на успех. Может оказаться так, что все материалы были засекречены.
— Я понимаю.
Михаил Михайлович поднялся, кивнул на прощание. И, выходя, добавил:
— Меня просили передать вам привет от нашего руководства. Они действительно вас знают. Только поэтому мы готовы принять у нас Максимова. Надеюсь, вы все правильно понимаете. Сейчас вам принесут кофе.
— Если можно чай.
— Что?
— Если возможно, чай.
— Хорошо.
Михаил Михайлович вышел из комнаты. Ждать пришлось достаточно долго. Больше трех часов. Несколько раз приносили чай, бутерброды, фрукты. Журналы и газеты. Нужно было терпеливо ждать. Через три с половиной часа наконец в комнату вошел полковник Максимов.
— Добрый день. Я начинаю вас бояться, — сухо сообщил полковник. — Вы даже не представляете, какой скандал вызвало ваше появление в пресс-бюро.
— Вы получили фамилии? Молодая пара, работавшая в ФРГ?
— Это было непросто. Две необычные фамилии. Очевидно, татарские. Мусагитовы и Салиховы. Были еще Самойловы. Они из Сибири.
— Самойловы никак не могут быть мусульманами.
— Супруга была из Башкирии. А он родом из Сибири. Поэтому я обратил внимание. И вспомнил про Листвянку.
— Прошло тридцать пять лет. Значит, сейчас они все уже очень пожилые люди.
— Верно. Сейчас по нашей просьбе проверяют, где они проживают. Вам придется подождать в этой комнате еще несколько часов.
— У меня есть варианты?
— Нет. Если хотите получить конкретные результаты.
— Тогда буду ждать.
— Сейчас вам принесут обед. Мы постараемся проверить все три пары. Подождите еще.
— Хорошо.
Максимов вышел из комнаты. Прошло еще четыре часа. Принесли обед, но Дронго к нему даже не притронулся. Телефон у него отобрали еще в пресс-бюро, и поэтому пришлось читать журналы и газеты. К вечеру вернулся полковник Максимов. Он был явно недоволен.
— Самойловых давно нет в живых. Еще в девяносто пятом попали в автомобильную катастрофу. Мусагитова Гюльфия давно умерла, тридцать с лишним лет назад. Муж жив, ему уже шестьдесят восемь. Салиховы живут в Казани. Можете не поверить, но он уже генерал-майор на пенсии. Ему за семьдесят. Супруга тоже на пенсии. У них дочь, сын и трое внуков.
— Значит, есть два реальных подозреваемых. Мусагитов и Салихов? — понял Дронго.
— Генерал Салихов имеет несколько правительственных наград. Его сын работает в аппарате Президента Татарстана. Сейчас проверяем, где он был во время убийства в Листвянке.
— Сын или отец?
— Оба.
— Мусагитова тоже проверяете?
— С ним сложнее. Он уволился еще в девяностом году. С тех пор о нем не было никаких сведений.
Но они с супругой проживали в Москве, откуда уехали на работу в Германию. По старым адресам уже не живут. Супруга умерла в девяносто втором. Детей не было.
— Дакота сообщила, что супруга сотрудника тоже была сотрудницей КГБ. Вы не уточнили, кто из женщин работал вместе с мужем?
— Самойловы работали вместе. Но оба на технических работах. Супруга Ильгиза Мусагитова была шифровальщицей.
— А жена Салихова?
— Была переводчицей. Свободно владела немецким, французским. Возможно, про нее говорила Дакота. Вы должны помнить. Тогда обычно посылали за рубеж работать семейными парами, и супруги часто служили в паре со своими мужьями.
— Кто мог общаться с Ашфордами?
— Это уже оперативная информация, и меня с ней не ознакомили. Это закрытая информация.
— Подробности их службы есть?
— Нет. Спасибо, что дали фамилии этих сотрудников. И сообщили про их жен. У Никиты Самойлова супруга была офицером, но они погибли в автомобильной аварии.
— Если переводчица, то, может, Салихова? Она была в связи с Эдвином Ашфордом?
— И спустя почти сорок лет генерал Салихов решил отомстить? — разозлился Максимов. — Вы сами слышите свою версию? Состарившийся Отелло мстит за свою старую Дездемону уже старику Яго? Вам не кажется, что все это выглядит смешно. Наши поиски завели нас в другую степь. Так мы ничего не узнаем.
— Как погибли Самойловы? Может, это была спланированная авария?
— Он был за рулем. Пьяный водитель был на самосвале. Его судили, дали восемь лет. На свободу вышел через пять. Я попросил нашу службу проверить и его.
— Нужно проверить Салихова и найти Мусагитова, — твердо сказал Дронго. — Может, там были другие семейные пары? О которых вам не сообщили?
— Конечно, были. Вы сказали, что это были молодые пары. Мусульмане. Мы отбирали именно этих. Вы хотите, чтобы мы получили списки всех агентов, которые работали в Восточной Германии в конце восьмидесятых? Их будет несколько тысяч человек. Вы это понимаете? Искать иголку в стоге сена.
— Нужно ехать в Казань к Салихову и искать в Москве Мусагитова.
— Вам не надоело летать?
— Ужасно надоело. Но нужно найти возможного преступника. И мотив преступления.
— Это неверный путь. Неужели вы не понимаете? Мстить спустя почти сорок лет, что ваша супруга изменила вам с Ашфордом? Из живых осталась только семья генерала Салихова.
— От чего умерла жена Мусагитова?
— Там не указано. Просто приложена справка, что умерла еще в девяносто втором.
— Есть адрес?
— Они жили в Москве. По старому адресу давно не живут. Если не уехал, то нужно будет искать.
— Обычно указывают, где именно работает Мусагитов после выхода в отставку.
— В те годы все уходили на другую работу, — напомнил Максимов. — Даже наш будущий президент, работавший по линии Первого управления, вернулся в Ленинград из Дрездена и пошел работать в университет проректором по работе с зарубежными студентами, а потом советником в мэрии у Собчака. Тогда многие вынуждены были менять свою работу.
— Есть справка о Мусагитове?
— Есть. Он пошел работать в строительную компанию. Других данных нет. Ушел оттуда еще двадцать лет назад.
— Нужно проверить обе семьи, — твердо решил Дронго.
— Мужчинам далеко за шестьдесят. Вы не забыли об этом?
— Ашфорду было уже за семьдесят. Это ничего не меняет.
— Нужно искать другие варианты, — вздохнул полковник. — Это направление поисков оказалось ошибочным. Вернемся снова в Иркутск. Проверим более тщательно версию с Горбуновым.
— Я уверен, что она сказала правду. Нужно проверить обе пары. И наконец, отпустить меня из больницы.
— Завтра, — пообещал Максимов. — Госпожа Кросман уже дважды спрашивала, как ваше самочувствие. Видимо, интересуется и Хеккет.
— Меня отпустят сегодня отсюда?
— Да. Но мы сразу повезем вас в больницу. Завтра выпишем. Но придется замотать вам руку. Или голову.
— Лучше голову. Руки понадобятся. А голова, видимо, не совсем нужна, если вы не хотите верить в мои версии.
— Я так не говорил.
— Но подумали. Хорошо. Поеду в вашу больницу. Мне нужно будет утром поговорить с Джоан. Она должна была опросить всех сотрудников посольства, которые могли контактировать с Ашфордом.
— Сначала мы вас загримируем и отправим домой. Потом можете с ней встречаться. Хеккет проживает в самом посольстве. Мы все уточнили.
— Конечно. Он наверняка
