Сегодня Дин не на службе. Он пьёт второе пиво с шотом, смотрит игру, никого не беспокоит. Кто-то садится рядом с ним у бара, сильно толкая его плечом так сильно, что пиво разливается по стойке.
– Ой, извините, – говорит новый гость.
Дин оглядывается и видит, слава богу, пожарного, которого он выбил в конце игры в прошлом году. До этого парень орал через поле, что никогда не видел таких трусливых «синих». После того как Дин его выбил, Дин крикнул: «А кто теперь трусишка, любитель?»
– Следи за собой, – говорит сейчас Дин.
Пожарный, крупный парень с большой головой, делает преувеличенно обеспокоенное лицо:
– Разве я не сказал «извините»? Почему такой обидчивый? Неужели потому, что в этом году мы опять собираемся тебя обыграть?
– Успокойся, придурок. Я игру смотрю.
Бармен – не Джон Акерли, у того сегодня выходной, но не менее искусный в распознавании надвигающейся заварушки – подходит неспешно.
– У нас тут все друзья, так ведь?
– Конечно, просто дразню его, – говорит пожарный. Но когда Дин подносит рюмку к губам, тот не просто толкает его плечом, а мощно «вписывает» в него. Виски оказывается не во рту, а на рубашке.
– Ой, извините, – говорит пожарный с ухмылкой. – Кажется, я… Дин разворачивается на барном стуле и замахивается, сжимая рюмку в кулаке. Пожарный с большой головой замечает удар – Дин не особо быстр – и успевает уклониться. Хотя, сказать по правде, и сам он двигается не быстрее. Вместо того чтобы промахнуться, кулак Дина с силой врезается в выступающий лоб пожарного. Тот слетает со своего табурета.
– Всё, хватит! – вмешивается бармен. – Хотите продолжить – выходите на улицу!
Дин Майтер выходить никуда не собирается. Да и продолжать – тоже. Он разжимает кулак с криком боли. Три пальца вывихнуты, один сломан. Рюмка раскололась у него в руке. Из глубоких порезов торчат осколки. Кровь капает на стойку.
На карьере питчера Дину можно ставить крест.
Глава 6
1
После череды приятных майских деньков понедельник, 19-е, встречает пасмурной и моросящей погодой. Пока Холли разбирает очередную стопку страховой документации (и изо всех сил старается не заснуть – у неё давняя проблема с дождливыми понедельниками), ей звонят на личный. Это Иззи.
– Есть кое-что, что тебе стоит увидеть, – говорит она. – Но я не хочу отправлять это по СМС или мейлом. Такие вещи потом аукаются таким мелким бюрократам, как я. Можешь подъехать?
Любой повод сбежать от бумажной волокиты – хороший повод.
Холли спрашивает, на работе ли Иззи.
– Нет. Колледж Белл. Спортзал имени Стаки.
– Что ты там делаешь?
– Длинная история. Расскажу, когда приедешь.
2
Холли находит Иззи в спортивном комплексе колледжа Белл. Та в спортивных штанах, кроссовках и футболке с логотипом полиции. Волосы собраны в хвост, на левой руке – защитная перчатка. В сорока футах от неё на корточках сидит Том Атта. Он отбивает ладонью по ловчей рукавице, потом поднимает её на уровень груди.
– Бросай дропболл. Уже разогрелась. Давай, Из.
Холли прикидывает, что «разогрелась» – это ещё мягко сказано: по спине Иззи расползается «древо» пота. Та делает замах и бросает. Мяч сначала идет высоко – похоже, за пределами страйк-зоны, – а потом резко «проваливается» примерно на три дюйма. Будто фокус.
– Классно, – кричит Том. – Но тебе надо бросать чуть ниже, а то какому-нибудь пожарному прямо под биту прилетит. Давай ещё раз. Он кидает мяч обратно. На этот раз подача начинается примерно на уровне плеча воображаемого отбивающего, а потом снова резко проваливается на пару дюймов вниз.
– Идеально, – говорит Том, вставая с корточек и морщась. – Если они и сумеют по нему попасть, то мяч уйдёт в землю. Береги руку. К тебе пришли.
– А ты береги свои колени, старичок, – усмехается Иззи. Она ловит мяч и идёт к Холли. – Мы бы тренировались на открытом поле, если бы не дождь. – Она оттягивает ворот футболки от шеи. – Тут жара.
– И что это ты делаешь? – спрашивает Холли.
– Исполняю волю начальства.
К ним подходит Том:
– Она про Уорика. Он же капитан нашей софтбольной команды. И наш непосредственный начальник.
Иззи ведёт их к трибунам и садится, потирая плечо:
– Лью записал меня в состав на матч «Пистолеты и Шланги». Должен был кидать Дин Майтер, но он сломал руку в барной драке.
– Бар называется «Хэппи», но сам Дин не очень счастлив, – добавляет Том. Холли знает этот бар, но промолчала. Том снимает ловушку и встряхивает рукой. Ладонь покраснела.
– Ты хорошо вкладываешься в мяч, когда разогреешься, Из.
– А вот когда выйду на поле против реальных игроков – точно спасую, – хмурится Иззи. – В последний раз я подавала ещё в колледже. А это было... давно.
– Твой дропболл по-прежнему убойный, – говорит Том. – Вот твой козырь.
Холли знала, что Иззи в хорошей форме, но спортивная сторона её личности оказалась неожиданной.
Иззи встаёт, потягивается и упирается кулаками в поясницу:
– Старовата я уже для всего этого. Пошли, Холли.
Она ведёт её в женскую раздевалку, открывает один из шкафчиков. Внутри – уличная одежда, табельный Глок и сумочка. Иззи роется в сумке и достаёт сложенный лист бумаги.
– Вот. Если тебя с этим поймают – ты не от меня это получила.
– Конечно, нет.
Иззи вздыхает:
– Конечно, а от кого бы ты ещё это получила? Лью знает, что мы с тобой дружим. – Она оживляется: – С другой стороны, он всё равно не сможет меня уволить – по крайней мере, до игры «Пистолеты и Шланги».
Холли разворачивает листок и бегло его просматривает.
Эндрю Гроувз (1), Филип Джейкоби (2), Джабари Вентворт (3), Эми Готтшалк (4), Эллис Финкель (5), Тёрнер Келли (6), Коррина Эшфорд (7), Летиция Овертон (8), Дональд Гибсон (9), Белинда «Банни» Джонс (10), Стивен Фёрст (11), Брэд Лоури (12).
Судья: Ирвинг Уиттерсон Прокурор: Дуглас Аллен
– Не знаю, насколько это тебе поможет, – говорит Иззи.
– Ты не указала адвоката Даффри. Хотя, наверное, я могу посмотреть сама...
– Не нужно. Его зовут Рассел Гринстед. Но сомневаюсь, что именно он тот самый виновник, о котором писал Билл Уилсон. Насколько я вижу, Гринстед сделал всё возможное, чтобы вытащить Даффри, когда тот сказал, что хочет идти в суд.
– Он мог заключить сделку?
– По словам Гринстеда – да. Доказательств было маловато, а аргумент, что всё подброшено, выглядел пусть и не железобетонным, но довольно весомым. Он говорит, что Эл Тантлефф, наш главный прокурор, был готов пойти на сделку: признание по одному пункту. Даффри мог получить год тюрьмы – а то и вовсе условку с общественными работами. Но Даффри настаивал, что он совершенно невиновен... что его подставили. Особенно он не хотел попасть в Реестр – признание вины автоматически бы к этому привело. Тогда Тантлефф передал дело Дагу Аллену, и тот довёл его до конца. Мы с Томом хотим ещё раз поговорить с Гринстедом – просто чтобы держать его в курсе. Но больше всего нам нужно поговорить с Алленом.
– О чём именно?
– О том, что я узнала от Клэр Радемахер. Она...
– Главный кассир в банке, где работали Даффри и Толливер.
– Ты глубоко роешь, Гибни.
Холли неловко улыбается:
– Дел было немного.
– Прокуратура тоже кое-что узнала от Радемахер, – говорит Иззи и рассказывает про пакеты для комиксов из майлара, которые Кэри Толливер забрал обратно после того, как их потрогал Алан Даффри.
– Аллен не включил Радемахер в список свидетелей. И правильно сделал – она могла его делу только повредить, не помочь. Так что узнать, что она знала, должен был Гринстед, а он этого не сделал.
