случайно нашла уборщица. Журналисты высказывали разные гипотезы: и что несколько убийц действовали, и что лютых псов с собой провели, и, мол, ливень смыл большинство следов, оставшихся снаружи, а внутри все так хаотично, что и не поймешь…
«И не поймешь?..»
Иван выключил телик и долгое время тупо пялился в одну точку.
Следующие дни Иван свято верил, что за ним придут. Вычислят и посадят. Но время шло, менты не ломились в дверь… Деньги ждали в сумке. И василиск, что вернулся на третью ночь после ЧП, бросился к Ваське, как прежде: ласковый и нестрашный.
Вроде бы нестрашный.
Вроде бы.
Иван не посмел отказать ему от дома. Как тут откажешь, когда рядом прыгает радостная Васька!
И он открыл. Даже бородавчатый бок погладил. Мол, спасибо тебе.
Через пару дней нашлась и работа: Ивана взяли электриком на одно производство. Кажется, дела наконец-то пошли в гору: настроение улучшилось, в кошельке завелись деньги… И как-то раз Иван решил: хватит бояться. Достал спрятанные купюры и пустил в оборот. А потом, когда получил зарплату, решил устроить Ваську в кружок: пускай общается с ровесниками, готовится к школе. Договориться с управляющей оказалось несложно, и вскоре счастливая дочь стала поражать всех своими знаниями.
Теперь Иван не сомневался, что Васька пойдет в нормальную школу. Что у нее все будет хорошо – после всего, что было, и, особенно, после матери, которую и матерью-то назвать сложно.
Алиса стала призраком, который когда-то омрачал их существование. Несколько раз Иван видел ее с новым ухажером: Алиса выглядела отменно довольной. Такой довольной, что и про развод забыла.
«Надо позвонить и напомнить, – решил Иван. – Поставить жирную точку».
Однако спустя неделю Алиса позвонила сама.
В дверь.
– Привет, Вань. Уже замок сменил? – сказала жена, вертя на пальце связку ключей.
На ней было ее самое эффектное мини-платье. Иван невольно сглотнул и поспешил нахмуриться.
– Что, за остатками шмоток пришла?
– Ага. Пройти дашь?
Иван молча отошел с дороги. Проходя, Алиса слегка коснулась его рукой. Потом встала и весело огляделась.
– Ну что, как вы тут без меня? Как Вася? Ты ведь ее в кружок устроил, да?
«Увидела. Или кто сдал», – подумал Иван и ответил:
– Вон пакет. Там халат, еще что-то. Забирай…
– …и проваливай, это хочешь сказать? – издав смешок, спросила Алиса и подошла на шаг. – Значит, совсем не скучал?
– После скандала – нет уж, – натянуто улыбнулся Иван. От Алисы тянуло его любимыми духами. Это волновало.
– А я хотела, чтобы ты за меня дрался. Чтобы…
– Бегал за тобой? Ревновал? – Иван оскалил зубы. Алиса шагнула еще ближе. – Пускай новый хахаль ревнует!
– Значит, видел, – с торжеством прошептала Алиса. – Какой смелый стал. Работу нашел, да? Денег… куры не клюют?
Губы Алисы оказались слишком близко. Сердце, из которого, как думал Иван, он давным-давно выдрал жену, предательски дрогнуло. А уж когда узкая ладонь скользнула к его ширинке – этим привычным, умелым, любимым движением…
– Скажи мне, Ваня… ну…
Скрипнула дверь детской.
Иван скорее ощутил, чем увидел, как на пороге встала растрепанная Васька. И, помедлив, громко сказала единственное слово:
– Шалава.
Алиса вздрогнула и обернулась. Иван, выплывший из горячего помутнения, увидел хмурое и серьезное лицо дочери.
– Шалава. Уходи!
Алису перекосило. Отскочив от Ивана, она занесла руку с растопыренными пальцами, но ударить не смогла – лишь вскрикнула, когда жесткая ладонь перехватила ее пятерню на подлете к дочке.
– Убирайся, – прорычал Иван, отшвырнув жену. – Не смей приходить!
– Какой же ты идиот, – прошипела Алиса напоследок.
Дверь хлопнула. Простучали по лестнице каблуки, и настала тишина.
Васька молча подошла к Ивану и уткнулась в него лицом.
– Умница, – прошептал он. – Ты все правильно сказала…
И только тогда дочь дала волю слезам.
* * *
– …Сегодня вечером, на углу Солнечной, нашли останки двух человек.
Иван вздрогнул и прибавил громкость радио.
– …Их били каким-то острым, тяжелым предметом… и, уже погрызенные бродячими собаками, они…
Рядом раздалось короткое шипение. Почти смешок.
Иван отложил вилку и покосился на лежавшего возле стола Петьку. Василиск поглощал свиную голову и выглядел крайне довольным. Вот блеснул на него глазами, прищурился…
«Погрызенные собаками. Или не собаками», – вдруг подумал Иван, потеряв аппетит.
Василиск опять зашипел и, кашлянув, выплюнул кусок пятака.
«Нервы шалят, Курицын. Никакая это не усмешка: кусочек не в то горло попал», – успокоил себя Иван.
Почти успокоил, потому что предчувствие беды вернулось на следующий день – вместе с новостями об очередных пропавших.
Иван старательно гнал мысль: «А если это он? Вдруг ему так понравилась людская плоть, что он дал себе волю и теперь… убивает?»
Возня василиска с дочкой снова стала беспокоить. Во многом благодаря тому, что Петька вырос еще больше. Гибкий телом, гуттаперчевый, он по-прежнему протискивался в окно, однако, если рост не остановится…
Иван все думал об этом, когда вел дочку домой.
– Здрасьте, дядь Вань! И тебе привет, Василиса Прекрасная! Ух, красотка вымахала, сто лет не видал! Будешь чупа-чупс?
Улыбающийся Костя присел около Васьки и протянул ей леденец.
– Спасибо! – расплылась в улыбке Васька.
– Умница. Как ваши дела, дядь Вань?
Иван улыбнулся.
– Хорошо, Костя, спасибо. Сам как?
– Да вот, с курсов иду, – вздохнул паренек. – Надо к универу готовиться. Ладно, я побежал!
Костя подмигнул Ваське и умчался. Иван усмехнулся, заметив, как Васька проводила его взглядом.
«Даже на Петьку с таким восторгом не смотрит. Давно не видела, вот и произвел впечатление…» – подумал Иван.
На следующий день Васька, увидев соседа из окна, стала ему махать:
– Костя, Костя!
Тот, заметив ее, помахал в ответ и пошел дальше. Васька надулась. Ее не развлек даже василиск, который, вернувшись, отрыгнул к ее ногам несколько браслетов и колец.
– Не хочу! – заявила Васька и отвернулась.
Беспокойно курлыча, Петька стал прыгать вокруг нее. Гребешок его то вставал, то опускался, пока Васька наконец не рассмеялась.
– Ты мой хороший! Я тебя люблю!
Но Иван не обратил внимания на их нежности. Подняв с пола золото, он медленно вертел его в пальцах. Новое, вовсе не древность.
«Моей милой М. Е. 12.07.20..» – прочитал он гравировку на внутренней стороне одного кольца и похолодел.
«Кольцо могли просто потерять. Мало ли Маш-растеряш ходит».
Иван облизнул губы.
«Да, могли. А могли и откусить вместе с пальцем…»
Глаза Васьки, которая резвилась с питомцем, в свете лампы на миг блеснули золотом, и Иван зажмурился.
Надо успокоиться. Все хорошенько обдумать.
И к черту закопать эти браслеты с кольцами.
На следующий день они опять встретили Костю по пути домой. Позже Васька изрисовала весь альбом сердечками с мальчиками. И Петьке вновь пришлось домогаться
