Я собиралась поспорить, но потом мне в голову пришла одна мысль.
– Что ж, – сказала я, – расскажу что знаю. Но предупреждаю: знаю я мало!
– Думаю, вашей готовности достаточно! – обрадовался Жорж, и на его круглом, полном лице отразилось облегчение.
– Кстати, а как тот человек, убийца, которого Тахир сдал в полицию? – вдруг вспомнила я. Черт, это надо же было забыть о том, что в наших руках, возможно, находится ключ к разгадке многих тайн!
Однако физиономия Жоржа энтузиазма не выражала – совсем наоборот, на ней появилась гримаса, значение которой объяснить я затруднялась.
– Понимаете, Тамара, – начал он, – тут такое дело… Этот человек, то есть бандит, он… повесился в камере.
– Что-о?!
– Знаю, знаю, звучит ужасно…
– Ужасно?! – перебила я. – Его хотя бы допросили?
– Не успели…
– Ну, знаете!
– Тамара, мне не хотелось бы, чтобы у вас создалось превратное представление о том, что происходит в моей стране, – быстро заговорил Жорж, оправдываясь. – Обычно у нас такого не случается, ведь Мадагаскар считается безопасным и для туристов, и для местного населения!
Лучше и не скажешь: исламские террористы, убийцы, эпидемия – все чертовски безопасно!
Видимо, Жорж по моему лицу прочел все, о чем я подумала, так как замолк и неловко переминался с ноги на ногу. Я также не говорила ни слова, боясь со зла ляпнуть нечто, о чем впоследствии пожалею.
– Так вы согласны встретиться с представителями «Биомедики»? – снова заговорил Жорж.
– Да, – процедила я сквозь зубы. – Только я никуда не поеду, пусть сами приезжают, если хотят. – Еще не хватало вляпаться в неприятности, когда рядом нет ни Тахира, ни Ива! Здесь меня не смогут похитить или причинить иной вред, здесь я в безопасности – если вообще можно говорить о безопасности, находясь в центре эпидемии!
– Не вопрос! – потирая руки, закивал Жорж. Было очевидно, что ему не хочется оказаться между молотом и наковальней, когда с одной стороны напирают люди из «Биомедики», а с другой находится женщина, с которой близко общается его хороший приятель. Что ж, поглядим на этих парней – в конце концов, врага надо знать в лицо. А в том, что «Биомедика» – враг, сомневаться не приходилось.
К вечеру мы получили первые результаты исследований, однако они порождали массу вопросов. С подобным микроорганизмом ни я, ни мои коллеги, с трудом подобранные Жоржем и в основном являющиеся иностранцами, французами или итальянцами, проживающими или работающими на Мадагаскаре, еще не сталкивались. Мы сходились во мнении, что над бактерией поработали в лаборатории или же она по неизвестной нам причине мутировала так, что превратила и так достаточно опасный менингококк в смертельную угрозу. Сейчас не важно, была ли мутация рукотворной или произошла под воздействием каких-то местных факторов окружающей среды: мы должны были срочно найти действенное средство против возбудителя. Практика показала, что сочетание определенных антибиотиков нового поколения неплохо работает на некоторых пациентах, но процент тех, кто шел на поправку, оставался мизерным. При такой степени заразности и смертности двадцатимиллионное население острова вымрет в течение нескольких месяцев!
– Кто здесь Тамара Дадиани?
Я оторвалась от микроскопа и потерла правый глаз, перед которым все расплывалось. В лабораторию вошел невысокий худощавый мужчина в изрядно помятом льняном пиджаке. Белая рубашка, давно потерявшая свежесть, была распахнута на груди, имевшей цвет ошпаренного лобстера, как и лицо визитера, всю кожу которого покрывали мелкие коричневые веснушки.
– Это я, – сказала я, поднимаясь на ноги.
– Я из «Биомедики». Этьен Шосс, – коротко представился незнакомец.
Французский почти безупречный, однако акцент тяжелый… Немецкий или английский?
– Поговорим? – добавил между тем новоприбывший.
– Не возражаю, – кивнула я. – Только давайте выйдем: вы слышали, что европейцы тоже подвержены воздействию заболевания?
В предбаннике я сняла перчатки и халат и вымыла руки, после чего мы с Шоссом вышли в маленький, тесный холл.
– Присаживайтесь, – предложил Шосс, и мне стало неприятно оттого, что слова его прозвучали как приказ. Этот человек вел себя здесь словно хозяин, и в каждом его движении сквозили уверенность и чувство превосходства. Тем не менее я не собиралась сразу демонстрировать характер: у Шосса еще будет возможность узнать меня получше и, возможно, пожалеть об этом. Поэтому я опустилась на стул и закинула ногу на ногу, молча глядя ему в глаза. Мужчина также разглядывал меня, будто пытаясь отсканировать каждую черточку и перенести сведения на невидимый глазу носитель информации. Мне вспомнился фильм «Терминатор» – точно так же глаза «киборга» Шварценеггера считывали сведения с окружающих предметов, и зритель видел на экране зеленую сетку, похожую на мишень.
– Итак, – снова заговорил он, так как я упрямо хранила молчание, – что вы мне можете сообщить?
– Я – вам?
Кажется, мне удалось-таки поставить мужика в тупик – он явно занервничал.
– Мне сказали, что вы готовы к сотрудничеству…
– Верно. Но мне необходимо знать, с кем я сотрудничаю.
– Я же представился!
– Вы сказали только имя. Чем вы занимаетесь в «Биомедике»? Вы врач или фармацевт?
Чушь собачья: какой он фармацевт?! Без бинокля видно, что передо мной либо кадровый, либо бывший военный. Сведения какого характера он желает получить – что он понимает в микробиологии?
– Я – начальник службы безопасности, – ответил он на мой вопрос – ну спасибо, хоть не стал пытаться меня надуть. Хотя я быстро разоблачила бы этого Шосса, а он, похоже, не дурак.
– Мне казалось, уместнее было бы прислать специалиста, – сказала я. – О чем нам с вами разговаривать?
– К примеру, о нападении на вас в здании нашей компании, – холодно ответил Шосс. – И о вашем несанкционированном проникновении.
– Ключ мне дала одна из ваших служащих, Эжени Леблан.
– Я это уже слышал. К сожалению, ни я, ни руководство фирмы не знаем никого с таким именем.
– Тогда вам, как начальнику службы безопасности, нужно лучше следить за тем, кому вы раздаете ключи от служебных помещений! – лучезарно улыбнулась я.
Лицо Шосса напряглось, и я увидела, как под его обожженной местным солнцем кожей заходили желваки.
– Как случилось, что вы оказались в центре этой истории? – спросил он, едва сдерживая раздражение. – Вы, человек из страны, расположенной на другом конце света?
– А вы, по-видимому, тоже не коренной житель Мадагаскара? – дружелюбно предположила я. – Осмелюсь предположить, что ваша родина расположена примерно на таком же удалении от Антананариву, что и моя?
– Это – другое дело, я здесь работаю, а вы – туристка! Или нет? Кто вы, мадам Дадиани?
– Вы злитесь?
– Я? Нисколько. Но вы не ответили на мой вопрос…
– Я действительно туристка. Так уж вышло, что я кое-что смыслю в вирусологии. Что еще вы хотели бы узнать?
– Что вам известно об Амели Дегрэ?
– О ком, простите?
– Бросьте, мадам, вы повсюду наводили справки об этой особе!
– Ну, раз вы знаете так много о том, чем я занималась в Антананариву, то должны знать и об исчезновении Амели? Почему она вас интересует?
– Эта женщина встречалась с одним из наших сотрудников, после чего его обнаружили убитым.
– Неужели вы полагаете, что это Амели Дегрэ его убила?!
– Вы мне скажите.
– Да я впервые слышу об убийстве! Это на меня несколько раз покушались, и я, между прочим, едва избежала смерти – не благодаря вам или местной полиции, заметьте.
Он что, серьезно думает, Амели – убийца?!
– Знаете, месье Шосс, – добавила я, поднимаясь на ноги, – я полагала, что «Биомедика» окажет реальную помощь в борьбе с эпидемией. По этой причине я согласилась встретиться со специалистами, своими коллегами. Я не давала согласия быть допрошенной представителем службы безопасности организации, которая находится здесь на птичьих правах и не имеет никакого отношения к местному здравоохранению…
