– Дайте угадаю. Ему нужно еще немного времени, чтобы закончить работу.
– Ничто не меняется. – Она посмотрела на часы. – Ну, Темпе, надеюсь, вы приходили не напрасно. Будьте поаккуратнее с дневниками. Они очень ценные.
Меня выпроваживали.
– Конечно. Я верну их не позже понедельника.
Я встала, положила материалы Жанно в портфель, взяла куртку и сумочку.
Жанно улыбкой проводила меня из кабинета.
* * *
Зимой небо Монреаля окрашивается в основном в серые тона – от сизого до железного, свинцового и цинкового. Когда я вышла из Беркс-Холла, влажные облака превратили день в пасмурный оловянно-свинцовый сплав.
Я закинула на плечо портфель и сумочку, засунула руки в карманы и повернула вниз по склону, навстречу сырому ветру. Я не сделала и двадцати шагов, а глаза уже застилали слезы. По дороге меня не покидал образ острова Фрипп. Пальметто. Морские водоросли. Солнечный свет блестит на волнах.
"Прекрати, Бреннан. Март бывает холодный и ветреный во многих уголках планеты. Прекрати считать Каролину мерой для определения погоды во всем мире. Могло быть и хуже. Мог пойти снег". Тут мне на щеку упала первая пушистая снежинка.
Открывая дверцу машины, я заметила высокого молодого человека, уставившегося на меня с другой стороны улицы. Я узнала куртку и шарф. Сгорбленная фигура несчастного просителя Жанно, Дэвида.
Наши взгляды на мгновение встретились, и меня поразил яростный гнев в его глазах. Потом студент молча развернулся и поспешил в другую сторону. Я нервно залезла в машину и закрыла дверь. Слава Богу, он – проблема Жанно, а не моя.
По дороге в лабораторию я, как обычно, переигрывала уже случившееся и волновалась о несделанном. Где Анна? Стоит ли принимать всерьез подозрения Сэнди о секте? Права ли Жанно? Что такое сатанистские культы: подростковые компании или нечто большее? Почему я не расспросила Жанно о безопасности Анны поподробнее? Наш разговор принял такой занимательный оборот, что я забыла об Анне. Произошло ли это намеренно? Скрывала ли Жанно что-то? И если так, то почему? Может, профессор просто защищала студентку от посторонних людей, лезущих в ее личные дела? От какого "давления дома" пытается избавиться Анна? Почему у Дэвида был такой угрожающий вид?
Как я смогу просмотреть дневники до понедельника? Самолет в пять вечера. Смогу ли я закончить отчет по Николе сегодня, написать заключения на младенцев завтра и прочитать дневники в воскресенье? Неудивительно, что у меня нет никакой личной жизни.
Пока я доехала до дороги Партене, снег повалил хлопьями. Я нашла место на парковке и помолилась, чтобы не застать машину в сугробе, когда вернусь.
В коридоре пахло паром и мокрой шерстью. Я потопала ногами, внесла свой вклад в уже образовавшуюся на полу блестящую мелкую лужу растопленного снега и потащилась к лифту. Пока ехала вверх, пыталась стереть потекшую тушь с век.
На столе лежало два розовых листика с сообщениями. Звонила сестра Жюльена. Наверняка ждала новостей об Анне и Элизабет. Я не готова ни по одному из пунктов. Следующее. Райан.
Я набрала номер, и он ответил:
– Длинный у тебя перерыв.
Я взглянула на часы. Час сорок пять.
– У меня почасовая оплата. Что случилось?
– Мы наконец вычислили владельца дома в Сен-Жовите. Его имя Жак Гильон. Родился в Квебеке, но много лет назад переехал в Бельгию. Его местонахождение пока неизвестно, соседка-бельгийка сообщила, что Гильон сдавал дом в Сен-Жовите пожилой леди по имени Патриция Симоне. Она не знает наверняка, но думает, что съемщица бельгийка. Еще говорит, Гильон снабжал арендаторов автомобилями. Мы проверяем информацию.
– А соседка неплохо осведомлена.
– Они явно дружили.
– Обгоревшее тело из подвала могло принадлежать Симоне.
– Могло.
– Мы сделали хорошие рентгеновские снимки зубов. Они у Бержерона.
– Мы передали имя в Канадскую конную полицию. Они работают с Интерполом. Если Симоне бельгийка, ее опознают.
– А что с другими двумя телами, в спальне, и двумя взрослыми с младенцами?
– Мы еще не закончили.
Мы оба на секунду задумались.
– Довольно большой дом для одинокой пожилой дамы.
– Похоже, она не так уж одинока.
* * *
Следующие два часа я провела в лаборатории гистологии, снимая последние куски тканей с младенческих ребер и изучая их под микроскопом. Как я и боялась, на кости не оказалось никаких примечательных засечек и выбоин. Я могла сказать только, что убийца воспользовался очень острым ножом без зазубрин. Плохо для следователей. Хорошо для меня. Не придется долго писать отчет.
Я только вернулась в кабинет, как снова позвонил Райан.
– Как насчет пива? – спросил он.
– У меня нет пива в кабинете, Райан. Если бы было, я все бы выпила.
– Ты не пьешь.
– Тогда почему ты спрашиваешь меня про пиво?
– Я спрашиваю, не хочешь ли ты выпить. Можно зеленое.
– Что?
– Разве ты не ирландка, Бреннан?
Я посмотрела на настенный календарь. Семнадцатое марта. Мои ежегодные подвиги. Не хочется даже вспоминать.
– Я больше не могу, Райан.
– Обычно в таких случаях говорят: "Давай передохнем".
– Ты приглашаешь меня на свидание?
– Да.
– С тобой?
– Нет, с моим приходским священником.
– Ух ты! Он собирается нарушить клятву?
– Бреннан, ты не хочешь выпить со мной сегодня вечером? Что-нибудь безалкогольное?
– Райан, я...
– Сегодня День святого Пэтти. Пятница, вечер и снег. У тебя есть лучшее предложение?
Нет. На самом деле у меня вообще нет никаких предложений. Но мы с Райаном часто расследуем дела вместе, а я всегда придерживалась правила: не смешивать работу и личную жизнь.
Всегда. Правильно. Я одна и живу самостоятельно меньше двух лет своей взрослой жизни. Без всякого запрета на друзей мужского пола.
– Не думаю, что это хорошая идея.
Молчание, потом:
– У нас новости по Симоне. Она выскочила сразу же, как только начался поиск в Интернете. Родилась в Брюсселе, жила там еще два года назад. Все еще платит налоги на собственность в пригороде. Верная пожилая мадам, всю жизнь ходила к одному и тому же стоматологу. Старина ведет практику с каменного века и сохраняет все документы. Сейчас записи пересылают по факсу. Если рисунок совпадет, мы запросим оригинал.
– Когда она родилась?
Зашуршала бумага.
– В тысяча девятьсот восемнадцатом.
– Подходит. Семья?
– Проверяем.
– Почему она уехала из Бельгии?
– Может, захотела сменить обстановку. Слушай, друг, если ты все же вдруг надумаешь, я буду в "Херли" после девяти. Если будет очередь, воспользуйся моим именем.
Я сидела некоторое время и думала, почему отказала. С Питом мы договорились. Мы все еще любим друг друга, но жить вместе не можем. Дружить получается только на расстоянии. Таких хороших отношений у нас давно не было. Пит встречается с девушками. Я тоже могу себе кого-то завести. О Боже. Свидания. Сразу вспоминаются прыщи и скобки на зубах.
Честно говоря, мне очень нравится Эндрю Райан. Ни угрей, ни проблем с ортодонтией. Уже плюс. И в общем-то мы не работаем вместе. Но он мне кажется очень надоедливым. Непредсказуемым. Нет. С Райаном одни беспокойства.
Я заканчивала отчет о Малахии и Матиасе, когда снова зазвонил телефон. Я улыбнулась. Ладно, Райан. Ты победил.
Голос охранника сообщил, что внизу меня ждет посетитель. Я посмотрела на часы. Четыре двадцать. Кто может прийти так поздно? Вроде бы я никому не назначала встречи.
Я спросила имя. Он ответил, и у меня упало сердце.
– О нет! – не сдержалась я.
– Est-ce qu’il у a un probleme?[237]
– Non. Pas de probleme.[238]
Я сказала, что сейчас спущусь.
Никаких проблем? Кого я обманываю?
