— Теперь откровения старика ничего не стоят.
— Не соглашусь. По крайней мере, мы знаем, что Улисс потерял свою ширму. Вы установили, когда именно из «Корнукопии» началась утечка секретной информации?
— Как раз когда на сцене появилась наша «ширма» — десять лет назад. А два года назад, после истории с топливным регулятором, скрывать хищения стало невозможно — слишком много людей узнали.
— С тех пор как Эрика запаниковала, что-нибудь пропадало?
— Ты имеешь в виду после банкета фонда Максвеллов?
— Да.
— Неизвестно, — уныло признался Келли. — В отличие от нас никаких ощутимых прорывов у красных за это время не было. Наша собственная агентура ничего не обнаружила.
— Что ж, по-моему, Улисс залег на дно. У него есть запас информации, готовой к отправке, но он пока не уверен, что гроза миновала. Он устранил Эрику и, наверное, расслабился, хотя это зависит от того, что она рассказала под пытками.
— А что она могла рассказать?
— Прежде всего, что произошло между ней и Скепсом на банкете. Улисс, возможно, там не присутствовал и поручил Эрике что-то выведать у Скепса, — например, догадывается ли Скепс о нем. Потом до письма Пью она уходит в сторону. Было оно адресовано Эрике, и она передала его Улиссу, или письмо получил сам Улисс, мы не знаем. — Из горла Кармайна вырвался зычный рык. — Хочешь не хочешь — и чтоб мне провалиться, если я этого хочу! — снова надо ехать в Орлеан, к Филомене Скепс. Теперь, после смерти Эрики, леди может разоткровенничаться.
— Ты можешь туда слетать.
— Отличная идея! — сыронизировал Кармайн. — Воздушного сообщения с Орлеаном нет, но комиссар с радостью арендует мне самолет.
— Кармайн, иногда ты бываешь чертовски глуп! Я доставлю тебя туда и обратно на служебном вертолете.
— Вот за это, — произнес Кармайн с мрачной усмешкой, — мы, жалкие копы, и ненавидим ФБР! Сорите деньгами налево и направо. Однако ловлю тебя на слове и принимаю твое предложение.
— Завтра?
— Чем скорее, тем лучше.
— Как твоя семья в Лондоне?
— Развлекается на полную катушку, — ответил Кармайн, решив не сообщать новому союзнику, что Дездемона и Джулиан на самом деле проводят время вдали от городской суеты в усадьбе между живописными деревушками Аппер-Слотер и Лоуэр-Слотер. В последнее время Кармайн стал настолько мнительным, что даже оснастил свой домашний телефон шифратором и о своей семье разговаривал с Делией только шепотом. Что только подумали о нем Карстерсы, когда по его настоянию на их телефон тоже установили шифратор? Ну и пусть себе думают! Он сделает все, чтобы ублюдок не добрался до Дездемоны и Джулиана.
— Жаль, тебе не удалось побыть с ними дольше.
— Ничего, главное — они в безопасности и отлично проводят время. В Лондоне есть на что посмотреть.
— Кажется, я понял, — медленно сказал Тед Келли, — зачем был нужен телескоп. Улисс изучал, как лучше подобраться к вашему дому по берегу. По-настоящему подхода там ведь нет, все участки доходят до самой воды.
— Вот и я так думаю. Хотя это был не он сам, а его помощник, возможно, более молодой и крепкий физически. Вдобавок Улиссу неизвестно, что мы знаем о существовании помощника: посылая его, он рассчитывал обеспечить себе алиби. — Кармайн криво усмехнулся. — Ирония в том, что на это место однажды уже подбрасывали труп. При прежнем владельце. Только ту бедную девочку привезли на шлюпке, а Эрику несли или тащили по берегу.
Келли вытаращил глаза:
— Бог мой! А еще говорят, что молния не бьет два раза в одно дерево! Дело
Призрака, да?
— Да. Тогда труп аккуратно уложили у края дорожки, а не топили под водой.
Агент ФБР поднялся.
— Позвони, когда договоришься с Филоменой Скепс о встрече. Вертушка будет ждать на том поле, которое у вас называют аэропортом.
Кармайн усмехнулся:
— Из Холломена ежедневно летают самолеты в Нью-Йорк и Бостон. Не забывай, что в Чаббе есть юридическая и медицинская школы, где высококлассных специалистов — как сорняков на запущенной грядке. То одного, то другого постоянно приглашают куда-нибудь для консультаций.
* * *
Насколько удобнее лететь, чем ехать на машине! Через каких-то двадцать пять минут после взлета вертолет приземлился в крошечном аэропорту для частных самолетов в Чатеме. Правда, взлетал Кармайн не без опаски. Странное ощущение — видишь, как земля уносится из-под ног, и вот уже внизу проплывают поля, дороги, крохотные домики и много воды; изнутри вертолет походил на стеклянный шар, а снаружи — на москита. Пилот попался молчаливый, все его внимание было сосредоточено на управлении насекомым. Только когда Кармайн спрыгнул на землю, пилот сказал:
— Я буду ждать здесь.
У забора стоял двойник «форда-фэрлейна» с ключом в зажигании; ни одной живой души.
«Ну-ну, видимо, ФБР хочет, чтобы миссис Скепс и мистер Тони Бера считали, что я всю дорогу трясся в полицейской машине, натер себе мозоль на заднице и злой как черт», — подумал Кармайн.
Со времени первого визита деревушки Кейп-Кода покрылись зеленью и цветами; день был погожий — лазурное небо, безмятежный океан.
«Да, неплохо бы завести себе тут летний домик, — размышлял Кармайн. — Купаться, учить детей плавать, строить с ними замки из песка, есть бутерброды с желе и арахисовым маслом. Не станет мой сын бояться воды из-за того дурацкого происшествия в гавани. Джулиан не из робкого десятка; он слишком похож на свою мать».
Всю короткую дорогу до дома Скепсов он думал о своей семье. Люди, подобные жене Кори, считают их откровенное счастье притворством, ну да что взять с Морин? Она, вечно брюзжащая и недовольная, представить себе не может, что есть женщины, которые ценят жизнь и не портят ее другим. И конечно, почти все, даже Патрик, не учитывают одного существенного обстоятельства — возраста. Большинство из них были женаты уже, по крайней мере, лет десять, когда он и Дездемона, сблизившиеся в результате событий опасных и изматывающих, связали себя узами брака. Дездемона никогда раньше не была замужем, а первый брак Кармайна проистекал скорее из страсти, а не любви. С возрастом приходит мудрость, но, что более важно, умение радоваться счастью любить и быть любимым.
Филомена Скепс ждала его в палисаднике перед домом, одетая шорты, кроссовки и простую белую футболку. Увидев Кармайна, вышла ему навстречу, уверенно ступая гладкими смуглыми ногами. Ее упругие груди не нуждались в лифчике, копна темных волос была собрана в небрежный пучок на макушке. Однако если Филомена стремилась выглядеть по-простецки, то попытка не удалась; ее красота больше подходила французскому салону, чем уличному рынку.
