- И как опасен газетный позор, - добавил миллиардер, сардонически усмехаясь. - Ладно, мисс Девин, - сдался он, качая крупной головой. - Попробую помочь вам, в чем сумею, хотя бы исключительно в корыстных целях.
- Спасибо, - проговорила Фиона, закрывая блокнот и грациозно поднимаясь с кресла. - Очень великодушно с вашей стороны. Мои координаты у ваших людей есть.
- Не стоит благодарности, - ответил Малкович, тоже вставая. Его лицо посерьезнело. - Если то, о чем вы поведали, - правда, постараемся общими усилиями исправить чью-то роковую ошибку.
* * *
Джон Смит шагал по аллее тихого парка - знаменитых Патриарших прудов. Под ногами хрустел лед, все еще сковывавший землю. Рев автомобилей с Садового кольца был едва слышен, вдали, на площадке для игр, резвилась и смеялась ребятня. Из-за темных стволов и оголенных веток выглядывали чудные скульптуры - изображения героев популярных в девятнадцатом веке басен.
Дойдя до большого замерзшего пруда в центре парка, Смит остановился и, пытаясь согреться, засунул руки в карманы. Летом тут было совсем иначе: улыбающиеся лица, солнце, пение птиц. А зимой царили тоска и одиночество.
- Однажды на Патриарших побывал сам дьявол, знаете? - послышался из-за спины негромкий женский голос.
Смит повернул голову.
Совсем недалеко, между двух обнаженных лип стояла Фиона Девин. Темные волосы спрятаны под меховой шапкой, на щеках румянец. Она подошла ближе.
- Дьявол? В прямом или переносном смысле?
Фиона улыбнулась зелено-голубыми глазами.
- Всего лишь в художественном произведении. Во всяком случае, кое-кто на это очень надеется. - Она кивком указала на пруд. - Михаил Булгаков начинает с описания этих мест свой знаменитый роман «Мастер и Маргарита». Здесь якобы появляется Сатана, задумавший поглумиться над атеистической Москвой времен Сталина.
Смит поежился - видимо, от холода, по крайней мере так ему хотелось думать.
- Да уж, отличное место мы выбрали для встречи, - сказал он, улыбаясь. - Пустынное, холодное и проклятое. Не хватает только саней, запряженных воющими волками, - то есть погони.
Фиона усмехнулась.
- Это что, задушевный пессимизм, приправленный черным юмором? По-моему, полковник, вы впишетесь в здешнюю жизнь быстрее, чем я думала. - Она подошла ближе и тоже остановилась у самого пруда. - Мои люди проверили врачей и ученых из вашего списка. Я готова передать вам сведения, - произнесла она без предисловий, значительно понизив голос.
Смит от удивления тихо свистнул.
- Слушаю.
- Самый надежный и безопасный вариант - доктор Елена Веденская, - сказала Фиона уверенно.
Смит медленно кивнул. За последние несколько лет с Веденской, как и с Петренко, он неоднократно встречался на конференциях. Перед глазами возник расплывчатый образ весьма непривлекательной аккуратной женщины лет пятидесяти с небольшим - женщины, благодаря упорству, уму и профессионализму добравшейся в своей сфере до самых вершин. Веденская возглавляла отделение молекулярной биологии в Центральном НИИ эпидемиологии. Так как институт считался одним из ведущих центров по исследованию инфекционных заболеваний в России, Веденскую непременно должны были вовлечь в изучение таинственной болезни.
- А почему вы считаете, что ей можно доверять? Есть какая-то причина?
- Есть, - сказала Фиона. - Доктор Веденская - сторонница демократии и политических реформ, - добавила она вполголоса. - Выступала за преобразования, еще когда была студенткой, в брежневскую эпоху. Балом в те времена правила коммунистическая партия.
Смит прищурился.
- Значит, за Веденской следят фээсбэшники.
- Наверняка, - согласилась Фиона, пожимая плечами. - Только в настоящее время в ее личном деле ложные сведения. Согласно им Елена Веденская - надежная, политически пассивная гражданка.
Смит вскинул бровь.
- Кто-то подменил ее досье? Неужели такое чудо возможно?
- Об этом я расскажу вам лишь в случае крайней необходимости, полковник. Сами понимаете.
Смит кивнул, принимая упрек.
- Понимаю. Как, по-вашему, мне лучше к ней обратиться? Через институт?
- Разумеется, нет, - ответила Фиона. - Я почти уверена, что все звонки, поступающие в московские больницы и научно-исследовательские учреждения, прослушиваются. - Она протянула ему клочок бумаги с аккуратно выведенными женской рукой десятью цифрами. - К счастью, у Веденской есть сотовый, номер нигде не зарегистрирован.
- Позвоню ей сегодня же, - решил Смит. - Попрошу о встрече вечером, в каком-нибудь ресторанчике, подальше от института. Якобы просто как давний знакомый, коллега.
- Разумно, - одобрила идею Фиона. - Но столик закажите на троих.
- Вы тоже придете?
- Да, - ответила она, шаловливо улыбаясь краешком рта. - Если, конечно, вы не затеяли за Веденской приударить.
- Приударить? Нет, не затеял.
Фиона улыбнулась шире.
- Очень предусмотрительно с вашей стороны.
* * *
На удалении ста метров в серебристом «БМВ», припаркованном у обочины на узенькой улочке, сидели два человека. Первый, немец по фамилии Вегнер, наклонившись к тонированному ветровому стеклу, делал снимки цифровым фотоаппаратом. Второй, Чернов, бывший офицер КГБ, вводил последовательность команд в небольшой ноутбук, который держал на коленях.
- Связь установлена, - воскликнул он. - Отправим изображения, как только закончишь.
- Замечательно, - пробормотал Вегнер. Сделав еще несколько фотографий, он опустил аппарат. - Пожалуй, достаточно.
- И кто этот тип? Есть какие-нибудь предположения?
Фотограф пожал плечами.
- Никаких. Но над этой загадкой пусть ломают голову другие. Наша задача следить за Девин и докладывать обо всех ее встречах.
Чернов с недовольной миной закивал.
- Знаю. Что-то больно уж подозрительно она себя ведет. Сегодня утром в метро я было подумал, ты потерял ее из вида навсегда. А потом мне пришлось мчать как угорелому, чтобы нагнать вас. - Он насупился. - Слишком много она задает вопросов. Надо бы с ней покончить.
- Убить журналистку? Американку? - бесстрастно спросил фотограф. - Сделаем, если прикажет герр Брандт. Когда придет время.
* * *
Неподалеку, в дверном проеме, стоял, медленно покачиваясь то вперед, то назад и обхватывая себя руками, высокий полный человек. Старенькое пальтишко, линялые штаны в заплатах - он выглядел как множество других задавленных бедностью, нередко шатающихся по Москве в алкогольном опьянении стариков-пенсионеров. Но взгляд глаз под кустистыми бровями был ясен, даже внимателен. Нахмурившись, он заучил номера «БМВ» наизусть. И в отчаянии подумал: скоро и на улице-то будет страшно показываться. Дожили!
Темные тучи плыли на запад над замысловатыми башенками Котельнической высотки. Мимо окон роскошных офисов «Группы Брандта» летели невесомые снежинки. Эрих Брандт сквозь белую пелену всматривался в оживленные городские улицы.
В районе его плотной шеи и атлетических плеч росло напряжение. Он ненавидел периоды затишья: когда докладов от подчиненных и новых распоряжений свыше приходилось ждать в безделье. Душа жаждала действия, выплеска энергии в приступе жестокости, будто наркоман - очередной дозы. Но за годы, проведенные в слежке - сначала для «Штази», позднее для личного удовольствия и обогащения, - он научился прекрасно управлять чувствами.
В незапертую дверь постучали.
- Да! - крикнул Брандт. - В чем дело?
На пороге появился один из подчиненных с папкой в руках, тоже бывший работник «Штази». На продолговатом лице лежала тень тревоги.
- Неприятности продолжаются. Того же рода.
Брандт слегка нахмурил брови. Герхард Ланге по пустякам не нервничал.
- Конкретнее.
- Пришли от ребят, которые следят за американской журналисткой. - Ланге разложил на столе черно-белые снимки из папки. На каждом была изображена Девин, оживленно разговаривающая с высоким темноволосым мужчиной. - Сделаны примерно два часа назад, во время встречи на Патриарших, по-видимому, тайной.
- И?
- Взгляните. - Ланге положил на стол еще один лист бумаги. - Я только что получил по факсу от одного из осведомителей.
Это был краткий послужной список подполковника армии США Джонатана Смита, доктора медицины. Вверху темнела нечеткая фотография.
Брандт пристально рассмотрел снимок. И без слов сравнил с изображениями, полученными от наблюдателей. Сомнений нет, пронеслось в голове. Это он. Смит в Москве и общается с журналисткой, которая давно вызывает серьезные опасения.
Блондин содрогнулся. Утечка информации продолжалась, несмотря на торжественное обещание, данное Алексею Иванову. Он вскинул голову, отрывая взгляд от проклятых фотографий.
- Где Смит остановился?
Ланге устало покачал головой.
- В этом-то главная проблема. Мы не знаем. Проверили все декларации в аэропортах и на железнодорожных вокзалах Москвы и области. Его фамилии нет нигде.
