Стивен кивнул, соглашаясь с философией с акцентом джорди.
— Если Джон не выбросил образцы, они должны быть тут, — сказала Луиза, открывая верхнюю дверцу большого холодильника.
— А вы сами работали с ними? — спросил Стивен, внезапно сообразив, что девушка могла располагать именно той информацией, которая ему нужна, но надежда тут же растаяла.
— Нет. Джон сказал, что он должен сделать все сам. Перепоручать работу не разрешалось.
— И результатов наверняка не видели?
Очередное качание головой.
— В этом не было необходимости. Анализы не имели никакого отношения к нашей работе здесь. Джон проверял совместимость донора костного мозга… но вы, наверное, и сами знаете.
Стивен кивнул.
— Вам повезло! — объявила Луиза, доставая из холодильника проволочный штатив. В нем находилось несколько пластиковых пробирок различной формы и размера. — Не ошибешься, — усмехнулась она, доставая штатив. На бирке было написано: «Донор костного мозга».
Луиза достала небольшую полистироловую коробку и немного сухого льда. Стивен наблюдал, как она упаковывает пробирки.
— Давно вы работаете с Джоном? — спросил он.
— С тех пор, как закончила университет, — ответила девушка. — Лет восемь уже.
— Довольно долго. Какие планы на будущее?
— Думаю попробовать подать документы на степень магистра, если Джон согласится. Могла бы учиться и продолжать работать здесь. А потом посмотрим.
— На доктора философии?
— Возможно.
Разговор, начавшийся с вежливого обмена репликами, породил в голове Стивена план.
— Должно быть, в области клеточной биологии вы знаете не меньше доктора Мотрэма, — сказал он.
Луиза улыбнулась.
— Как только узнаешь о существовании чего-то нового, тут же оказывается, что этого не существует.
— Что это значит? — спросил Стивен, заинтригованный ее ответом.
— Люди думают, что цель научных исследований — получить ответ. Это не так. На самом деле целью являются вопросы, правильные вопросы. Из сотни вопросов, которые вы задаете, только один или два будут правильными. Остальные… ну, они обеспечивают работу ученым…
— Погодите, — сказал Стивен, увидев, что Луиза собирается закрыть коробку. Первоначально он намеревался отвезти пробирки в Лондон и передать в одну из лабораторий, работающих на «Сай-Мед», для анализа. С такими просьбами никогда не было проблем в прошлом, и не было причин опасаться, что на этот раз что-то пойдет не так. Однако, зная о противодействии со стороны правительства его расследованию, Стивен решил перестраховаться.
— Луиза, а что вы сказали бы, если бы «Сай-Мед» попросил вас провести анализ содержимого этих пробирок?
— Это зависит от того, что скажет профессор Лайонс.
— Предположим, она согласится?
— Тогда конечно, без проблем. Что конкретно вы от меня хотите?
— Мне нужно знать все, что вы сможете сказать мне о доноре, основываясь на содержимом пробирок.
— Вообще-то Джон по ходу работы упомянул, что донор идеально подходит пациенту, — заметила Луиза, — если именно это вас беспокоит. На самом деле… — Она открыла ящик лабораторного стола и после недолгих поисков выудила листок бумаги, который вручила Стивену. — Это данные пациента. Помню, Джон сказал, что они слишком обычные, чтобы держать их в секрете.
— Спасибо! — с чувством произнес Стивен. — Могу я оставить их себе? — Когда девушка кивнула, он продолжил: — Знаете, я хотел бы подстраховаться. Давайте разделим содержимое пробирок на две части: я отвезу вторую часть в нашу лондонскую лабораторию, чтобы продублировать ваши анализы. Что скажете?
— Да хоть в десять лабораторий, — улыбнулась Луиза.
Тридцать
Покинув университет, Стивен вылетел в Лондон, увозя в портфеле небольшой пакет с пробирками. Чтобы исключить непредвиденные обстоятельства, он планировал отвезти их в лабораторию до конца рабочего дня. Самолет приземлился в Хитроу — самом нелюбимом его аэропорту, и он уже начал проталкиваться через толпу взволнованных пассажиров, чтобы успеть на экспресс-электричку, идущую в город, когда его остановили двое мужчин, помахав перед носом удостоверениями Спецслужбы. Их сопровождали двое вооруженных полицейских. Стивен показал им свое удостоверение, однако оно не оказало никакого эффекта.
— Мы знаем, кто вы такой, доктор, но у нас приказ задержать вас. Будьте добры, пройдите с нами.
Стивена провели в комнату для переговоров, где один из офицеров Спецслужбы взял у него портфель. Открыв его, он достал пакет, в котором находились пробирки.
— Что вы делаете, черт возьми? — воскликнул Стивен. — Я следователь инспектората «Сай-Мед», выполняю операцию, санкционированную Министерством внутренних дел. Уберите руки от моих вещей!
— Простите, сэр, но к нам поступила информация, которая вызвала необходимость изъять это и задержать вас на некоторое время.
— Какая информация?
Офицер взял пакет.
— Она касается содержимого пакета, сэр.
— В этом пакете находятся образцы биологических тканей, — сказал Стивен, стараясь сохранить спокойствие, насколько это было возможно в подобных обстоятельствах. — Они крайне важны для расследования, которое я провожу в настоящий момент, и должны попасть в лабораторию сегодня до ее закрытия, иначе они испортятся. — Строго говоря, это не было правдой: сухой лед сохранит содержимое пробирок в течение одного-двух дней, но Стивену было не до честности. — Дайте сюда, я покажу вам, что внутри.
Офицер отодвинул пакет так, чтобы Стивен не смог дотянуться.
— К сожалению, это невозможно, сэр. Спецслужба сама намерена изучить содержимое.
— Тем самым они провалят официальное расследование «Сай-Мед»! — заявил Стивен, теряя терпение. — И если такое произойдет, я прослежу, чтобы вы двое остаток своей жизни рассказывали детям о правилах дорожной безопасности на Внешних Гибридских островах!
— У нас приказ, сэр.
Один из офицеров вышел из комнаты с пакетом, второй остался.
— Что еще? — процедил Стивен сквозь зубы.
— К сожалению, вам какое-то время придется оставаться в комнате временного содержания.
— Великолепно! — фыркнул Стивен. — Имею я право на телефонный звонок?
Офицер кивнул, и Стивен позвонил Джону Макмиллану.
— Меня задержали в аэропорту Хитроу. Спецслужба конфисковала биологический материал, который я привез с севера.
— Что? — воскликнул Макмиллан. — Вы не сказали им, кто вы?
— Разумеется, сказал, — проворчал Стивен. — Это не оказало эффекта.
— Я с этим разберусь! — прогремел Макмиллан. — Буду на связи.
Стивен провел в изоляторе временного содержания аэропорта полтора часа, и наконец звуки и движение за дверями сказали ему, что его заключение подошло к концу. Сэр Джон Макмиллан прибыл лично проследить, что его освободили.
— Похоже на то, как папа выручал меня из трудных ситуаций, — пошутил Стивен.
Они оба сели на заднее сиденье черного автомобиля, водитель которого ожидал у здания на площадке, запрещенной для парковки.
— Так что же происходит? — спросил Стивен.
— Хотел бы я знать, — отозвался Макмиллан. — Спецслужба принесла свои извинения за то, что они назвали «досадной ошибкой», но за этим кроется нечто большее, я в этом уверен. — Он явно был озабочен. — Это не было ошибкой. Люди, обладающие властью и влиянием, что-то затевают…
Стивен едва удержался, чтобы не сказать: «И что в этом нового?»
— …Но не обычным способом, — продолжал Макмиллан. — Они просят оказать услугу за услугу, используя старые школьные связи, обращаясь к давним товарищам. Вот почему я не могу вычислить людей, которые препятствуют вашему расследованию. Движущей силой является не конкретное ведомство — это люди, занимающие высокие посты в целом ряде ведомств, которые просят друг друга об услуге.
— От военных до Спецслужбы, — задумчиво протянул Стивен. — Извинения предусматривали возвращение нам пробирок с содержимым?
— В настоящий момент они должны уже быть возвращены, — ответил Макмиллан. — Я попросил их отправить пробирки прямо в Министерство внутренних дел.
