Десять минут спустя Стивен свернул с магистрали на однополосную окружную дорогу, ведущую в Лифорд. Мотор «Порше» замедлил обороты до прерывистого недовольного урчания, поскольку скорость снизилась почти до пешеходной — Стивен искал глазами хоть кого-нибудь, у кого можно было узнать о местонахождении домика семьи Эйвери.
Для этого Лифорд оказался неудобно маленьким — он состоял, насколько удалось разглядеть Стивену, из нескольких домов, жавшихся друг к другу на вершине скалы. Поселок не мог похвастаться ни кафе, ни автостоянкой, ни магазинами, и лишь в некоторых домах горел свет. В основном окна были закрыты деревянными ставнями. Типичный дачный поселок до начала сезона, подумал Стивен. Как и многие подобные местечки, Лифорд оставался поселком-призраком до тех пор, пока летнее солнце не выманит его владельцев из города. Он вспомнил слова Луизы о том, что это ее первая поездка сюда в этом году.
Миновав дорожный указатель на тропу, ведущую к бухте, Стивен увидел свет в окнах второго от дороги домика. Он остановил машину и прошелся назад пешком. Издалека снизу вечерний бриз доносил запах моря, и Стивен обратил внимание, что фасад дома, к которому он направлялся, украшен ракушками. Маленький трехколесный велосипед лежал в палисаднике, прикрытый видавшей виды клеенкой. Стивен постучал и, когда дверь ему открыла женщина лет тридцати пяти, извинился за беспокойство.
— Боже, вы второй человек, который спрашивает о доме Эйвери сегодня, — сказала она с улыбкой, и по акценту можно было предположить, что она родом из этих мест. — Луиза устроила вечеринку? Я думала, мы первыми откроем нынешний сезон, но, видимо, ошибалась.
Ее слова на секунду оглушили Стивена: оправдались его худшие опасения. Если тот, кто спрашивал о доме Эйвери, был Монк, значит, он точно увидел в Луизе потенциальную угрозу и приехал… устранить проблему. Надеяться на чудо было бессмысленно. Прошлое и репутация Монка свидетельствовали, что он из тех, кто доводит дело до конца.
— Все в порядке? — поинтересовалась женщина, обеспокоенная реакцией незнакомца. Маленькая девочка, выйдя из комнаты, подошла к матери и прижалась к ее ноге.
— Иди в дом, Зоя, — напряженно сказала женщина.
— Простите, — Стивен наконец вышел из ступора. — Так вы могли бы рассказать, как добраться до домика Эйвери?
— Пройдете три дома по главной улице по той же стороне, что и наш дом, — объяснила женщина. Она махнула рукой, показывая направление и одновременно закрывая дверь второй рукой. — Домик с синими ставнями.
Тридцать четыре
Дверь закрылась, унеся с собой поток желтого света, и сразу стало видно, что от солнца осталось лишь красноватое воспоминание в западной части небосклона. Стивен вернулся на главную улицу. Поскольку поселок был маленький, уличное освещение не предусматривалось, и это затрудняло определение цвета ставней дома, который он счел домиком Луизы, еще и потому, что в окнах не горел свет. Он оставил свой «Порше» на небольшом пустыре с другой стороны дороги — там уже стояли три машины, но Стивен не знал, какая из них принадлежала Луизе — прошел по гравийной дорожке и громко постучал в парадную дверь.
Судя по отсутствию света, ожидать ответа не было смысла. Стивен не стал больше стучать, и обошел дом сзади, где было светлее. Тыл дома находился высоко над пляжем и был ориентирован на запад, поэтому красные лучи заходящего солнца омывали стену дома, напомнив Стивену освещение фотолаборатории.
Он постучал в дверь, состоявшую из двух горизонтальных половинок, и позвал Луизу по имени, но ответа по-прежнему не было. В его голове сами собой рождались картины того, что могло оказаться внутри, но он все еще тешил себя надеждой, что Луиза могла передумать приезжать сюда на выходные. Однако в следующее мгновение он заметил открытое окно слева от задней двери, и надежда умерла.
Подергав задвижку на двери, Стивен обнаружил, что она открыта. Он шагнул внутрь, ступив на потрескавшийся линолеум маленького подсобного помещения с побеленными стенами, в котором стоял холодильник и стиральная машина со следами ржавчины на передней панели, там, где откололась эмаль. Он снова позвал Луизу, прекрасно понимая, что лишь оттягивает момент, когда обычная с виду ситуация обернется кошмаром. Двигаясь вперед, Стивен нащупал на стене выключатель и зажег свет. В гостиной все было спокойно. Признаков борьбы не было, посередине на полу стояла коробка с продуктами — в ожидании, пока ее отнесут на кухню и разложат все по местам. Он прошел по всему дому, и прежде чем открыть каждую дверь, живо представлял то, что может увидеть внутри.
Пройдя три пустые комнаты, Стивен вошел в ванную, где остановился, приготовившись найти мертвое тело, уставившееся на него из ванной, полной воды. Страх мгновенно испарился, когда он обнаружил, что комната пуста и приятно пахнет чистящим средством для ванной. Луизы не было дома… но она побывала здесь.
Он вышел в темный сад и долго смотрел в сторону Солуэя, пытаясь представить ход мыслей Монка. Монк был профессионалом, он не стал бы убивать девушку и оставлять ее тело на полу или в ванной, спровоцировав тем самым активные действия полиции по поиску убийцы и негодование прессы. Он сфальсифицировал бы ее смерть, чтобы она выглядела как несчастный случай, как он поступил с Джоном Мотрэмом и наверняка подстроив автокатастрофу с Джимом Лесли. Очень высока вероятность того, что с Луизой тоже произошел «несчастный случай», решил Стивен, и человеку, стоящему в садике дома, расположенного на верхушке скалы, не нужно быть членом клуба интеллектуалов, чтобы представить, что это будет за происшествие.
Он прошел через идущий под уклон садик к ограде из штакетника, которая обозначала границу между садом Эйвери и заросшим травой крутым склоном, по которому, начинаясь на вершине скалы, петляла тропинка. Его сердце замерло, когда он заметил полосу примятой травы — по ней явно протащили что-то тяжелое.
Стараясь не оступиться в угасающих сумерках, Стивен перешагнул изгородь и пополз на четвереньках по примятой траве туда, где полоса упиралась в гаревую дорожку. Менее чем в пяти метрах справа, где дорожка круто поворачивала, он увидел, что деревянная ограда, отделяющая дорожку от стофутового обрыва, была проломлена. Она проломилась под тяжестью… либо кто-то хотел, чтобы так выглядело. Стивен был уверен, что перед ним место произошедшего с Луизой «несчастного случая».
С тяжелым сердцем он спустился по извилистой тропинке и вышел на пляж — чтобы обнаружить то, что ожидал: Луиза Эйвери со сломанной шеей и конечностями, расположенными под неправдоподобным углом, лежала распростертая на песке — глаза были открыты, но жизни в них уже не было.
— Прости меня, — пробормотал Стивен, чувствуя накатывающую вину. Зачем только он попросил ее делать эти чертовы анализы!
— Ты ублюдок, Монк! — проревел он, снова и снова ударяя в песок кулаком. Когда силы наконец закончились, он достал мобильный и набрал номер полиции.
Через час, закончив объясняться с полицией, Стивен позвонил Джону Макмиллану и рассказал о случившемся, начиная со своей просьбы к Луизе Эйвери сделать анализ биологического материала Майкла Келли и заканчивая обстоятельствами ее смерти.
— Кажется, ситуация выходит из-под контроля! — воскликнул Макмиллан, быстро сложив в уме все факты, и задал правильный вопрос: — Что известно местной полиции?
— Я сообщил им только очевидные факты, — сказал Стивен. — Поскольку им больше не на что опираться, они расценят это как трагическое происшествие — падение с вершины скалы после того, как не выдержало ограждение…
— Тогда как мы точно знаем, что все было по-другому, — пробормотал Макмиллан.
Стивен лишь промычал в ответ, борясь со вновь вспыхнувшим гневом.
— Зачем он убил ее?
— Судя по словам начальницы Луизы, которая присутствовала при их разговоре, когда Монк приехал забрать отчет, Луиза отметила в анализах кое-что необычное, и обратила на это внимание Монка. Думаю, это и было причиной ее гибели.
