Джон продолжил читать письма, но через несколько секунд вдруг воскликнул с досадой:
— О, черт!
— Проблемы? — вновь подняла голову Кэсси.
— Это от адвокатской конторы, представляющей интересы фонда Хотспера — ну, те люди, которые финансируют работу на Границах. Они просят меня выполнить свою часть сделки. Хотят, чтобы я приехал в Лондон для, как они это назвали, «консультативной работы».
— Что за консультативная работа?
— Они не говорят.
— А куда надо ехать?
— В частную клинику «Сан-Рафаэль», в западном Лондоне.
— Ты поедешь?
— А что мне остается? Я согласился на их условия, а финансирование весьма щедрое.
— То есть обследование могилы откладывается на неопределенное время?
Мотрэм улыбнулся.
— Назовем его коммерческим перерывом.
Кэсси ушла на работу, а Джон открыл портфель, достал пачку бумаг и разложил их на столе в гостиной. Руководство его университета было настолько довольно сотрудничеством с Бейллиол-Колледжем и деньгами, поступившими от фонда Хотспера, что с готовностью согласилось предоставить Джону внеочередной отпуск, чтобы он мог приготовиться к раскопкам. С него сняли все преподавательские обязанности до конца текущего семестра.
В документах, которые оказались в распоряжении Бейллиола, сообщалось, что тела, вывезенные из Селкеркских лесов, были погребены в подземной усыпальнице Драйбургского аббатства, расположенного рядом с Мелрозом. Придется просить разрешения у «Исторической Шотландии» на проведение раскопок в этом месте. Однако гораздо более серьезной проблемой было то, что Драйбургское аббатство в течение прошедших веков несколько раз подвергалось разрушению, и это крайне затрудняло получение информации о его планировке в четырнадцатом веке. В 1322 году аббатство было сожжено английскими солдатами, затем восстановлено, и снова сожжено в 1385 году. В пятнадцатом веке оно переживало период возрождения — только для того, чтобы в 1544 году снова оказаться разрушенным.
— Задача Мотрэма заключалась в определении на современном плане аббатства, лежавшем сейчас перед ним, уцелевших частей изначальных построек, которые можно было бы использовать в качестве отправной точки при трактовке информации, приведенной в письме из Бейллиол-Колледжа. Ученые Оксфорда уже перевели чосеровский английский, использованный в тексте, и Джон смог установить, что капитул существующего аббатства — пусть и окруженный руинами — находится в изначальном месте и, если судить по фотографиям в туристических брошюрах, в изобилии разбросанных на столе, на нем сохранились элементы штукатурки и окраски, датированные временем основания аббатства.
В письме из Бейллиол-Колледжа было несколько ссылок на капитул, что поначалу воодушевило Мотрэма, но когда стало ясно, что секретная гробница может на самом деле лежать под самим капитулом, он упал духом. Крайне маловероятно — научный эвфемизм понятия «никаких шансов» — что «Историческая Шотландия» разрешит проводить раскопки внутри, возможно, самой драгоценной части аббатства.
Однако когда Джон прочитал письмо до конца и произвел кое-какие расчеты, оказалось, что, хотя вход в склеп вполне мог находиться под капитулом, сам склеп располагался восточнее, за границами аббатства. Это означало, что доступ к нему возможен, если копать к востоку от стены-ограды — что было гораздо более благоприятным вариантом в смысле получения санкции властей.
Изучив прилагавшиеся к письму фотографии, сделанные с помощью аэрофотосъемки, Джон обнаружил очередную проблему. Аббатство окружали большие старые деревья — как сообщалось в письме, ливанские тисы и кедры. Предположительно они были посажены рыцарями, возвращавшимися из крестовых походов.
Кончиком карандаша Джон отметил вероятное расположение секретной могилы к востоку от капитула, но определить, насколько близко к корням деревьев она может находиться, было невозможно. Он решил, что вначале стоит попытаться проникнуть в склеп с его восточного конца, наиболее отдаленной от стены аббатства точки. Однако если с этим возникнут трудности, придется пойти на компромисс и попробовать копать с северной или южной сторон. На земле в этих участках ничего не росло, но пришлось бы копать ближе к стенам аббатства.
Прежде чем лопаты вонзятся в землю, понадобится топографическая оценка местности. Если удастся организовать ее до поездки в Лондон, можно сказать, что он хорошо поработал. Джон снова собрал бумаги в портфель и отправился в университет, намереваясь посоветоваться с коллегами и узнать, возможно ли провести топографическое исследование своими силами.
К концу дня Мотрэм пришел к выводу, что без специального оборудования не обойтись и придется обратиться за помощью к специалистам. Он позвонил в геодезическую компанию «Макстон», которую порекомендовали его коллеги из геологического факультета, и договорился, что их сотрудники прибудут на место через два дня после планируемого возвращения Мотрэма из Лондона. Затем он позвонил в «Историческую Шотландию» и рассказал о своих планах. Выслушав его заверения, что никаких работ, нарушающих земляной покров, производиться не будет, руководство «Исторической Шотландии» сообщило, что намеревается отправить одного из своих сотрудников, который будет следить за процессом на месте.
— Как прошел день? — спросила Кэсси, когда Джон вернулся домой.
— Настолько удачно, что даже не верится… Я почти вычислил, где находится склеп, и договорился с геодезической фирмой. Как только я вернусь из Лондона, она проведет геодезическую оценку этого участка.
— Надеюсь, ты проинформировал все заинтересованные организации? — поинтересовалась Кэсси.
— Да, я связался с «Исторической Шотландией». Один из их людей будет на месте к моему приезду, — сообщил Мотрэм. — Если геодезическая оценка окажется положительной, мы тут же начнем переговоры с этим чиновником о дате начала раскопок. А как прошел день у тебя?
— По сравнению с тобой довольно скучно, — усмехнулась Кэсси. — Ни одного больного чумой.
Семь
Джон Мотрэм выбрался из такси и с улыбкой зашагал по короткой полукруглой дорожке, идущей мимо ухоженного садика ко входу в клинику «Сан-Рафаэль». Больница располагалась в самом сердце Лондона, но выглядела так, что вполне простительно было принять ее за обычный жилой дом. Приемная клиники тоже разительно отличалась от шумных и суетливых приемных муниципальных больниц, где основной темой разговоров было грядущее сокращение кадров. С другой стороны, напомнил себе Джон, в частных клиниках не бывает отделений неотложной терапии и скорой помощи, сюда не поступают больные в алкогольном опьянении, с ножевыми ранениями, пострадавшие в автокатастрофе, наркоманы, здесь не встретишь скандалящих родственников — то есть ничто не может нарушить мирное плановое оказание медицинской помощи по высшему разряду.
— Доктор Мотрэм, мы ожидаем вас, — сказала секретарь приемной с улыбкой, которая заставила бы устыдиться экипаж «Бритиш Эруэйз»[207] — она даже казалась искренней! — Кейт проводит вас в учебную комнату.
В следующую секунду, словно по мановению волшебной палочки, рядом с Мотрэмом материализовалась другая молодая женщина в такой же ослепительно белой униформе, что и секретарь. — Добро пожаловать в клинику «Сан-Рафаэль», доктор. Будьте добры, следуйте за мной.
Мотрэма провели по коридору, благоухавшему ароматами свежих цветов и средством для полировки мебели, и ввели в светлую учебную комнату, оснащенную самым современным оборудованием, где уже находились четверо мужчин и две женщины. Судя по одежде, все они были высокооплачиваемыми профессионалами. Когда закончился обмен приветствиями, Мотрэм поинтересовался:
— И кто же инспектор манежа?
Присутствующие улыбнулись, а высокий мужчина в светло-сером костюме, выгодно оттенявшем средиземноморский загар, сказал:
