— Ух ты, — сказал Мазур. — Это…
— Законный муж, — сердито сказала красотка.
— А будить не пробовали?
— Нет, дожидалась, когда вы явитесь и подскажете столь гениальную идею… — фыркнула она. — Бесполезно. Это надолго. Именно так некоторые и понимают полноценный отдых в далекой экзотической стране — насосаться здешних убойных смесей и дрыхнуть. Черт побери, меня десять раз могли ограбить и сто раз — изнасиловать! Меня зарезать могли сто раз! А этот пьянчуга…
— Ну, вы чересчур к нему суровы, — сказал Мазур из инстинктивной мужской солидарности. — Бывают пороки похуже — наркотики там, или вовсе педофилия… Надеюсь, он не всегда такой?
— Уж это точно, — сказала красотка. — Дома — ничего подобного, будьте уверены. Там он — крутой бизнесмен, столп добропорядочности и образец благонравия. А здесь, на отдыхе, вдали от дома, среди этих туземцев… Черт побери! Вы еще долго будете трепаться? Сделайте хоть что-нибудь! У меня есть деньги, я вам заплачу, сколько запросите! Да я в таком положении, что готова отдаться любому, кто наладит этот драндулет!
— Здорово, — сказал Мазур. — А если я вас поймаю на слове?
Красавица послала ему взгляд невыносимо кокетливого накала:
— Господи, неужели вы способны воспользоваться беспомощным состоянием дамы? У вас вид джентльмена…
— Скорее уж джентльмена в изгнании, — уточнил Мазур честно. — Увы, я не рыцарь странствующий, а простой моряк, в силу обстоятельств оказавшийся на берегу без средств и перспектив…
— Моряк? — подняла она бровь. — Тем лучше. Мой дядя был моряком, и у меня создалось впечатление, что моряки — мастера на все руки. Нет, серьезно, сделайте что-нибудь!
— Посмотрим, — столь же серьезно ответил Мазур.
Вернулся к поднятому капоту и сосредоточенно уставился внутрь, на безмолвные механические потроха. Уже вскоре фыркнул про себя, присмотрелся… Окончательно уверился. С любопытством спросил:
— Вы хоть что-нибудь в моторах понимаете?
— С чего бы вдруг? — пожала плечиками красавица. — И с какой стати? Не было такой необходимости. Всегда кто-нибудь помогал — сначала парни, а потом достаточно было позвонить по телефону… У нас великолепно поставлен автосервис…
— Вот только здесь — не Штаты… — сказал Мазур.
— Я и сама понимаю! Ну, что там?
Мазур пожал плечами, стараясь не ухмыляться:
— Выражаясь сугубо техническими терминами, с аккумулятора соскочила клемма…
— Это серьезно? — спросила красавица без тени улыбки.
— Если у вас есть инструменты — дело минуты.
— Нет, правда?
— Честное слово моряка и австралийца. У вас есть инструменты?
— Там, в багажнике, вроде бы что-то валялось…
Произнесено это было таким тоном, что Мазур заранее не питал особых иллюзий — но, к его нешуточному удивлению, в багажнике и в самом деле отыскался пластмассовый чемоданчик с набором никелированных ключей, головок, каких-то хитрых приспособлений, о которых он и не слыхивал. Так что «починка» отняла даже меньше минуты, он даже рук не запачкал.
По-хозяйски устроившись за рулем, повернул ключ. Могучий мотор послушно взревел.
— Вот так-то, — сказал Мазур, выпрыгнув наружу. — В лучших австралийских традициях. Мы вообще-то — народ неотесанный, но на помощь очаровательной даме всегда готовы ринуться, только свистните…
Красотка взирала на него благодарно и восхищенно — многое тут было от кокетства, но все равно приятно. Наступила неловкая пауза.
— Наверное, надо дать вам денег? — спросила она наконец.
— Ну что вы, — сказал Мазур. — Это не работа, пустячок…
— Но должна же я как-то вас отблагодарить, иначе выйдет несправедливо… Отвезти вас куда-нибудь?
— Вообще-то я направляюсь на автовокзал, — сказал Мазур. — Это в паре миль отсюда…
— А потом?
Он поколебался. В конце концов, встреча была абсолютно случайной, он мог и не пройти по этой улице, конечно, если его вели несколько человек, переговариваясь по рации, то в этом случае свободно могли подставить приманку… а смысл? Нет, не стоит путать здоровую паранойю с нездоровой манией преследования…
— В Вильяуэску, — решился Мазур.
Она присвистнула:
— Вот черт, так и мы — туда же! Вы тоже на карнавал?
— Вы мне льстите, — сказал Мазур. — Я же говорил уже, что перед вами — одинокий странник без денег и перспектив… Короче говоря, я добираюсь до Вальенильи или Тукупирите, чтобы устроиться на какой-нибудь корабль. Здесь, на суше, вообще в этой стране не нашлось ничего подходящего, так что лучше заняться чем-то привычным…
— А чем вы здесь пытались заняться?
— Да пустяки, — сказал Мазур. — Пытался искать индейское золото.
— Как интересно! — она определенно что-то для себя прикидывала. — И романтично, должно быть…
— Романтично — это когда находишь клад, — подумав, заключил Мазур. — А если никакого клада нет, получаются скучные будни…
— Все равно, интересно… Вот что! Я, кажется, придумала… Мы все равно едем прямиком в Вальенилью, там должны погрузить машину на теплоход и вернуться домой морем… Что, если я вас на это время найму?
— В качестве?
— Ну, не просто лакея, успокойтесь! Я и так вижу по вашему лицу, что личность вы свободолюбивая и гордая… Вы, скажем, будете «белым охотником». Я читала про Африку. Путешественники там нанимали «белого охотника». Проводник, телохранитель, гид… Это все же выше, чем лакей, а?
— Пожалуй, — сказал Мазур.
— Понимаете…
— Джонни.
— Понимаете, Джонни, — сказала она доверительно. — Меня такой вот экзотический отдых уже достал. Все бы ничего, но когда мой хозяин и повелитель таким вот образом оттягивается за весь прошлый год и набирается бодрости на будущий, я остаюсь совершенно беззащитной и беспомощной. Сами видите. Могло случиться и что-нибудь похуже, а он узнал бы об этом через несколько часов… В общем, я уже пару дней как пришла к выводу, что без надежного «белого охотника» рядом не обойтись. Вот только взять его было негде, кругом одни аборигены. Вы так кстати подвернулись… Согласны? Я вам заплачу… ну, скажем, двести долларов. Или этого недостаточно?
— Отчего же, ведь налоги все равно платить не нужно, — сказал Мазур. — Честно говоря, я готов быть вашим «белым охотником» совершенно бесплатно, за бутерброд, глоток воды и благосклонный взгляд…
Сделав личико невинной школьниюы, красотка протянула:
— Ну, кормить я вас обещаю на совесть, а вот насчет благосклонных взглядов — там будет видно… Значит, согласны?
— По рукам, — сказал Мазур.
— Вот только… можно мне взглянуть на ваши документы? Вполне разумная предосторожность…
— Ну что вы, я понимаю, — сказал Мазур, проворно извлекая из внутреннего кармана свою «липу». — В самом деле, разумно…
— Господи, ну и фамилия у вас! — фыркнула она с детской непосредственностью, возвращая бегло просмотренные документы.
— Вот над фамилией я бы убедительно попросил не смеяться, — сказал Мазур проникновенно. — Отличная фамилия, весьма аристократическая. Слышали, кто у нас в Австралии считается аристократами?
— Ага. Потомки каторжников?
— Ну да, а что? — ухмыльнулся Мазур. — Очень престижно, знаете ли, происходить от сосланного когда-то в Австралию каторжника, и чем раньше это с ним произошло, тем престижнее…
— Я читала где-то.
— Между прочим, основатель нашего славного рода угодил в Австралию в первой половине восемнадцатого столетия, — сказал Мазур. — В первой, не во второй. По вашим американским меркам это все равно, что быть потомком пассажира с «Мейфлауэра»…
Она фыркнула:
— Ваше сиятельство, а сидеть-то в вашем присутствии можно?
— Безусловно, — сказал Мазур ей в тон.
— Я надеюсь, ваш славный предок воистину заслужил такое обращение? Другими словами, был чем-то большим, нежели вульгарный карманник?
— О, будьте уверены! — сказал Мазур лихо. — Прапрадедушка был гораздо более серьезным человеком, он, знаете ли, грабил почтовые кареты на пустошах под Лондоном — а это в те времена считалось вполне достойным джентльмена занятием. К сожалению, он увлекся и однажды проткнул шпагой местного судью… вообще-то и это в те времена считалось в порядке вещей, но он имел неосторожность попасться…
