– Хорошо, а как насчет отобрания детей в отсутствие родителей дома?
– Это происходит крайне редко! – покачала головой Кубанкова.
– Когда, к примеру?
– Ну… допустим, когда мамаша, или папаша, не появляются в квартире несколько суток, а за дверями плачут дети, и соседи вызывают полицию, которая, в свою очередь, обращается к нам. Или если, скажем, соседи жалуются на дебоши и драки в семье, где есть несовершеннолетние, и это угрожает жизни и здоровью последних. Ну и все в таком духе. На самом деле, как я уже сказала, такие случаи редки, и мы нечасто прибегаем к крайним мерам!
– Я поняла, спасибо за разъяснения. Я, видите ли, раньше не сталкивалась с органами опеки…
– Ничего страшного, Алла Гурьевна, все когда-нибудь происходит впервые!
– Мне необходимо представить, насколько тяжел этот процесс – чтобы понять, могла ли гибель Лидии Ямщиковой быть связана с каким-то из ее дел.
– Между нами, скажу вам так: по большей части родители легко подписывают добровольное согласие на изъятие. Это потом они начинают бегать по инстанциям и даже обращаются в СМИ, включая телевидение, плачутся, что их, дескать, заставили, обманули и так далее – как только сообразят, что вместе с детишками лишаются денежного пособия. Оно, конечно, невелико, но достаточно для того, чтобы, к примеру, пьянствовать, не думая о том, чтобы устроиться на работу: дети в такой ситуации являются главными кормильцами семьи, а вовсе не родители. А еще, по новому закону, их обяжут платить алименты – вот ужас-то! Согласитесь, такие ситуации недопустимы!
– Даже не стану пытаться спорить, – склонила голову Алла. – Получается, Лидия Ямщикова не рассказывала ни вам, ни кому-то из коллег об угрозах со стороны родителей?
– Да нет, что вы, она же всего лишь младший специалист, понимаете? С нее взятки гладки!
– А вы уверены, что не вполне адекватные люди это сознают?
Кубанкова неуверенно пожала плечами.
– Кто же сможет поручиться? – ответила она вопросом на вопрос. – Я вот, к примеру, не взялась бы… Но мне кажется, что Лида выглядела такой юной и неопытной, что…
– Что запугать ее казалось делом легким, – закончила Алла предложение совершенно не так, как планировала начальник опеки.
– Я даже не знаю, что вам сказать, – вздохнула та. – Я ведь до сегодняшнего дня была совершенно уверена, что девочка покончила с собой!
– Вас это не удивило?
– Потрясло, да. Но – не удивило!
– Как это?
– Видите ли, молодым психологически трудно выдерживать атмосферу постоянного напряжения, недоброжелательности и детского горя, с которым приходится иметь дело почти ежедневно. Так что молодежь у нас не задерживается – так, поработают годик, поднаберутся опыта и уходят. А еще, у Лиды же была какая-то трагедия с парнем, насколько я помню – по-моему, он погиб в аварии… Правда, с тех пор прошло довольно много времени, но, может, отсроченный эффект? Потому что я даже представить не могу, чтобы кто-то мог настолько на нее разозлиться!
– Ну, тогда у меня последняя просьба: могу я побеседовать с коллегами Лиды?
– Конечно – с теми, кто сейчас на месте.
– Прекрасно! Что касается отсутствующих, я попросила бы вас передать им мою настоятельную просьбу подъехать в СК вот по этому адресу, – и Алла протянула Кубанковой визитку.
* * *
Как водится, после последней операции Мономах проверил телефон. Там обнаружилось два звонка от Нелидовой – он решил, что она подождет, – а также сообщение от Гурнова, очень короткое, скромно гласившее: «Я – гений!»
Мономах сразу понял, что это означает и, заперев кабинет, рванул в «царство Аида».
– Ты выяснил причину смерти Протасенко? – выпалил он, едва завидев патолога, поднявшегося ему навстречу из-за стола, за которым заполнял формуляры.
– Типа того.
– Это поможет ее матери?
– Завтра станет ясно. Я сказал Олешину, что подозреваю, и он изменил схему лечения. Но, даже если я прав, не факт, что она поправится: заболевание чертовски тяжелое, и тетка может не выдержать лечения.
– Так что же это за зверь такой? – нетерпеливо спросил Мономах.
– По всему выходит, что мелиоидоз.
– Мелио… что, прости?
– Понимаю твое удивление – я и сам обалдел, когда анализ дал положительный результат!
– Да как, черт подери, тебе удалось?!
– Можно сказать, случайно – я действовал почти что наугад. У меня имелось несколько теорий, в том числе и эта (самая сумасшедшая), и я решил все их проверить… Нелидова убьет меня, когда узнает, сколько это стоило больничке!
– Не убьет – я об этом позабочусь, – пообещал Мономах. – Рассказывай, как тебе пришло такое в голову!
– Честно признаюсь, если бы совсем недавно не прочитал в «Ланцете» о вспышке мелиоидоза в Таиланде, даже не подумал бы о нем!
– Еще бы! Я мало что помню из института по этому поводу…
– Ха! Я вот лично из учебного курса о мелиоидозе вообще не помню ровным счетом ничего – может, о нем и не упоминали даже! Так, впоследствии приходилось что-то читать, но я не слишком интересовался данной проблемой, ведь она от нас так далека…
– Я правильно понимаю, что мелиоидоз не характерен для наших широт?
– Это вообще не самое распространенное заболевание, мягко говоря, – подтвердил Гурнов.
– Как насчет европейских стран?
– В Европе и США случаи мелиоидоза являются завозными. Мелиоидоз эндемичен для стран Юго-Восточной Азии и Северной Австралии, Вьетнама, Малайзии, Таиланда, причем он наблюдается как у человека, так и у животных. Были вспышки и в соседних регионах – Индии, Индонезии и на Филиппинах. О единичных случаях заболеваний известно на Мадагаскаре, в Кении, Турции и Иране, а также в некоторых странах Латинской Америки.
– А возбудитель?
– Pseudomonas pseudomallei, или бацилла Уитмора. Мелиоидоз еще называется ложным сапом. В сущности, это острая инфекционная болезнь, протекающая в виде тяжелого сепсиса с образованием множественных абсцессов в различных органах или в виде относительно доброкачественных легочных форм. Бацилла Уитмора представляет собой грамотрицательную, биполярно окрашивающуюся палочку Аэроб имеет жгутики, он подвижен и хорошо растет на питательных средах. Он опасен тем, что длительно сохраняется во внешней среде. Во влажной среде выживает до тридцати дней, в гниющих материалах – двадцать четыре дня, в воде – до месяца и более. Погибает при нагревании и под воздействием дезинфицирующих средств. Хорошая новость – псевдомалея чувствительна к тетрациклину, канамицину и кое-каким сульфаниламидным препаратам. Так что Олешин попытается лечить вторую Протасенко ими… Но я далек от оптимизма – шансов у нее маловато!
– Как они умудрились заполучить такую гадость? – недоуменно пробормотал Мономах. – Мамаша ничего не говорила о путешествиях в экзотические страны!
– Но ты ведь и не интересовался, верно? Кстати, путешествовать в наши дни и не обязательно. Конечно, самый простой способ обзавестись псевдомалеей – отправиться в эндемичный район. К примеру, во время войны во Вьетнаме в США было зарегистрировано более трехсот случаев мелиоидоза – десять процентов летального исхода. Ранее считалось, что распространение мелиоидоза в природе имеет определенные географические границы и что заболевание характерно лишь для Австралии и стран Юго-Восточной Азии. Что интересно, в Таиланде смертность от мелиоидоза составляет почти пятьдесят процентов, тогда как в Австралии – всего двадцать. До сих пор непонятно, в чем причина: то ли население Таиланда более предрасположено к заболеванию, то ли циркулирующий в этом районе штамм более вирулентен… Однако на сегодняшний день мелиоидоз обнаружен далеко за пределами эндемичных территорий! Люди и грузы в наши дни преодолевают огромные расстояния, и бациллы, как ты понимаешь, путешествуют вместе с ними. У наших пациенток, похоже, легочная форма мелиоидоза, так как преимущественно поражена именно легочная ткань. Проблема в том, что начало болезни часто неострое… С другой стороны, будь оно острым, Олешину все равно не пришел бы в голову столь экзотический вариант! Даже я, не получи в полное и безраздельное пользование тело младшенькой Протасенко, вряд ли расчухал бы, с чем имею дело! Обычно правильный диагноз можно поставить, только определив в крови больного наличие антител к возбудителю. К основным патолого-анатомическим признакам мелиоидоза относятся полнокровие внутренних органов, многочисленные кровоизлияния, наличие большого количества желтых бугорков, способных к слиянию с формированием очагов с содержимым творожистого характера – сливкообразных гнойных масс. На кожных покровах распространены гнойники и язвы, что было очевидно еще при жизни, но само по себе ничего не говорило, так как могло являться проявлением какого угодно заболевания. Зато после вскрытия в костной ткани, лимфатических узлах и подкожной клетчатке я обнаружил абсцессы, в содержимом которых мне удалось выделить возбудителя. Сил положил массу! И бюджетных бабок…
