– Амели! – воскликнула я, испытав невероятное облегчение. Выходит, я не ошибалась? Выходит, не зря предположила, что именно здесь сумею отыскать пропавшую журналистку?
Амели с удивлением и нескрываемым интересом меня разглядывала. На снимке Ива девушка была одета в легкое платье на бретельках, а ее волосы были собраны в аккуратный узел на затылке. Сейчас на ней красовались потертые джинсы и футболка, а волосы растрепались от ветра.
– Кто вы? – спросила она. – Откуда вы знаете мое имя?
Как же приятно вновь услышать понятную речь! Несмотря на дружелюбие горцев, незнание их языка причиняло мне массу неудобств.
– Я – знакомая Ива. Меня зовут Тамара! – выпалила я, делая шаг вперед.
– Так вы от Ива?! – обрадовалась Амели, и глаза ее засияли, не оставляя сомнений в том, как она относится к работнику посольства. – А где он сам, почему не пришел с вами?
– Ив внизу… в смысле он остался в окрестностях Таны, в одной деревне.
Лицо девушки погрустнело.
– Ив не знает, что я отправилась сюда, – поспешила объяснить я. – Он не очень хорошо себя чувствовал…
– Он болен? – встревожилась Амели. – Заразился?!
– Нет-нет, он не болен. Он был ранен…
– Ранен?! – еще больше перепугалась журналистка.
– Ив уже почти в порядке, не волнуйтесь. Однако я не могла взять его в такое долгое и трудное путешествие, даже не будучи уверена в том, что обнаружу вас здесь!
– Мне казалось, я оставила понятные подсказки…
Вытащив снимок, я протянула его владелице со словами:
– Ну, я бы так не сказала!
– Ив должен был догадаться, ведь мы часто обсуждали, как хорошо было бы подняться на Марумукутру!
– Вы… это обсуждали?
– Ну да, еще в Париже. Мы тогда еще были вместе.
– У мужчин короткая память, – вздохнула я. – Он вспомнил лишь о вашем отдыхе в Карпатах… Если бы Ив рассказал о Марумукутру, мы добрались бы до вас гораздо раньше!
Амели замялась.
– Я сама виновата, – сказала она наконец. – Разговор состоялся давно… Тогда мы только узнали о новом назначении Ива. Он сказал мне, что его отправляют на Мадагаскар, и мы достали атлас мира, чтобы понять, что это за страна. Прочитали о Марумукутру, полезли в Интернет, чтобы посмотреть фотографии вулкана… В общем, я просто решила, что Ив поймет. А выходит, поняли вы?
– Скорее предположила – на уровне какого-то шестого чувства! Вы переписали отрывки из произведений о горах, а Царатанана, в отличие от Центрального нагорья, находится достаточно далеко от Таны, чтобы затеряться!
– Вас зовут Тамара? – уточнила она. – А Ив, он… То есть я хотела сказать, вы с ним…
– Да что вы, ничего подобного! – перебила я. – Мы только друзья.
Лицо Амели вновь просветлело.
– Господи, как же я рада вас видеть! – воскликнула она. – Здешние жители очень милы, и я даже стала немного разбирать их речь, и все же…
Продолжения не требовалось – я отлично понимала француженку, хотя провела в чужеродном окружении меньше двух суток.
– Идемте же! – потянула меня за руку журналистка. – Вы, наверное, проголодались и устали?
– Меня снабдили всем необходимым, – заверила ее я. – Однако я не отказалась бы от чего-нибудь горячего…
– Кофе будете?
– Откуда здесь кофе?!
– А вы думаете, местные варятся в собственном соку? Горцы почти не выращивают полезных культур, кроме разве что кое-каких злаков, однако они постоянно привозят «снизу» кофе, зерно и сахар в обмен на козлиные шкуры и сыр. Так что все вполне цивильно!
Пока Амели готовила кофе на открытом очаге, расположенном посреди деревни, я вкратце рассказала, что произошло после ее исчезновения. Узнав о гибели Ивана, она разрыдалась, и мне пришлось долго ее успокаивать.
– Когда я начинала свое журналистское расследование, – сказала она, окончательно придя в себя, – даже не предполагала, к чему это приведет! Я надеялась сделать себе имя, рассказав миру правду о том, чем занимаются крупные фармацевтические компании и разведывательные службы некоторых стран…
– Как вы попали на Мадагаскар? – спросила я. – Кто вас сподвиг на расследование?
– Все началось с письма по электронной почте. Я написала статью на медицинскую тему – о СПИДе и эболе и о том, что богатые страны не испытывают желания бороться с эпидемиями, вспыхивающими в беднейших государствах Азии и Африки, так как это невыгодно производителям медикаментов. Я высказывала предположение, что, займись медицинское сообщество СПИДом тридцать лет назад, сейчас от него не умирали бы в Европе и Америке, ведь поначалу этот вирус встречался лишь у выходцев с Африканского континента, а теперь стал бичом всего человечества! В той же статье я высказалась насчет вируса лихорадки Эбола: не пора ли бить тревогу уже сейчас, когда от нее умирают только жители Западной Африки, и не придем ли мы к тому, что через десять-двадцать лет Эбола станет так же распространена, как СПИД? Через несколько дней после выхода статьи я получила письмо. Когда я ее писала, то не задумывалась о том, что она кого-то всерьез заденет или заинтересует, однако такой человек нашелся. Его звали Анджей Забельский. Он писал, что прочел статью и со многим согласен. Кроме того, Анджей спрашивал, не могла бы меня заинтересовать тема биологического оружия. Если да, то он хотел бы встретиться и поговорить. Разумеется, я ухватилась за это предложение. Все, о чем я писала до этого, вдруг показалось таким мелким по сравнению с тем, что внезапно замаячило впереди! Тогда, признаться, мои мысли и стремления носили сугубо эгоистический характер: я представляла себе, как серией статей подниму на уши мировую общественность, и уже видела себя поднимающейся на пьедестал почета за престижными журналистскими премиями… Я и подумать не могла, чем закончится моя авантюра. Но в тот момент я помчалась к редактору, который поначалу с одобрением отнесся к идее. Он давно считал, что нашей газете не хватает «перца», поэтому дал «добро». Забельский прилетел в Париж на пару дней, но меня удивил тот факт, что он отказался встречаться в гостинице, предпочтя крошечное интернет-кафе вдали от центра города. Во время нашего разговора он вел себя странно: оглядывался, будто бы проверяя, нет ли за ним слежки, и все время находился в напряжении. Мне показалось, что я имею дело с не вполне адекватным человеком, и то, что он мне рассказал, только укрепило меня в этом предположении. Однако чем дольше он говорил, тем больше я проникалась смыслом сказанного. И я ему поверила.
– Что же такого он рассказал?
– Если вкратце, суть сводилась к следующему. Существует некая компания под названием «Биомедика». Официально она занимается разработкой новых медицинских препаратов для борьбы с эпидемиями, однако на деле за время своего существования она не предъявила общественности ни единого продукта. Тем не менее фирма успешно существует, открывая филиалы по всему миру, включая страны третьего мира – такие, как Мадагаскар.
– И кто же, с позволения сказать, спонсирует данную компанию? – поинтересовалась я.
– Другая компания, вернее, корпорация под названием «B and M Group»…
– Да-да, Ив упоминал об этом!
– Оказывается, – продолжала журналистка, – «Биомедика» является ее дочерней компанией, одной из многих, которые занимаются самой разной деятельностью. Но тогда я еще этого не знала, как не знал и Анджей Забельский. Анджей был известным в своей области ученым-генетиком, и в то время, когда на него вышли люди из «Бимедики», он работал в медицинском университете в Познани. Написал несколько научных статей, ставших прорывом в его специфической области, и после этого им заинтересовались, предложив баснословные гонорары и безграничные научные возможности. Анджею дали лабораторию и тридцать человек в подчинение. Деятельность Анджея называлась незамысловато: ЭКСПЕРИМЕНТ. Однако руководителем «ЭКСПЕРИМЕНТА» являлся не Забельский, а некий Ларри Зельтцер. Вы не представляете, Тамара, каких трудов мне стоило выяснить хоть что-то об этой интереснейшей личности – пришлось провести настоящее расследование и напрячь такие контакты, которые редко доступны простым смертным!
