свое письмо. И сообщить о своей болезни. Думаю, им понадобится более подробное изложение всех обстоятельств смерти Эдвина Ашфорда. Если бы не тот трагический случай, вы могли бы стать достаточно успешным сотрудником своего бывшего ведомства.
— Нет. После того, как я все узнал. Я бы не простил этого и сэру Черчиллю. Как вы думаете, ему снились по ночам погибшие в Ковентри люди?
— Хотите откровенно? Убежден, что нет. Он думал о благе своей страны. Жертвуя людьми в Ковентри, он спасал сотни тысяч других. Лондону нужна была информация о замыслах и планах немецкого командования. Благодаря им удавалось проводить караваны судов с ленд-лизом, высаживать десант в Нормандии, спасая тысячи жизней американских и английских солдат. Будучи уверенными, что немцы не подозревают, где именно будет высажен десант. Нет, его не мучила совесть.
— Вы считаете, что меня это успокоит?
— Вас уже ничего не успокоит. Вы просто стали жертвой той холодной войны, которая тогда была в мире.
— Вы действительно думаете, что она закончилась?
— Нет. Сейчас все гораздо хуже.
Мусагитов покачал головой. Что-то пробормотал. Затем неожиданно спросил:
— Знаете, как умер Ряшенцев?
Дронго понял, что его собеседник хочет ему сообщить.
— Он покончил с собой, — сообщил Мусагитов, — как и Шебаршин, которого я очень уважал. Говорят, что именно он не позволил тогда отдать меня под суд.
— Я его знал, — кивнул Дронго. — Он ослеп и поэтому покончил с собой.
Ильгиз снова закашлял. Дронго поднялся.
— Они скоро приедут, — снова повторил он. — Я не могу здесь больше оставаться.
Сделав несколько шагов к выходу, он неожиданно повернулся и произнес:
— До сегодняшнего дня я оправдывал все действия Ашфорда. По моему мнению, возможно, ошибочному или слишком самонадеянному, но настоящий мужчина может и должен встречаться с женщинами, которые ему нравятся, добиваться их, ухаживать, восторгаться, извините меня, даже соблазнять. Могу допустить любые формы общения. Но не поступать так, как он поступил с вашей супругой. Это было подло. Даже во имя государственных интересов.
Мусагитов снова закашлял.
— Извините, — сказал он. — С этим уже ничего нельзя сделать.
— Наверно, — печально согласился Дронго. — Прощайте.
И он неожиданно протянул руку убийце. Мусагитов отшатнулся, даже сделал шаг назад. На глазах блеснули слезы. Он протянул свою руку в ответ.
— Спасибо, — сказал он.
Дронго вышел из квартиры, спустился вниз.
Позвонил полковнику Максимову.
— Он во всем признался. В этой квартире живет Ильгиз Мусагитов.
— Наша группа захвата уже там. Мы все выяснили. Это квартира его двоюродного брата. Он летал в Иркутск по документам Мурадова. Сейчас они пойдут на приступ.
— Не нужно. Лучше приезжайте сами и выслушайте его историю. У него на столе лежит конверт с признанием.
— Это вы его убедили?
— Нет. У него последняя стадия онкологии. Ему осталось жить месяц или два. И он уже ничего не боится. Приезжайте и выслушайте его историю. А я свое расследование закончил. Отзовите свою группу. В этом нет необходимости. До свидания.
— Подождите…
Дронго убрал телефон в карман.
Вместо эпилога
Вечером он сидел в холле отеля, ожидая Джоан. Раньше этот отель назывался «Шератоном». Чтобы гарантировать отсутствие слежки, Дронго достаточно долго кружил по городу, убеждаясь, что за ним никто не следит. Приехал в восьмом часу вечера и снял номер, ожидая Джоан Кросман. Но она опаздывала. Он смотрел на часы и терпеливо ждал, понимая, что она может вообще не появиться. Джоан приехала в половине девятого. Она стремительно вошла в здание и, взглянув на него, сразу пошла к лифту. Он поднялся и пошел следом. Уже в кабине лифта он нажал на кнопку четвертого этажа. Они вместе вышли и прошли по коридору. Вошли в номер. Он закрыл дверь.
— У меня включен скрэмблер, — сообщил Дронго.
— У меня тоже, — шепотом ответила она.
Оба рассмеялись. Она сняла пальто, он снял куртку.
— Пытались оторваться. — Он не спрашивал.
Он констатировал.
— Да. И от ваших, и от наших.
— Я так и подумал. Все кончено. Я нашел убийцу.
— Кто?
— Ильгиз Мусагитов. Бывший сотрудник Первого главного управления КГБ СССР. Старший лейтенант.
— Все-таки Ашфорда убили по приказу из Москвы?
— Нет. Садитесь. Я вам все расскажу.
В течение следующих десяти минут он рассказывал ей о трагической истории семьи Ильгиза Мусагитова и его супруги. Она слушала, не перебивая.
— Вот так, — подвел итог Дронго. — Но он тяжело болен и наверняка долго не проживет. Последняя стадия онкологии.
— Вы говорите так, словно его жалеете.
— Да. Они стали жертвами того дикого противостояния спецслужб, которое продолжается до сих пор.
— И вы его оправдываете?
— Я его понимаю. Другие ценности, другие моральные установки.
— Не думала, что в наше время еще мыслят так патриархально.
— Ашфорд поступил подло. Он не имел права устраивать такое испытание молодой женщине. В отношениях мужчины и женщины допускаются любые уловки, но нет места подлости.
— Я общаюсь с вами столько времени, и вы все время оправдывали его не очень здоровый интерес к женскому полу, — напомнила она.
— Верно. Я и сейчас готов его оправдывать. Но есть некие пределы дозволенного, которые мужчина не имеет права переходить. Пользоваться ситуацией, чтобы овладеть женщиной, по моему мнению, просто мерзко.
— Вы странный человек, — задумчиво произнесла Джоан. — С подобными взглядами вам нужно было жить даже не в двадцатом, а в девятнадцатом веке. Хеккет не поверит в вашу историю. Он ее просто не поймет.
— Поймет. Он слишком опытный агент. Поверьте, что он поймет.
— И всем придется поверить, что страдающий муж убил своего обидчика через тридцать с лишним лет? Не слишком примитивно? С учетом того, что он неизлечимо болен? Вам не кажется, что Максимов просто подставил вам этого человека?
— Все сошлось. Мусагитов летал по паспорту своего двоюродного брата. Чтобы найти его фамилию, я рискнул отправиться в Службу внешней разведки, где меня едва не арестовали. В лучшем случае. Нет. Это не подстава. Проверьте по своим каналам, и вы убедитесь, что все это правда. Семьи Ашфорда и Мусагитова познакомились в Германии. Все совпало.
— Трудно поверить.
— Вам сложно понять. Они только поженились. Он любил свою жену. Это была их первая совместная командировка. Никто не предполагал, что они попадут в подобные разборки. Он сам уговаривал супругу пойти на свидание с Ашфордом. Не предполагая, что тот поступит так подло. Я понимаю даже Ашфорда, он хотел ее сломать. Но в результате сломал жизнь обоим. Она убила себя, не в силах вынести этот позор. Возможно, для американки в этом не было ничего особенного, но для девушки из традиционной мусульманской семьи это был даже не шок. Это был
