сообщил он. — Живет на Красноармейской, вылетел за день до убийства в Иркутск, вернулся прямым рейсом через день после убийства. Фамилия Мурадов. Сафар Мурадов. Но не Мусагитов и не Салихов.
— Это он, — убежденно произнес Дронго. — Мы нашли убийцу.
Он взглянул на номер квартиры на третьем этаже. Значит, Мурадов живет на четвертом. Все правильно. Он мог слышать разговор на третьем.
— Срочно уточните, кто этот человек, — попросил он. — Я уже в доме. Буду ждать вашего звонка. Как можно быстрее.
— Подождите, — сказал Слынцов, — с вами хочет поговорить полковник Максимов.
— Добрый день, — забрал телефон Максимов. — Мы проверили и сумели установить живущего на Красноармейской Мурадова, который действительно летал в Иркутск в интересующие нас дни. Но при чем тут этот Мурадов? И почему вы решили, что он должен жить именно на Красноармейской? Можете объяснить?
— У меня нет времени. Просто срочно уточните данные этого Мурадова.
— Но это не Мусагитов и не Салихов. Вы ошибались.
— Дайте информацию, — снова попросил Дронго. — Обещаю, что я вам потом все расскажу.
— Вы встречались с Джоан Кросман у себя дома, — напомнил полковник. — О чем вы с ней говорили? Почему решили выйти на балкон? Чтобы мы не могли услышать ваш разговор?
— Мы целовались, — поморщился Дронго.
— Иногда я не понимаю, как вы работаете, — разозлился Максимов, — это ваши шутки. Сейчас мы все проверим и перезвоним. В любом случае ничего не предпринимайте, это может быть опасно. Если Мурадов убийца, то он действовал более чем профессионально. Хотя я не совсем понимаю, как он мог не подумать о своем алиби, покупая билеты в обе стороны. Будьте очень осторожны. Я не хочу, чтобы вы погибли во время нашего расследования. Вы меня понимаете?
— Конечно. Сам не хочу.
Полковник отключился. Дронго поднялся на четвертый этаж. Три квартиры. У одной совсем новая дверь, очевидно поставленная буквально несколько лет назад. В двух других квартирах были достаточно старые двери. Он поднялся на пятый этаж. Три квартиры. Ничего особенного. Спустился на третий, потом на второй. Все время работал лифт. На пятом этаже громко разговаривала мать с ребенком, и было достаточно хорошо слышно даже на третьем. Он уже не сомневался. В этот момент позвонил Максимов.
— Быстро уходите оттуда, — потребовал полковник. — Там очень опасно.
— Что случилось?
— Сафар Мурадов погиб четыре года назад во время схода лавины в горах. Очевидно, кто-то воспользовался его документами. Семья Мурадова живет в Ташкенте. Там может проживать кто угодно. Немедленно уходите.
— Обещайте мне, что ничего больше не предпримите, пока я вам не перезвоню.
— Я высылаю оперативную группу, — быстро решил Максимов.
— Ни в коем случае. Дождитесь, пока я не перезвоню.
— Но…
— До свидания. — Дронго убрал телефон в карман и поднялся на четвертый этаж. На дверях не было табличек с фамилиями или номерами. Чуть поколебавшись, он подошел к самой старой двери и позвонил. Прислушался. Раздались шаги. Дверь открылась. На пороге стоял высокий, очень худой мужчина лет шестидесяти пяти. Седая голова, глубокие морщины, торчавший кадык, запавшие глаза.
— Что вам нужно? — спросил хозяин квартиры.
— Здравствуйте, Ильгиз Мусагитов, — поздоровался Дронго. — Я пришел к вам.
Глава двадцать первая
Мужчина внимательно смотрел на гостя. Затем спросил:
— Вы один? Команда захвата ждет внизу или на лестничной клетке?
— Я один.
— Не испугались?
— Не думаю, что мне нужно бояться.
— Кто вы такой?
— Меня обычно называют Дронго.
— Кажется, я что-то слышал про вас. Такая необычная кличка. Вы аналитик?
— Да.
— И вы пришли один?
— Как видите.
— Проходите в комнату, — посторонился Мусагитов.
Они прошли в столовую. Двухкомнатная квартира была не в лучшем состоянии. Чувствовалось, что здесь давно не было уборки. Мужчины сели за стол. Дронго обратил внимание на конверт, лежавший на столе.
— В вашей квартире отчетливо пахнет хлором, — неожиданно произнес Дронго. — У вас проблемы с печенью или поджелудочной железой? Такой специфический рыбный запах.
— Демонстрируете свои навыки, — криво усмехнулся Мусагитов. — У меня онкология в последней стадии. Жить осталось не больше одного-двух месяцев.
— Сочувствую.
— Не стоит. Мне много лет, и я готов спокойно уйти. Давно готов. Все, что нужно было сделать, я успел сделать в этой жизни.
— Вы убили Ашфорда?
— Иначе вы бы не пришли сюда.
— Почему вы использовали другой паспорт?
— Вы не изучали мою биографию? Меня готовили к работе за рубежом. В том числе и в качестве действующего агента. Я прошел достаточно неплохую подготовку. Потом решили отправить нас вместе с супругой в ГДР.
— Навыки остались, — согласился Дронго. — А чей паспорт использовали?
— Двоюродного брата. Он погиб несколько лет назад, а семья живет в Узбекистане. Наши матери были сестрами, и мы с ним были очень похожи. Это его квартира. Он передал ее мне еще восемнадцать лет назад, когда его семья переехала в Ташкент.
— Я примерно так и думал, — сообщил Дронго.
— Как вы меня нашли? Я сделал все, чтобы вы не смогли меня вычислить. Неужели ошибся.
— Нет. Было достаточно сложно.
— Но вы смогли это сделать. Может, расскажете каким образом?
— Согласен. Хотя на эти поиски мне пришлось объехать полмира.
— Зато сумели меня вычислить.
— В тот вечер вы вышли на лестничную площадку и услышали разговор Эдвина Ашфорда с Сарой Митчелл, — начал рассказывать Дронго. — Очевидно, вы свободно владеете английским и немецким. Сара не пускала к себе своего настойчивого пожилого поклонника. Наверно, вы услышали его голос и узнали бывшего сотрудника Госдепартамента и ЦРУ, с которым сталкивались во время работы в Германии. Позже я попытаюсь изложить свою версию случившегося в Германии. Вы узнали, что он летит в Иркутск встречать рассвет на Байкале. Утром вы взяли билет и заранее вылетели туда. Вы понимали, что даже с чужим паспортом вам нельзя оставаться в отелях или кемпингах, иначе вас могут вычислить. Полагаю, что вы нашли квартиру или ночевали прямо в лесу, в Листвянке, в ожидании Ашфорда. Утром вы встретились с ним на тропе. Наверно, он тоже узнал вас. Вы нанесли один точный удар и сбросили тело с тропы вниз, ничего не забрав. Затем достаточно долго шли, чтобы замести следы, обрабатывая их так, чтобы вас не могли догнать с собаками. И вернулись в Москву. Все верно?
— Почти, — спокойно сказал Ильгиз. — Вы проделали большую работу. Сложно даже поверить. В ту ночь я ночевал в охотничьей избушке. Понимал, что потом все проверят. Меня неплохо готовили. В восьми километрах от места, где мы утром встретились с этим типом. Ночью заранее вышел, чтобы увидеться с ним. Шел практически по камням. Когда мы встретились, он меня, разумеется, не узнал. Я
