Мимо прошла темная фигура, а в следующую секунду Стивен заломил преследователю руку за спину и прижал щекой к стене прежде, чем тот сообразил, что происходит.
— Ты попался, Риксен, — прошипел Стивен.
— Ради бога, Данбар! — заикаясь, произнес сотрудник разведслужбы. — Я здесь ради твоего блага. Просто хотел поговорить с тобой.
— Ты идешь за мной с тех пор, как я вышел из министерства. У тебя была куча возможностей поговорить со мной, но последние десять минут ты предпочел сидеть у меня на хвосте. Затем ты обогнав меня, зашел вперед, и ждал на тихой тропинке…
— Это потому что я не хотел, чтобы кто-нибудь увидел, как я говорю с тобой, — простонал Риксен.
Стивен медленно отпустил его, по-прежнему не понимая, что происходит, и настороженно наблюдал, как Риксен отряхивает одежду.
— Валяй, рассказывай, — сказал он наконец.
— Что-то происходит, и мне это не нравится, — сообщил Риксен. — На самом деле не только мне не нравится — мой босс тоже крайне недоволен, но насколько я понял, он ничего не может поделать.
— Я весь внимание. — Стивен не на шутку заинтересовался.
— На сцене появился бывший сотрудник разведслужбы: он ведет себя так, словно его снова взяли на работу, но я уверен, что это не так. Однако факт остается фактом — кое-кто танцует под его дудку, нравится нам это или нет. Ходят слухи, что его отрядили следить за тобой… А может, и больше, чем просто следить…
— Зачем?
Риксен пожал плечами.
— Не знаю. И похоже, никто не знает. Но мы с тобой всегда ладили, и я подумал, что стоит тебя предупредить. Клянусь, официально все это не имеет отношения к разведслужбе, даже если выглядит совсем наоборот.
— Кто этот парень?
— Монк. Джеймс Монк, — ответил Риксен. — Он проработал у нас три года, а потом его уволили за то, что он был… ну, слишком активен в выполнении своей работы, если можно так выразиться. Слишком много «случайных» смертей. Люди, за которыми ему поручали следить как за потенциальными врагами, кончали жизнь самоубийством в лесу, если ты понимаешь, о чем я.
— Если не можешь решить проблему, избавься от нее…
— Точно.
— Он психопат?
— Где-то на грани, а может, и диагноз стоит, но он из «хорошей» семьи. Отец в Беркшире, денег куры не клюют. Поговаривают, что не папашины гончие во время охоты разрывали лисиц на кусочки… В другой ситуации Монка уже засадили бы за решетку, но поскольку папаша щедро платил за учебу в школе и в Оксфорде, ее величество Спецслужба до последнего была очень довольна… пока мы не почуяли в отношении него неладное.
— А теперь он вернулся…
— Как я сказал, не официально.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Стивен. — Я твой должник. Этот Монк — парень под метр девяносто, крепкого сложения, бородавка на левой щеке?
— Точно! Тебе доводилось с ним пересекаться?
— Лично пока нет.
— Будь осторожен, — серьезно сказал Риксен.
— Ты тоже, — откликнулся Стивен. — Кстати, хочешь совет? Смени лосьон после бритья.
— Что? — Риксен не скрывал своего возмущения. — Моей жене он нравится — она сама мне его подарила.
— Значит, она из КГБ. С таким же успехом ты мог нарисовать мишень у себя на заднице.
— Она мать моих детей! — запротестовал Риксен.
— Возможно, все дело в количестве, — сказал Стивен, получая удовольствие от возможности поддразнить агента разведслужбы. — Пол-литра за раз — это слишком много.
— Я начинаю жалеть, что решил предупредить тебя…
— Честно говоря, рад, что ты решил, — сказал Стивен, посерьезнев. — Спасибо.
С этими словами он повернулся и пошел прочь.
— Эй, а ты не собираешься рассказать мне, что вообще происходит?
— Я тоже не знаю, — не оборачиваясь, ответил Стивен. — Это тайна.
Приняв душ, Стивен переоделся в джинсы и кроссовки. На улице похолодало, поэтому он натянул свитер и джинсовую куртку и направился к лифту, ведущему в гараж. Первым пунктом в его плане было посещение ресторана «Нефритовый сад», где он обедал раз в месяц. У Стивена было несколько излюбленных ресторанов, которые он посещал более-менее регулярно, выбранных прежде всего потому, что там хорошо готовили, а еще для того, чтобы разнообразить ежедневное меню, состоявшее в основном из продуктов быстрого приготовления. Он так и не научился готовить, и не собирался менять свои привычки.
Ченг Фенг, владелица «Нефритового сада», в первый же раз, когда Стивен воспользовался кредиткой, узнала, что он врач, и с тех пор никогда не упускала возможности рассказать ему о здоровье своем и своей семьи. Она нравилась Стивену, и он частенько давал общие медицинские рекомендации, которые превращались в дополнительные блюда на его столике, не отмеченные в счете. Это было простое, милое соглашение между двумя людьми, которые меньше чем друзья, но больше чем чужие. Что более важно, они были симпатичны друг другу.
Возвращаясь в машину после обеда, Стивен размышлял, как провести оставшийся вечер. Он мог вернуться домой и пораньше лечь спать, но сомневался, что сможет заснуть, так как его очень встревожило сообщение Риксена. Очень неприятно знать, что на тебя охотятся, и не иметь представления, почему. Расследование приостановилось до той поры, пока не будет проведен полный анализ донорской ткани, но вместо того, чтобы отдохнуть, Стивен собирался пройтись по больницам, которые могли принять пациентов со стафилококковой инфекцией, поступивших из «Сан-Рафаэль».
Однако, поразмыслив, Стивен решил пойти другим путем. Если уж он вознамерился добывать информацию с помощью сплетен, а не через официальные каналы, с которыми Макмиллан уже потерпел поражение, с таким же успехом можно попытаться наладить контакт с персоналом самой «Сан-Рафаэль».
Подъехав к клинике, он принялся колесить вокруг, разыскивая забегаловки, в которых можно было встретить сотрудников больницы. Ближе всего был расположен бар «Голубая лагуна», но Стивена смутило его название. Подозревая, что это могло быть место встречи гомосексуалистов, он решил оставить его на потом и поискать что-то более подходящее.
«Рене», на первый взгляд, удовлетворял требованиям. Оставив машину в паре кварталов от него, Стивен вернулся пешком, вошел и заказал в баре бутылку чешского пива. Небольшое помещение было заполнено наполовину, в основном парочками. Однако за одним столиком разместилась компания бизнесменов, которые, пристроив портфели под стол, обменивались историями о своей удали в торговых джунглях. За барной стойкой мужчина читал вечернюю газету, раскрытую на разделе «поиск жилья», а молодая женщина была поглощена своим мобильным.
Стивен поискал признаки того, что она могла быть медсестрой, закончившей дежурство — удобные туфли на низком каблуке, черные чулки, мелькнувшая под пальто белая униформа — но не нашел. Он просидел, склонившись над своим пивом, минут двадцать, затем встал и вышел. Можно было еще покататься по району, но Стивен уже не чувствовал уверенности, что его подход сработает. Рядом с больницами обычно находилось несколько забегаловок, где многие из сотрудников могли быть завсегдатаями, но с «Сан-Рафаэль» было по-другому. Клиника находилась в элитном районе, в котором не было никаких забегаловок. Возвращаясь обратно, Стивен от отчаяния решил попытать счастья в «Голубой лагуне».
Название Стивен интерпретировал правильно — бармен, оценивающе оглядев его с головы до ног, сказал:
— Вы новичок.
— Приехал сегодня, — улыбнулся Стивен.
— И что занесло вас в «Лагуну»? — спросил бармен, хотя глаза его ясно говорили, что он знает ответ.
— «Сан-Рафаэль», — ответил Стивен. — Я устроился сюда на работу.
— Медбратом?
Стивен кивнул.
— Значит, вы никого тут не знаете, раз только что приехали?
— Верно. Совсем один в большом городе…
— Робби работает в «Сан-Рафаэль», — объявил бармен, словно только что вспомнил. Отвернувшись от Стивена, он оглядел зал. Посетители были исключительно мужчинами и в основном сидели парами, хотя за одним столом явно праздновали день рождения — все шестеро были в праздничных колпачках.
