Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 50
— Здесь какие-то новые снимки?
— Нет, — ответила она, выкладывая на стол фотографии. — Вы уверены в том, что не узнаете никого из них?
Никки говорила небрежным тоном, но слова «вы уверены?» добавляли напряжения. Она хотела перепроверить слова Кимберли насчет того, почему бухгалтер не узнал Мирика. Как и вчера, Пакстон медленно и методично осмотрел каждый снимок и заявил, что по-прежнему не может узнать никого из этих людей.
Она забрала снимки, оставив лишь два: Мирика и Поченко.
— Как насчет этих двоих? Ничего?
Он пожал плечами и ответил отрицательно.
— Извините. А кто это такие?
— Эти двое мне интересны, вот и все. — Работа детектива заключалась в том, чтобы получать ответы, а не давать их, если, конечно, из своего ответа невозможно было извлечь какой-либо выгоды. — Я также хотела узнать по поводу карточных долгов Мэтью. Как он платил в случае проигрыша?
— Наличными.
— Вы давали ему эти деньги?
— Да — это были его деньги.
— А когда он был должен букмекерам, как выплачивались эти долги?
— Точно так же наличными.
— А к вам они за этим не приходили — я имею в виду, букмекеры?
— О черт возьми, конечно, нет. Я сказал Мэтью, что если он желает якшаться с этим отребьем, это его дело. Я не хотел, чтобы они приходили сюда. — Для наглядности Пакстон передернул плечами. — Нет уж, спасибо.
Она перехитрила его, но получила ответ. Объяснение Кимберли насчет того, почему финансовый директор не знал букмекера, подтвердилось. Затем Хит расспросила Пакстона о Морган Доннелли, женщине, имя которой назвала ей Кимберли. Той, которая написала любовное письмо.
Пакстон сообщил, что Доннелли действительно работала в компании и возглавляла отдел маркетинга. Также он подтвердил, что между ней и боссом возник тайный служебный роман, который ни для кого не был тайной, и пространно пересказал, что говорили об этом сотрудники и как они называли Мэтью и Морган — «ММ…». По его словам, Морган заслужила отдельной клички.
— Среди офисного персонала победили две: Ведущая Позиция и Ценный Вклад.
— Еще один вопрос, и я от вас отстану. Сегодня утром я получила отчет судебных бухгалтеров. -
Никки вытащила из сумки папку и взглянула на вытянувшееся лицо Ноа. — Мне сказали, что вы — не Берни Мейдофф;[67] думаю, именно это мне и требовалось узнать.
— Ясно. — Прозвучало это вполне естественно, но детектив прекрасно разбиралась в выражениях лица, и сейчас во взгляде Пакстона она уловила признание вины.
— В вашей бухгалтерии обнаружена одна необычная деталь. — Она протянула ему лист с таблицей и комментарием; он напрягся. — Ну?
Он положил бумагу на стол.
— Мой адвокат посоветовал бы мне не отвечать на этот вопрос.
— Вам кажется, что вам нужен адвокат для того, чтобы ответить на мой вопрос, мистер Пакстон?
Никки видела, что давление оказывает на него свое действие.
— Это было единственное нарушение этики с моей стороны, — пробормотал он. — Единственное за все эти годы. —
Никки молчала и смотрела на него. Тишина бывает громче всяких слов.
— Я прятал деньги. Несколько раз я переводил крупные суммы на частный счет. Я скрывал часть личных средств Мэтью Старра на колледж для его сына. Я видел, как деньги утекают у него между пальцев — на карты и проституток. Я просто наемный работник, но мне больно было смотреть на то, что происходит в этой семье. Я делал это для их же блага, чтобы Мэтти-младший смог получить образование. Мэтью обнаружил это, так же, как алкоголики находят припрятанные бутылки, и истратил все. Кимберли была не лучше. Думаю, вы уже поняли, что она обожает бросать деньги на ветер.
— У меня создалось такое впечатление.
— Одежда, драгоценности, курорты, машины, косметические процедуры. К тому же она сама припрятывала деньги. И конечно, я это заметил. Как ваши эксперты — если вы знаете, что искать, цифры говорят сами за себя. Среди прочего, у нее было любовное гнездышко, трехкомнатная квартира на Коламбус-авеню. Я велел ей избавиться от нее, а когда она спросила зачем, я ответил: потому что они разорены.
— И как она отреагировала?
— «Впала в отчаяние» — наверное, не самое подходящее определение. Думаю, лучше сказать «взбесилась».
— И когда вы сообщили ей об этом?
Он взглянул на календарь под стеклом, которое покрывало письменный стол.
— Десять дней назад.
Детектив Хит кивнула, размышляя над его ответом. Десять дней. За неделю до убийства ее мужа.
Когда детектив Хит вывела «краун викторию» из подземной парковки башни «Старр-Пойнт», она услышала низкий, монотонный гул, который мог издавать только вертолет, и опустила стекло. Три вертолета зависли слева, в четверти мили от нее, над дальним концом здания «Тайм Уорнер». Она знала: тот, что висел ниже, принадлежал полиции, а два, державшихся на почтительном расстоянии — телекомпаниям. «Последние новости», — обратилась она к пустой машине.
Она нашла оперативную частоту и вскоре поняла, что прорвало трубу с горячей водой, над которой теперь поднимался фонтан, — очередное доказательство того, что древняя инфраструктура Готэм-Сити[68] не может выстоять перед природными катаклизмами. Жара стояла меньше недели, а Манхэттен начинал пузыриться и лопаться, как разогретая пицца с сыром.
Хит поняла, что проехать по Коламбус-серкл не удастся, поэтому выбрала более длинный, зато более быстрый путь в участок — въехала в Центральный парк со стороны отеля «Плаза» и двинулась на север по Ист-драйв. До трех парк был закрыт для автомобилей, так что Никки была здесь одна, отчего у нее возникло чувство, будто она совершает загородную прогулку; она включила кондиционер, и прогулка стала даже приятной. У 71-й дорогу ей преградил барьер, но женщина — сотрудник вспомогательной полиции — узнала служебную машину и пропустила ее. Никки остановилась около будки.
— Кому вы насолили, что вас отправили сюда работать?
— Наверное, это за грехи в прошлой жизни, — рассмеялась женщина.
Никки взглянула на свою неоткрытую бутылку холодной воды и отдала ее женщине.
— Остыньте, офицер, — сказала она и поехала дальше.
Жара загнала людей в помещения. За исключением горстки бегунов и безумных велосипедистов по парку сновали лишь птицы и белки. Проезжая мимо Метрополитен-музея, Никки притормозила и, глядя на наклонную стеклянную стену бельэтажа, улыбнулась, как всегда вспоминая классическую сцену из кино: Гарри учит Салли, как сказать официанту о том, что в паприкаше слишком много перца.[69]
Молодая пара рука об руку брела по газону, и Никки, сама не зная зачем, остановила машину и долго смотрела на юношу и девушку, которые просто были вместе, думая, что у них впереди вся жизнь. Где-то в душе шевельнулась меланхолия, но Никки задавила ее, медленно нажав на газ. Пора возвращаться к работе.
Когда Хит появилась на рабочем месте, Рук вскочил с ее кресла. Ясно было, что он ждал ее и хотел узнать, куда она ездила, причем подразумевался вопрос: «Почему не взяли меня?»
Когда она сообщила, что ездила выяснить кое-какие вопросы с Ноа Пакстоном, Рук, казалось, разозлился и занервничал еще сильнее.
— Знаешь, я понимаю, что ты не в восторге от этого моего проекта, но я считал, что обладаю полезной парой глаз и ушей и применяю их во время допросов.
— Могу я напомнить тебе о том, что веду расследование убийства? Мне нужно было повидаться со свидетелем наедине именно потому, что я хотела поговорить с ним откровенно без лишних глаз и ушей, хотя бы даже и полезных.
— Так ты говоришь, что они все-таки полезны?
— Я говорю, что сейчас не время переходить на личности и жаловаться. — Хит взглянула на Рука; он просто хотел быть с ней, и она вынуждена была признать, что он скорее милый, чем жалкий. Никки невольно улыбнулась. — И да — они полезны… иногда.
— Отлично.
— Но только не всегда, понятно?
— Мы достигли неплохих результатов, не будем углубляться, — сказал он.
— У меня кое-какие новости насчет Поченко, — объявил Каньеро, когда они с Тарреллом появились в дверях.
— Скажи мне, что он сидит на острове Рикерс[70] и не может дозвониться до адвоката, тогда это будет хорошая новость, — отозвалась Хит. — Что у вас там?
— Ты первая начала, — заметил Каньеро. — Сегодня парень, подходящий под наше описание, унес половину содержимого прилавка с препаратами первой помощи из аптеки «Дуэйн Рид» в Ист-Виллидж.
— Есть запись с камеры. — Таррелл вставил в дисковод диск.
— Это точно Поченко? — спросила она.
— Это уж ты мне скажи.
Видео из аптеки оказалось серым и дергающимся, но огромный русский был виден ясно: он наполнял пластиковый пакет мазями и кремами, затем перешел к отделу первой помощи и набрал бинтов и шин для пальцев.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 50
