— Могу я поинтересоваться, зачем ты запросил медицинские записи девочки?
— По словам жены Холдейна, у ее мужа были большие сложности, когда он попытался получить эти документы или хотя бы поговорить с кем-нибудь об этом случае. Я просто хочу выяснить, к чему весь этот ажиотаж. А почему вы спрашиваете?
Вопрос свой Стивен задал, чтобы подчеркнуть тот факт, что обычно Макмиллан не ставил под сомнение мотивы его действий во время расследований.
— Не пойми меня неправильно, я не собираюсь вмешиваться, — улыбнулся шеф, — просто подумал, ты должен знать. Мне было довольно-таки трудно достать эти бумаги, после того как Джина сообщила, что ее обычная просьба наткнулась на стену. Возможно, тут ничего особенного, но если правительственные организации начинают нам палки в колеса ставить, когда мы их о чем-то просим, скорее всего, это значит… что тут стоит копнуть глубже и все выяснить.
— Спасибо, — кивнул Стивен. — Вероятно, все завязано на этих «зеленых наклейках». — И он рассказал Макмиллану про детей, заразившихся туберкулезом в лагере Озерного Края. — Есть у меня подозрения, что выдача информации для этих ребят — довольно щекотливый вопрос. Да и давать прессе нажиться на ситуации им тоже не хочется.
Неожиданно Стивен решил прогуляться до дома пешком и посидеть на берегу реки, просмотреть документы Триш Лионс. Время от времени его сосредоточенности мешали туристы, бороздящие воды Темзы на лодках.
— Здание справа от вас — это…
Не то чтобы так уж надо было концентрироваться. Из записей следовало, что Триш была здоровым ребенком. На самом деле, в записях вообще ничего необычного не наблюдалось до тех пор, пока девочка не отправилась в школьный лагерь «Пайнтопс» и не пообщалась с ребенком, у которого диагностировали туберкулез легких. В качестве профилактики Триш ввели БЦЖ-вакцину и пометили медкарту «зеленой наклейкой», удостоверяющей: будущее здоровье и благополучие девочки под наблюдением.
Стивен был озадачен и разочарован одновременно. Он не смог понять, из-за чего весь сыр-бор и почему оказалось так сложно получить доступ к этим документам, или для чего Скотту Холдейну понадобилось что-то в них обсуждать. Что там вообще было обсуждать?
«Видимо, все же должно что-то быть», — заключил Стивен, но он определенно ничего не видел. И только одного этого факта было достаточно, чтобы не дать Данбару подвести черту в данном деле. Ему была противна сама мысль о том, что он что-то упустил — ведь хороший следователь перевернет каждый камень. Должен был остаться один, который он не заметил. Вполне может быть, что к интересу извне чиновники и относятся очень настороженно, все же придется задать еще пару вопросов людям, помеченным «зелеными наклейками», и посмотреть, что из этого выйдет.
Стивен решил сосредоточиться на статистике — узнать, сколько детей подверглось тогда воздействию и, просто до кучи, кем все они были. Он также намеревался выяснить подробности про ребенка, с которого началась паника: имя, место жительства и состояние здоровья в настоящее время. Данбар позвонил Джине Робертс и озвучил свою просьбу.
— А если они откажутся и начнут спрашивать, на самом ли деле нам нужна та информация? — уточнила секретарша.
— Ответ — «да».
* * *
Прошло два дня, и Джону Макмиллану снова пришлось вмешаться, чтобы добыть информацию, которую запросил Стивен, но даже тогда подробности о ребенке, подхватившем туберкулез, отсутствовали.
— Сэр Джон все объяснит, — сказала Джина.
— Правительство Ее Величества слишком хорошо знает, какие могут быть последствия, если рассказать, что не белый ребенок-иммигрант подверг риску заражения туберкулезом британских детей, — пояснил Макмиллан. — Было решено, что лишь несколько избранных будут иметь доступ к информации о личности ребенка и его местонахождении. Решение принято сверху, как мне сказали.
— И мы не входим в число этих избранных?
Макмиллан ответил не сразу.
— Я знаю, что это в твоей натуре — проявлять упорство и докапываться до сути. Я не критикую. Ведь обычно ты бываешь прав, когда чуешь неладное. Но в этот раз мне придется спросить тебя официально. Если тебе действительно необходимо узнать о личности ребенка, если это так, я обещаю, что достану информацию, но сначала тебе придется убедить меня в этом.
Теперь настала очередь Стивена обдумать свои слова.
— Нет, не так уж это необходимо, — в конце концов признал он, но быстро добавил: — На данный момент.
Позже Данбар в своей квартире сидел в любимом кресле у окна, откуда ему была видна река сквозь промежуток между зданиями напротив. С зарплатой в «Сай-Мед» он не мог позволить себе жилье на набережной. Пришлось довольствоваться квартирой на одну улицу дальше, но здесь было все, что ему нужно. К тому же из окна видно небо и реку.
Стивен тяжело откинулся назад, глядя на проплывающие мимо облака и размышляя, что же так расстроило Скотта Холдейна? То, что ему не предоставили информацию о ребенке с туберкулезом? Данбар в этом сомневался. Это вообще могло не иметь никакого значения. В итоге он пришел к выводу, что все-таки что-то упустил. А, возможно, все еще не задал правильного вопроса.
И в который раз уже он просмотрел список детей, отмеченных «зелеными наклейками» для последующего наблюдения у медиков — сто восемь человек со всей Великобритании, и все в возрасте двенадцати-тринадцати лет. Может, что-то в том, как они подверглись опасности, и встревожило Холдейна? Или недостаточность первичного осмотра учеников-иммигрантов?.. Возможно, что-то не так было в том, как справились с инцидентом в «Пайнтопс»? Или дальнейших действиях?.. Не проходящее беспокойство, что он что-то упускает, заставило Стивена принять решение прокатиться на машине в Озерный Край с самого утра.
Семь
Несколько часов Стивен медленно тащился по заторам, образовавшимся на дороге из-за ремонтных работ, изнемогая от шума машин. Но наконец ему удалось выйти на свободный участок трассы М6, и он погнал свой «Порш Бокстер» на предельно допустимой скорости. И, как бывало раньше, заметил, что чем дальше на север ты едешь, тем свободнее дороги от машин.
Стивен приобрел «Порш» на замену своему стареющему «Роверу MGF», когда поддерживать того на ходу стало слишком дорого. К тому же казалось, что британские механики собирали машину во дворе старьевщика. Данбар знал, что новое приобретение можно посчитать за потакание своим капризам, ведь времени ездить на «Порше» у Стивена практически не было. Но он решил не спускать все свои сбережения на модель «911», а просто довольствоваться версией поменьше — «Бокстером». Скажете, купил себе большой мальчик игрушку?.. Возможно. Но ведь не было миссис Данбар, чтобы указать на это.
Около двух часов после полудня скучная, навевающая сон езда по шоссе закончилась, ибо начались извивающиеся и петляющие дороги Озерного Края. «Порш» и здесь ехал, словно приклеенный к дорожному полотну, хотя Стивен гнал машину. А вот на изгибах пришлось попотеть на такой скорости достаточно, чтобы прочувствовать весь драйв от вождения «Порша», какой только можно.
Стивен намеренно заехал немного дальше на север по трассе, чем необходимо. Просто сначала ему захотелось прокатиться вдоль северного берега озера Аллсвотер и побывать в Гленриддинге, где он провел свое детство, а уж потом направиться в Виндермер. Оба родителя Данбара отошли в мир иной, а братьев и сестер у него не было. Так что причин задерживаться там у Стивена не нашлось. Но как приятно окунуться в воспоминания, ощутить ностальгию по тем годам, когда он был еще ребенком, ведь детство его было идиллическим.
Данбар уговорил свой «Порш» подняться по Киркстоун Пасс и остановился на вершине, чтобы насладиться открывшимся видом, от которого сердце его всегда пело. Вордсворт мог оставить себе свои лилии, для Стивена горы всегда были прекраснее. Он хорошо познакомился и с другими горными кручами в своей жизни, особенно на севере Уэльса, где прошла большая часть его военной подготовки. Но вершины Озерного Края всегда будут занимать особое место в его сердце.
