решительность, но глаза светились любовью.
— Мне нужны подробности, — сказал он сухо.
— Спрашивай.
— Можешь его описать?
— В общих чертах. Рост средний — не высокий и не низкий. Думаю, хорошо тренированный. Быстрая реакция. Пистолет автоматический, калибр, кажется, двадцать второй. Без глушителя, так что выстрелы наделали бы много шуму, хотя я ничего не слышала. Он, наверное, застрелил ту несчастную в лодочном домике?
— Нет, она была задушена, — спокойно ответил Кармайн. — Пистолет, должно быть, взял на случай непредвиденных обстоятельств. Ты стала таким обстоятельством.
— Труднее всего совладать со своим страхом, — сказала она ровным голосом. — Когда я вижу Джулиана, получается лучше. Нет ничего глупее, чем забиться в угол и трястись, что нечто подобное может произойти снова, но как раз этого мне сейчас больше всего хочется. Нужно это как-то переварить, и ради Джулиана я справлюсь. Посмотри на него! Сегодня ему в первый раз в жизни пришлось нырять, он понятия не имел, что происходит, но с ним была я.
— Джулиан еще слишком мал, вряд ли он запомнит это происшествие.
— Это мы узнаем, когда он снова увидит гавань или мы пойдем купаться в бассейн. Если остались какие-то травмирующие воспоминания, то они себя проявят.
— Не будем переживать заранее. Посмотри на него, Дездемона! Наш сын мирно спит. Он не просыпался с криками? Не метался во сне?
— Нет.
— Я не волнуюсь за малыша, он — наполовину я, — сказал Кармайн с улыбкой. — Твой английский дух не позволяет тебе дать волю чувствам, ты стараешься подавить их логикой. Но ты человек. Было бы странно, если бы у тебя не осталось шрамов, и самый глубокий из них — страх, что это может повториться. Моя мать — она во всем винит себя — оправится не раньше чем через несколько месяцев. Если ты действительно хочешь маленького брата или сестру для Джулиана, не оглядывайся на сегодняшний день. Самокопание тут не поможет, моя прекрасная леди. Займись каким-нибудь делом и наслаждайся тем, что имеешь — что мы имеем. Нельзя позволить ублюдку разрушать нас, разрушать нашу семью. Не старайся забыть. Время само все сделает за тебя. — Главный козырь Кармайн приберег под конец. — Как бы то ни было, Дездемона, ты одержала верх! Вы с Джулианом отделались купанием в холодной воде. Ты — победительница, так же как в тот раз, когда тебе пришлось заниматься воздушной гимнастикой на здании страховой компании. То, что произошло сегодня, должно укрепить твою веру в себя.
Дездемона улыбнулась и перевела взгляд от сына к мужу.
