В этот момент чья-то тяжелая ладонь опустилась на мое плечо, и я взвизгнула от неожиданности.
– Тише, тише! – проговорил знакомый голос. – Не поднимай шума.
Я радостно вскочила на ноги, но тут же заметила, что на лице кашмирца застыло странное выражение, даже отдаленно не отвечающее моим чувствам.
– Что-то не так? – встревоженно спросила я.
– Все не так, – устало ответил он. – В деревне эпидемия.
– В… в твоей деревне?!
Он кивнул:
– Двое уже умерли, с десяток больных. Я приехал за антибиотиками, а еще мне нужна хотя бы пара человек в помощь…
– Погоди, Тахир, как же так? Мы ведь недавно там были!
– В том-то и дело, что недавно. Не понимаю, как такое могло произойти, ведь никто отсюда туда не приезжал…
– Кажется, у меня есть предположение! Помнишь, перед отъездом в Антананариву мы смотрели представление?
– Точно! – хлопнул он себя по бокам. – Как же я сам не додумался! Надо найти этих ребят…
– Забудь, – сказала я. – В Тане тоже есть заболевшие, так что дело не в них.
– Есть те, кто выздоровел?
– Полностью – нет, но есть те, кому полегчало от антибиотиков. Кроме того, заражаются не все, даже несмотря на тесное общение с тяжелобольными, и это дает надежду. Приезжал твой Жорж. Он-то и сказал, что в Тане зафиксировано несколько десятков случаев заболевания. Как ты понимаешь, сообщается лишь о тех, кто обратился в больницы, а ведь часть пациентов лежит дома!
– Значит, больных гораздо больше?
– А мы еще другие деревни не проверяли! – окончательно «добила» его я.
– Поедешь со мной? – спросил Тахир, беря меня за запястья и притягивая к себе. – Поможешь?
– Я бы поехала… Жорж сказал, что министерство выделяет лабораторию – думаю, там я буду полезнее.
– Значит, в Тану вернешься?
– Если ты не против.
– Как я могу быть против? В этом есть смысл, ведь ты больше всех знаешь о болезни!
– Возможно, есть кое-кто знающий больше.
– Ты кого имеешь в виду?
– Эжени Леблан.
И я рассказала ему о таинственной женщине, которая зачем-то назвалась чужим именем.
– Значит, «Биомедика» отрицает, что у них есть такая служащая? – задумчиво уточнил Тахир, когда я закончила. – Странно! Как тогда у нее оказались ключи от лаборатории?
– Ну, кое-что становится ясно, – вздохнула я. – Во всяком случае, теперь я практически уверена, что нападением на себя я обязана именно Эжени! Просто чудо, что Ив догадался позвонить Андрэ…
– Это должен был сделать я! – перебил Тахир.
– Тогда, скорее всего, ты получил бы пулю, а Ив не сумел бы тебя спасти. Нет, надо благодарить Бога за то, что все случилось так, как случилось!
– Как Ив?
– Неплохо. Не стоило ему ехать сюда с незажившей дыркой в боку, но, учитывая обстоятельства, Ив в порядке. Сейчас надо думать о другом – что сделать для предотвращения заражения еще большего числа людей.
– Ты права, – кивнул Тахир. – Но уже поздно. Давай подумаем об этом завтра? А сейчас – спать!
И мы действительно пошли спать. Не раздеваясь, умостились на одну лежанку и прижались друг к другу. Тахир уснул практически сразу, и я, лежа на его груди, некоторое время прислушивалась к его мерному дыханию. За стенкой спал Ив, а ко мне сон не приходил, несмотря на усталость. Мысли роились в голове, подобно бешеным пчелам, и я никак не могла поймать их и выстроить в цепочку последовательностей. Все концы обрывались на полпути, но я понимала, что события, происшедшие в последнее время, однозначно связаны. И связующим звеном являлась пропавшая Амели Дегрэ. Если бы удалось разыскать ее или хотя бы фальшивую Эжени Леблан…
* * *
– Андрэ, на Мадагаскаре ведь есть горы?
Мы сидели под деревом неподалеку от тентов и перекусывали всухомятку. Тахир уехал рано утром, прихватив с собой Мэдди и двух врачей.
– Горы? – переспросил удивленно гид. – Да, конечно. Во-первых, горный массив Царатанана… А еще Центральное нагорье.
– Царатанана – где это?
– В центре острова. Там расположен потухший вулкан Марумукутру.
– А Центральное нагорье?
– Туда входят вулканическое высокогорное плато Анджафи, а также Анкаратра и Ивакуани. Тана как раз находится в северной части Центрального нагорья.
– А кто живет в горах?
– Горцы, естественно. Имерина, сиханака и бецилеу. А почему вы спрашиваете?
– Там можно спрятаться?
– Где?
– Ну, в Царатанане, допустим?
– Спрятаться?
– Если бы европеец захотел скрыться, чтобы его не нашли, куда бы он в первую очередь отправился?
– Европеец точно не пошел бы в горы, – убежденно ответил Андрэ. – Думаю, лучше всего – на остров Святой Марии. Легко затеряться среди себе подобных, ведь там куча иностранцев – эдакое гетто, застроенное отелями и ресторанами… Между прочим, Святая Мария вместе с курортом Нози-Би входит в число лучших мест для купания на Мадагаскаре, потому что на берегах нет тины…
– Понятно, Андрэ, но я вовсе не намерена купаться. Что, если кто-то решит скрыться, потому что ему грозит смертельная опасность?
– Ну, раньше на острове прятались пираты…
– А где именно?
– В двух местах – на Святой Марии и на вулкане Анкаратра. А еще на том, который я уже упоминал, – на самом высоком потухшем вулкане Марумукутру.
– А далеко они, эти вулканы?
– Анкаратра – в пятидесяти километрах от Таны, а Марумукутру далеко. А в чем дело, мадам?
– Вы смогли бы отвезти меня в горы, Андрэ?
– Конечно, но зачем? Кого вы собираетесь искать?
– Потом скажу.
– Только вы заранее скажите, потому что, если мы поедем к Марумукутру, надо хорошенько заправиться, ведь путь неблизкий, а заправок в пути почти нет.
– Я предупрежу, Андрэ. А сейчас, – добавила я, поднимаясь и отряхивая штаны от налипшей земли, – пошли работать!
* * *
Все-таки я городской человек. Мне необходимы атрибуты городской жизни, как то: водопровод, газ, электричество, возможность пользоваться мобильным телефоном без ограничений и тому подобное. Тану нельзя в полной мере отнести к мегаполисам, и тем не менее здесь я ощущала себя гораздо комфортнее. В немалой степени этому способствовало и то, что я наконец вырвалась из гиблого места, каким являлась деревня в разгар эпидемии. Как и обещал Жорж, для изучения возбудителя «красной лихорадки» выделили лабораторию и людей. Однако была и плохая новость: тот же Жорж сказал, что среди заболевших появился первый турист. И он – европеец. Случилось то, чего я боялась.
– Это уже выходит за рамки нашей страны, – со вздохом произнес Жорж. – Не сегодня завтра обо всем узнают за пределами острова! Правительство весьма обеспокоено. Поэтому мы решили принять предложение «Биомедики».
– О каком предложении речь?
– Видите ли, Тамара, у нас нет центра по борьбе с эпидемиями, как в России или США. «Биомедика», зная об этом и располагая определенными человеческими и техническими ресурсами, предложила помощь. Специалисты этой фирмы будут работать вместе с вами. Они просили предоставить им сведения, которые вам удалось получить.
Вот уж нет!
– Я практически ничего не знаю, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал правдоподобно. – Вы же в курсе, что лаборатория, где я пыталась проводить исследование клинического материала, сгорела до того, как завершились эксперименты?
– Да, – кивнул Жорж, – но… – Он замялся, и меня это насторожило.
– Что – «но»?
– У меня создалось впечатление, что в «Биомедике» полагают… В общем, им кажется, вы знаете больше, чем говорите, – быстро закончил он.
– То есть, – медленно проговорила я, – они сказали вам, что я утаиваю информацию?!
Несомненно, он почувствовал лед в моем голосе – у меня самой язык стал холодным и едва умещался во рту.
– Нет, Тамара, вы неправильно меня поняли…
– А по-моему, отлично поняла! Разве я извлекаю материальную выгоду из создавшейся ситуации?
– Тамара, вы придумываете то, чего нет! – развел руками Жорж. – Уверяю, никто вас ни в чем не обвиняет, просто в «Биомедике» считают, что вы сами можете не понимать, какой информацией обладаете. Все, что от вас требуется, – поделиться этой информацией с представителями «Биомедики».
