молодоженам в доме…
Их свадебное путешествие в поисках тайны…
Грот…
Небесная гора…
Гектор… любимый…
Немного поспав, Катя почувствовала себя лучше, акклиматизация шла своим чередом. Плов с барбарисом оказался наивкуснейшим, хотя и очень жирным. После обеда они втроем устроились в беседке, увитой виноградом. Хозяева ушли, предоставив гостей самим себе. Гектор на столе беседки разложил фотографии, словно пасьянс, открыл в мобильном файлы с записками.
– Горы не меняются с течением времени, в отличие от остального рельефа, – сказал он. – Велиантов поступал мудро, заставляя фотографа Юсуфа снимать в качестве главных ориентиров именно Хан-Тенгри с определенного места. Однако сравнить существующий рельеф с запечатленным на фото можно лишь оказавшись именно в точке или в нескольких точках, откуда и производилась съемка.
– Азбука, Гектор Игоревич, – вздохнул сытый полковник Гущин, объевшийся плова и баранины. – Вы упоминали важный фактор, чтобы можно было установить местонахождение грота. Слушаем вас с Катей внимательно.
– Фишка важная: Хан-Тенгри, пик-семитысячник, виден в основном лишь со стороны Китая из Синьцзяна, – ответил Гектор.
Катя замерла, подалась вперед, вперяясь в фотографии.
– Но как же… Гек! Они же не ходили в Китай! – воскликнула она. – Велиантов нигде не писал, что они в Синьцзяне! И Дэв-хан гнал свой караван оттуда!
– Да, границу их экспедиция не переходила. Альпинисты Погребецкого тоже – они просто покорили Хан-Тенгри. В Киргизии имеется лишь одно место, откуда виден пик непосредственно в горах, во всех других локациях его всегда заслоняют более низкие вершины, – объявил Гектор. – Место – долина Иныльчек. Экспедиция Погребецкого ее посещала – их маршрут хорошо известен. Вопрос: были ли с ними в тот момент орнитологи? В записках из архива музея Велиантов упоминал: фотограф и Ланге ходили с альпинистами в короткую разведку, искали пути к Хан-Тенгри. Продвигаться напрямую к пику в Киргизии можно со стороны именно Иныльчек или озера Мерцбахер, экспедиция альпинистов пробовала оба варианта. Но мы не знаем, до какой точки добрались с ними наши орнитологи. Есть крупные неувязки.
– Какие? – спросила Катя.
– Трекинг весьма суровый, он для альпинистов, не для дилетантов, хотя у Велиантова имелся проводник – тот обезглавленный китаец… И еще долина Иныльчек – в общем-то ледник. – Гектор помолчал. – Залетала их Синяя птица столь высоко? Не уверен. С другой стороны, кумай, добытый ими, водится в основном высоко в горах. В любом случае маршрут на Иныльчек нам стоит отработать. Без него мы не двинемся дальше. Его надо изучить, сравнить с фотографиями экспедиции и… либо взять за основу, либо исключить.
– А есть другие места, откуда виден Хан-Тенгри? – озадаченно спросил полковник Гущин.
– В Киргизии нет. Только в Китае, в Синьцзяне. – Гектор глядел на разложенные снимки.
– И мы летели в этакую даль?! Узнать от вас здесь – мол, надо-то нам в Китай, ждите визу туда полгода?! – Гущин всплеснул руками.
– Виза не поможет. В Синьцзян китайцы практически не допускают иностранцев, – нейтральным тоном ответил Гектор.
– Вы на нелегальный переход границы намекаете?! – взорвался Гущин. – Катя… я тебя предупреждал! Черт! Связались с авантюристом! Вам, Гектор, может, и не привыкать к подобному, но я… мы… Катя! Почему ты молчишь? Он твой муж! На какие вещи он, безумец, нас толкает?!
– Федор Матвеевич, не кричите, – спокойно осадила Гущина Катя. – Мой муж все объяснит сейчас нам.
– Хан-Тенгри – Властелин Неба – отлично виден еще из одного места в радиусе примерно ста шестидесяти километров от Иссык-Куля, – ответил Гектор. – Из ущелья Комирши.
– А где оно, Гек? – спросила Катя.
– В Казахстане. По прямой от ущелья до Хан-Тенгри всего сто километров. И через Комирши в горах есть тропа к площадке, откуда пик отлично виден, его не заслоняют другие вершины. Ущелье расположено дальше от китайской границы, чем долина Иныльчек. Но все это один район, где могла путешествовать экспедиция Велиантова. Кстати, Ак-Булун со складами тоже в том направлении.
– Велиантов про Казахстан вроде ничего не писал, – озадаченно заметил Гущин. Он постепенно успокаивался, услышав про второй маршрут.
– В те времена весь регион считался Туркестаном, – ответил Гектор. – Административные границы советских республик существовали, но никто в горах на них не обращал внимания. А Велиантов упоминал казахские аилы. В этом регионе гор, Федор Матвеевич, в основном проживает уйгурское население, казахи и киргизы тоже, все они издавна живут в тесном соседстве на Тянь-Шане.
– Нам придется ехать еще и в Казахстан? – осведомился Гущин.
– До ущелья Комирши от нашего гостевого дома три с половиной часа в горы на машине, есть пункт пропуска на границе, никаких проблем, – пояснил Гектор. – Но сначала нас ждет долина Иныльчек.
– А сколько туда добираться? – спросила Катя.
– Мы полетим. На вертолете. Я заказал у нашей фирмы. Они его используют для перевозки групп в базовый лагерь альпинистов. Он уже закрыт, сезон альпинизма закончен. А мы слетаем. Полюбуемся на Хан-Тенгри сверху. Я спущусь туда, откуда он виден наилучшим образом, и сравню рельеф. А потом вы меня заберете.
– Вертолет… Да полет черт знает сколько стоит! – снова заволновался полковник Гущин.
– Это наше свадебное путешествие с женой, о чем речь? – улыбнулся Гектор.
– Я оплачу свой полет сам!
– Нет, полковник.
– Гектор Игоревич, я не располагаю такими средствами, как вы, я не был денежным вышибалой в интересах неких структур, – Гущин побагровел. – Я простой полицейский, но, повторяю, я ни у кого никогда не ходил в должниках. И к вам в кабалу я не намерен попасть. Типа – вы мне должны, сделайте мигом… Как вы с остальными обращаетесь.
– Они со мной в покер режутся. Игроманы отвязные, блин, – Гектор смотрел на него. – А вы наш с женой соратник и друг. Да? Моя Катя вас безмерно уважает. Слушайте, вы же ничего нам на свадьбу не подарили! Ну, презентуйте свое участие в полете в долину Иныльчек.
– Федор Матвеевич, пожалуйста! Не отказывайтесь! – попросила и Катя.
– Или, если жаль подарка нам, оставайтесь, прогуляйтесь по пляжу озера, а мы с женой на Иныльчеке отыщем пещеру Али-Бабы сами, – усмехнулся Гектор.
По лицу Гущина Катя поняла: муж попал в яблочко. Гущин, несмотря на упрямство, полетит с ними. Пещера Али-Бабы для него – тот еще магнит.
Перед ужином Гектор отобрал из багажа все необходимое для полета к семитысячнику Хан-Тенгри. Катя приготовила куртку-пуховик, свитер, теплые спортивные штаны и ботинки. Разошлись они рано. Гущин отправился к себе во флигель. А Катя с Гектором любили друг друга в комнате с окнами на Иссык-Куль. Оглушенные страстью, они заснули лишь под утро.
Они не знали одного – темной южной ночью мимо их гостевого дома проехал черный джип. Внутри сидели Абдулкасимов и Адиль Кашгаров.
