На каждой стене выстроились в ряды полки с книгами, журналами, блокнотами, видеокассетами, слайдами, кипами бумаг и распечаток. Перед окном – деревянный стол, справа – рабочий компьютер.
Я посмотрела на часы. Двенадцать сорок пять. Еще рано. Я вернулась в коридор и стала рассматривать фотографии на стенах. Теологическая школа, выпуск 1937 года, и 1938-го, и 1939-го. Застывшие позы. Угрюмые лица.
Я добралась до 1942-го, когда появилась девушка. Джинсы, свитер с высоким воротом и шерстяная клетчатая рубашка до колен. Белокурые волосы подстрижены на уровне подбородка, густая челка закрывает брови. Ни следа макияжа.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила девушка по-английски, дернула головой, и челка разлетелась в стороны.
– Да, я ищу доктора Жанно.
– Доктор Жанно еще не пришла, но будет с минуты на минуту. Может, я могу чем-то помочь? Я ее ассистент.
Она стремительно заправила волосы за правое ухо.
– Спасибо, я хотела бы задать доктору Жанно несколько вопросов. Я подожду, если позволите.
– О да, конечно. Думаю, все в порядке. Просто она... не знаю. Она не всех пускает в свой кабинет. – Девушка посмотрела на меня, на открытую дверь и снова на меня. – Я была у ксерокса.
– Ничего страшного. Я подожду здесь.
– Нет, доктор Жанно может задержаться. Она часто опаздывает. Я... – Ассистентка повернулась и оглядела коридор. – Можете посидеть в кабинете. – Снова заправила волосы. – Но не знаю, понравится ли ей это.
Похоже, девушка никак не могла решиться.
– Мне и здесь хорошо. Правда.
Девушка посмотрела мимо меня, потом опять мне в глаза, закусила губу и снова заправила волосы. Она казалась слишком юной для студентки. По виду лет двенадцать.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Доктор Бреннан. Темпе Бреннан.
– Вы профессор?
– Да, но не здесь. Я работаю в лаборатории судебной медицины.
– В полиции?
Она нахмурилась.
– Нет. В медицинской экспертизе.
– А.
Девушка облизнула губы, посмотрела на часы – единственное свое украшение.
– Ладно, проходите. Я буду с вами, так что, думаю, все в порядке. Я просто ходила к ксероксу.
– Я не хочу причинять...
– Ничего страшного. – Она кивнула на дверь и зашла в кабинет. – Проходите.
Я вошла и села на маленький диванчик, на который мне указала ассистентка. Девушка в дальнем углу комнаты принялась разбирать журналы на полке.
Доносился шум электрического мотора, но я не могла понять откуда. Я огляделась. Никогда не видела, чтобы книги занимали столько места в кабинете. Я пробежала глазами названия.
"Основы кельтской традиции". "Глиняные скрижали, или Новый Завет". "Тайны масонства". "Шаманизм: древние способы достижения экстаза". "Царские ритуалы Египта". "Комментарии Пика к Библии". "Церковь, которая ранит". "Реформа мысли и психология тоталитаризма". "Армагеддон в Уэйко". "Когда времени не станет: пророческие верования в современной Америке". Эклектичная коллекция.
Минуты тянулись медленно. В кабинете было слишком тепло, затылок начинал пульсировать от боли. Я сняла куртку и взглянула на гравюру справа. Обнаженные дети греются у очага, их кожа сияет в свете пламени. Внизу подпись: "После купания", Роберт Пил, 1892. Картина напомнила мне о другой такой же, в бабушкиной музыкальной комнате.
Я посмотрела на часы. Час десять.
– Давно вы работаете у доктора Жанно?
Девушка сидела, склонившись над столом, однако при звуке моего голоса резко выпрямилась:
– Давно?
Замешательство.
– Вы одна из ее выпускниц?
– Я ее студентка.
Свет из окна очерчивал силуэт девушки. Я не видела черт ее лица, но поза была напряженной.
– Я слышала, она очень привязана к своим студентам.
– Почему вы меня об этом спрашиваете?
Странный ответ.
– Просто любопытно. У меня никогда не хватает времени на студентов вне университета. Доктор Жанно удивительная женщина.
Мое объяснение, кажется, удовлетворило девушку.
– Для многих из нас доктор Жанно больше, чем просто учитель.
– Почему вы решили специализироваться на изучении религии?
Она долго не отвечала. Когда я уже решила, что так ничего и не дождусь, девушка медленно заговорила:
– Я встретила доктора Жанно, когда записывалась к ней на семинар. Она... – еще одна длинная пауза; из-за света я не могла увидеть выражения ее лица, – ...вдохновила меня.
– Как так?
Снова молчание.
– Благодаря ей я захотела поступать правильно. Научиться поступать правильно.
Я не знала, что сказать, но на сей раз девушку не понадобилось подбадривать.
– Она заставила меня понять, что многие ответы уже написаны, просто надо научиться их находить. – Девушка глубоко вздохнула: – Это трудно, правда трудно, но я начала понимать, какой вред наносят люди миру, и что только избранные просвещенные...
Девушка слегка повернулась, и я снова увидела ее лицо: глаза широко распахнуты, губы сжаты.
– Доктор Жанно. Мы просто разговаривали.
В дверях стояла женщина. Не больше пяти футов ростом, темные волосы убраны со лба и туго стянуты в пучок на затылке. Кожа того же орехового цвета, что и стена позади нее.
– Я выходила к ксероксу. Всего на несколько секунд.
Женщина не двигалась.
– Она не оставалась тут одна. Я бы не допустила.
Студентка закусила губу и опустила глаза.
Дейзи Жанно не пошевелилась.
– Доктор Жанно, она хочет задать вам пару вопросов, и я подумала, что ей лучше подождать в кабинете. Она медицинский эксперт. – Голос девушки почти дрожал.
Жанно и не взглянула на меня. Я не понимала, что происходит.
– Я... я раскладывала журналы. Мы просто болтали.
Я заметила на верхней губе ассистентки капельки пота. Еще секунду Жанно не сводила с девушки глаз, потом медленно повернулась ко мне:
– Вы выбрали не совсем подходящее время, мисс...
Мягкий выговор. Теннесси. Или Джорджия.
– Доктор Бреннан. – Я встала.
– Доктор Бреннан.
– Простите, что я без предварительной записи. Секретарь сказала, что это ваши приемные часы.
Доктор Жанно неспешно изучала меня. У нее были глубоко посаженные глаза с почти бесцветной радужкой, бледность которой подчеркивали накрашенные брови и ресницы. Волосы тоже ненатурального иссиня-черного цвета.
– Ну, – наконец проговорила она, – раз уж вы здесь. Что вы хотели?
Она стояла в дверях не двигаясь. Дейзи Жанно оказалась из тех людей, которые обладают абсолютным спокойствием.
Я рассказала о сестре Жюльене и своей заинтересованности в Элизабет Николе, не раскрывая истинных причин беспокойства.
Жанно немного подумала, потом перевела взгляд на ассистентку. Та без слов положила журналы на стол и вылетела из кабинета.
– Извините мою помощницу, она очень чувствительная. – Доктор Жанно тихо рассмеялась и покачала головой. – Но отличная студентка.
Жанно подошла к стулу напротив меня. Мы сели.
– Это время я обычно приберегаю для студентов, но сегодня, похоже, посетителей не будет. Не хотите чая?
Ее голос был медовым, как у дамы, вернувшейся домой из кантри-клуба.
– Нет, спасибо. Я только пообедала.
– Вы медицинский эксперт?
– Не совсем. Я судебный антрополог при кафедре Университета Южной Каролины в Шарлотте. Здесь даю консультации следователю.
– Шарлотт – прелестный город. Я часто туда ездила.
– Спасибо. Наш городок очень отличается от Макгилла, он более современный. Завидую вашему прекрасному кабинету.
– Да. Здесь мило. Беркс датируется 1931 годом, изначально он назывался Богословским отделением. Здание принадлежало Объединенным теологическим колледжам, пока его не приобрел Макгилл в 1948-м. Вы знали, что Богословская школа – один из старейших факультетов в Макгилле?
– Нет.
– Конечно, теперь мы называемся факультетом теологических наук. Значит, вас заинтересовала семья Николе.
