— А как они расплачивались? — спросила вдруг Карен — последние слова мужчины подали ей идею.
Бармен задумался, затем сказал:
— По-моему, кредитной карточкой. Так делают девяносто процентов посетителей.
— Тогда у вас должна остаться запись операции! — воскликнула Карен, глаза ее загорелись надеждой.
— Наверное, — пожал мужчина плечами. — Этим занимается моя жена.
— Пожалуйста, попросите ее, — сказала Карен. — Это очень важно!
Бармен шаркающей походкой вышел из помещения, затем вернулся в сопровождении невысокой седоволосой женщины, с которой спорил всю дорогу обратно. Она несла прямоугольную металлическую коробку, прижимая ее к груди.
— Меган думает, что вы из налоговой, — пояснил мужчина. — Вы ведь не оттуда? — Он неуверенно улыбнулся, показав гнилые зубы.
— Конечно нет! — ответила Карен.
— Абсолютно, — поддержал ее Паттерсон.
Женщина открыла коробку и выложила на барную стойку пачку квитанций. Ее муж надел очки в черной оправе и начал пролистывать квитанции одну за другой, периодически облизывая палец.
У Карен возникло ощущение, что она наблюдает замедленную съемку роста травы. У нее руки чесались выхватить у бармена квитанции и просмотреть их самой, но она сдержалась, лишь обменялась взглядами с Паттерсоном и закатила глаза к небу.
— Вот она! — наконец объявил бармен. Он поднес листок бумаги к самым глазам и прочитал с трудом: — «Американ Экспресс. Дж. Клайд Миллер». Что-нибудь говорит вам?
Карен и Паттерсон покачали головами.
— Можно, я взгляну? — попросила Карен, и в следующую секунду выражение ее лица изменилось. — Смотрите! — воскликнула она, протягивая квитанцию Паттерсону. — Он воспользовался корпоративной кредиткой. Взгляните на название компании!
Паттерсон взял квитанцию. Глаза его расширились, он прочитал вслух:
— «Леман Интернэшнл».
— Вы нам очень помогли! — выдохнула Карен, обращаясь к хозяевам заведения.
— Даже не можем выразить, как мы вам благодарны, — добавил Паттерсон.
— Значит, вы считаете, что сможете выследить этих людей?
— Они работают на ту же компанию, что и мой муж — по крайней мере, тот, кто оплачивал счет. Они наверняка что-то знают. Вы сказали, женщины были местные?
— Мне так показалось по их говору.
Взглянув на Паттерсона, Карен сказала:
— Кажется, нам еще рано собираться домой.
— Может, тогда принести вам обед? — с надеждой спросила Меган.
Карен улыбнулась, подумав, что пообедать в гостинице — это самое меньшее, чем они могли бы отблагодарить хозяев.
— Будьте добры, — кивнула она.
Во время еды Карен с Паттерсоном обсуждали, что делать дальше.
— Я считаю, нужно позвонить утром Полу Гроссарту и спросить у него адрес этих женщин, — сказала Карен.
— До сих пор от Гроссарта было мало пользы, — заметил Паттерсон.
— Думаете, он может отказаться?
— Не исключаю такую возможность. У меня сложилось впечатление, что он старается откреститься от этого дела с Эми и Питером.
— Господи! — воскликнул вдруг бармен, который снова взялся за свою газету. Он крикнул что-то по-уэльски, и вскоре в дверях появилась Меган, вытирая руки полотенцем. Он показал ей заметку в газете, она согласно покивала.
Внезапно Карен с Паттерсоном сообразили, что парочка смотрит на них.
— Что там? — спросила Карен.
— Это она! — заявил мужчина, тыча пальцем в газету, словно не мог поверить глазам. — Одна из тех женщин, которые приходили с американцами.
Карен и Паттерсон вскочили, и бармен показал им фотографию женщины среднего возраста.
— Она находится в городской больнице Карнарвона, — сказал бармен. — Пишут, что это первый в Уэльсе случай заболевания манчестерским вирусом.
* * *
Манчестер
Вернувшись в гостиницу, Стивен сунул диск в ноутбук, чувствуя долгожданное возбуждение. Господи, пусть у него в руках наконец окажется ключ к болезни! Этот диск должен содержать что-то крайне важное, если Грег Аллан решил свести счеты с жизнью в холодном темном лесу за неделю до Рождества.
На диске имелся единственный файл без названия в формате «Word». Стивен открыл его и увидел на первой странице заголовок «СНЕЖНЫЙ КОМ 2000». Далее шел список имен в столбик, напротив каждого, во второй колонке, стоял адрес больницы или клиники. На первый взгляд, адреса были разбросаны по всей Великобритании. Против каждой строки также стояла дата. Стивен быстро пролистал список до конца и посмотрел, не содержит ли диск дополнительную информацию, но ничего не нашел. В файле был только этот список.
Стивен узнал несколько имен пациентов-«джокеров», это прибавило ему уверенности, что он раздобыл нужный диск. Но когда он изучил список внимательнее и обнаружил всех восемнадцать «джокеров», то удивился, что не было никаких обозначений доноров и реципиентов. Если это, как предполагал Стивен, был список доноров, от которых были получены клапаны сердца, почему напротив каждого донора не был отмечен соответствующий реципиент? В списке не было указаний, кто есть кто.
Всего там было пятьдесят шесть имен — четное число, следовательно, по крайней мере теоретически, это могли быть двадцать восемь доноров и двадцать восемь реципиентов, но этого никак нельзя было вычислить. Стивена захлестнула волна горечи и разочарования. В списке ничего не могло помочь установить, что было причиной заболевания и почему Грег Аллан покончил жизнь самоубийством, когда у него запросили подробную информацию о донорах. Стивен закрыл файл. На сейчас загадок с него достаточно. Он решил проведать Кэролайн.
К тому времени, как они прибыл в церковь Святого Иуды, Кейт Лайнхэм уже отдежурила и ушла домой, так что ему снова пришлось объяснять — на этот раз ночным дежурантам — кто он и что ему нужно.
— Боюсь, доктору Андерсон стало хуже, — сообщила одна из медсестер. — По словам Кейт, ей было очень плохо после обеда, но потом немного полегчало, и сейчас она отдыхает. Кейт оставила указания, чтобы мы вызвали ее, если что-то изменится.
— Может, мне не стоит ее беспокоить? — спросил Стивен.
— Думаю, от того, что вы посидите немного рядом, вреда не будет, если вам хочется, — сказала медсестра. — Это же помогает поднять настроение и вселяет уверенность, когда пациент просыпается и видит рядом лицо друга.
Стивен решил, что именно так он и поступит, и переоделся в защитный костюм, а затем прошел через шлюз в неф. Увидев Кэролайн, он был потрясен тем, как она изменилась за прошедшие сутки. Кожа стала бледно-желтой, губы были сухими и потрескавшимися, на висках выступили крупные капли пота.
Он присел на корточки, смочил губку в стоявшей рядом чашке и осторожно вытер пот. Кэролайн слегка пошевелилась, и он остановился, успокаивающе приговаривая:
— Ш-ш-ш, милая, спи спокойно. Все будет хорошо…
Кэролайн снова пошевелилась и слабо застонала.
— Думай о солнце… золотая кукуруза, белый парусник на голубой воде… летом мы поедем с тобой на пикник…
Одна из медсестер встала рядом со Стивеном и положила руку ему на плечо.
— Все в порядке? — прошептала она.
Стивен кивнул, видя, что Кэролайн снова успокоилась и ее дыхание стало ровным и глубоким. Она спала, а взгляд Стивена переместился на мемориальную доску над ее постелью, где были имена тех, кто умер «в кровопролитной войне». Читая их одно за другим, он не мог отделаться от мысли, что у этих людей был хотя бы реальный противник, которого они могли видеть и сражаться против него, в отличие от этих бедняг в церкви, которых поразил невидимый враг, не имеющий ни цвета, ни запаха. Единственной его целью было самовоспроизводство, убивающее приютивший его организм. «О всех созданиях больших и малых, о всех созданиях прекрасных и разумных…».[174] Стивен просидел рядом с Кэролайн около получаса, держа ее руку в своей, пока она снова не забеспокоилась, как будто ее мучил кошмар. Он попытался успокоить ее, но безуспешно. Через несколько секунд он почувствовал, как ее тело сотрясла дрожь, и едва успел поднести миску из папье-маше, как ее вырвало кровью.
