и плечевую кобуру, завернув «Вильгельмину», «Гюго» и «Пьера» в куртку так, чтобы их не было видно. Корделии ни к чему было видеть его арсенал — это могло ее напугать, хотя она не выглядела женщиной, склонной к истерикам. Она казалась надежной и очень земной.
— Вот так-то лучше, — сказала она, возвращаясь. Она поправила вырез платья, протянула ему стакан и зашла за спину. На Нике была майка, так что она смогла приложить горячий компресс прямо к ушибленному плечу. Она то массировала мышцы, то снова прикладывала ткань.
В какой-то момент Ник почувствовал на затылке тепло ее тела. Корделия прижалась к нему, ее руки скользнули по его груди. — Это безумие, — выдохнула она ему в шею. — Но вся эта ситуация... она заводит меня больше, чем всё, что было со мной за последние годы. Ее рука соскользнула под пояс его белья. — Вижу, ты тоже не остался равнодушен, — прошептала она. — Да, — Ник перехватил ее за запястье. — Иди сюда.
Она сбросила платье и села рядом с ним. У Корделии была пышная грудь с темными ареолами. Ник привлек ее к себе...
Спустя два часа они лежали в ее постели. — Отсюда есть другой выход? — спросил Ник. — Есть, — она прижалась к его груди. — Один ведет в переулок, выходящий на Мэриголд-лейн. — Мне пора. Она поцеловала его, прощаясь: — Я знаю.
Пока он одевался, она спросила: — Это было чудесно, Ник. Но мы ведь больше не увидимся? Ник помедлил, но решил не врать: — Вряд ли, Корделия. — И ты ведь не от мужа убегал, верно? Впрочем, не отвечай.
Она проводила его до черного выхода. Перед тем как открыть дверь, Ник осторожно проверил коридор. Убедившись, что всё чисто, он обернулся к ней. — Корделия... Она прижала палец к его губам и быстро поцеловала: — Удачи тебе, кем бы ты ни был. И спасибо.
Она ушла, а Ник еще секунду смотрел ей вслед. «Настоящая женщина», — подумал он. Она заслуживала большего, чем одна ночь с незнакомцем, но в его жизни «большего» просто не существовало.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Когда Ник вышел в переулок, у него было несколько тревожных мгновений. Он не ожидал, что здесь будет так узко — зазор между двумя зданиями оказался настолько тесным, что продвигаться приходилось боком. В таком замкнутом пространстве он превращался в легкую мишень, открытую с обоих концов, но с момента покушения прошло уже несколько часов, и Ник предпочел верить, что вторую попытку убийца отложил до лучших времен.
На Мэриголд-лейн было всё еще темно, хотя дождь окончательно прекратился. Примерно за час до рассвета он добрался до своего отеля, мечтая о горячей ванне и нескольких часах сна, прежде чем возобновить поиски Антона Лектора.
Его одежда почти высохла, так что, когда он пересекал вестибюль, никто не удостоил его любопытным взглядом. Он поднялся на лифте на свой этаж, открыл дверь ключом и вошел в прихожую. Сразу за дверью располагался шкаф и небольшая кушетка, а дальше — основная спальня.
Вешая пальто, он вдруг всем телом почувствовал, что в комнате не один. Инстинкт сработал быстрее мысли. Ник выхватил «Вильгельмину» из кобуры и нащупал выключатель. В тот же миг, как вспыхнул свет, он ворвался в спальню и упал на одно колено, держа Люгер на прицеле.
— Господи Иисусе! — вскрикнула Стефани Кларк. — Ты меня до смерти напугал!
Она лежала прямо поверх покрывала, полностью одетая, и, судя по всему, только что проснулась. — Стефани, — Ник выдохнул с облегчением, радуясь, что не нажал на спусковой крючок. — Какого черта ты здесь делаешь? — Я же говорила, что собираюсь провести собственное расследование, — напомнила она, оправляя юбку на коленях. — Вот я и последовала за тобой. — Ты следила за мной? — недоверчиво спросил он. Это было невозможно — он бы заметил хвост. Неужели он настолько потерял хватку? — Ну, не в прямом смысле «следила», — пояснила она. — Я просто узнала, что ты летишь в Англию, и тоже прилетела. — Откуда ты узнала? — Связи в РУМО, — ответила она. — Секретная информация. — В Разведывательном управлении знают о моих перемещениях? — Ник поднялся на ноги. Это ему совсем не нравилось. — Я зашла в их центральную базу данных через терминал в моем офисе, — объяснила она и, заметив его мрачный вид, добавила: — Не смотри на меня так. РУМО знает много всякого о многих людях. — Но не обо мне, — отрезал он. — Как ты попала в номер? — Сняла комнату на своем этаже, а потом попросила ключ от этой. — Я зарегистрирован не под своим именем, — напомнил Ник. Ситуация злила его всё сильнее. — Я просто описала тебя клерку, рассказала ему грустную историю, «позолотила ручку» и вошла.
Ник снял пиджак и плечевую кобуру. — Полагаю, из компьютера РУМО ты выудила что-то еще, кроме моего маршрута? — Не совсем, — она застенчиво улыбнулась.
Её присутствие путало все карты. «Только этого мне не хватало, — думал Ник, наполняя ванну горячей водой. — Дилетантка, девчонка, которая «путается под ногами», мешает работать и напрашивается на пулю». Поиск убийцы её отца не входил в его обязанности. Но и стоять в стороне, глядя, как её убивают, он тоже не мог.
Черт бы всё это побрал.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Ник пролежал в ванне добрых полчаса, позволяя горячей воде прогреть ушибленные мышцы коленей и плеча. «Вильгельмина» лежала на расстоянии вытянутой руки, на подставке рядом с ванной — на всякий случай. Если уж Стефани смогла его найти, то что мешало потенциальному убийце проделать то же самое? Утром ему придется перебраться в другой отель и связаться с местным резидентом AX. Кроме того, нужно будет доложить Хоуку о том, что в РУМО знают о его местонахождении и позволяют простым клеркам копаться в своих секретных архивах.
Вытираясь, Ник на мгновение вспомнил о Корделии Грей, но тут же выкинул её из головы. В его жизни не было места для женщины, которую он знал всего пару часов, какими бы интимными ни были обстоятельства их знакомства.
Накинув халат и прихватив «Вильгельмину», он вышел из ванной. Взгляд упал на пиджак, висевший на спинке стула, и Ник вспомнил о конверте, который вытащил из почтового ящика в доме Лектора.
Опустив пистолет в карман халата, он взял пиджак и выудил письмо. Тот, кто адресовал его «А. Лестеру», допустил оплошность, приписав перед именем «Доктор» — вероятно, по привычке.
Ник сел на кровать. На обратном адресе не было указано имени, только улица в Париже. Он вскрыл конверт, и его опасения подтвердились: