Я послала ему фотографию Крейга, которую сделала накануне, пока он готовил.
Я буду сидеть у барной стойки. В красной футболке и джинсах.
ДушистыйГорошек
Малыш, ты невероятный. Какой же долгой будет эта неделя без тебя. Не могу дождаться, когда наконец коснусь тебя губами и воткну член тебе в задницу. Я хочу заедать тебя до смерти, парень.
Джоберг
Буду с нетерпением ждать заедания. Скоро увидимся Чмоки
ДушистыйГорошек
Хахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахаха!
Пятница, 29 марта
1. Уэсли Парсонс.
2. Дерек Скадд.
3. Мужик в куртке North Face в газетном ларьке, который наступил Дзынь на лапу и сказал: «Заведите себе собаку покрупнее, тогда я ее, может, увижу».
4. Тип с синдромом Туретта, который сидит на входе в букмекерскую контору и орет, – сегодня он пытался вырвать себе язык.
5. Крейг.
Я до сих пор храню газетную вырезку о том, как погиб мой лучший друг Джозеф Лич. Он учился со мной в одной школе и жил на той же улице в Бристоле, что и мы. Один из немногих в нашей школе, кто после Прайори-Гарденз не воспользовался моей дружбой для того, чтобы немедленно стать местной знаменитостью. Он приходил, читал мне вслух, выдумывал истории про плакаты у меня на стене, делал мне бутерброды с нутеллой и толкал мое инвалидное кресло по Парк-стрит до музея, где водил меня по всем выставочным залам не хуже экскурсовода. Я указывала ему на картину, и он зачитывал мне ее описание. Больше всего нам нравился «Мертвый зоопарк»: крадущийся тигр в высокой траве, огромный жираф с затуманенным взглядом, седеющая горилла, которую все называли Альфред.
Уэсли Парсонс врезался в Джо на скорости тридцать шесть миль в час. Говорили, что, когда приехала полиция, у Джо сзади из головы вытекал мозг. Моя газетная вырезка уже вся пожелтела. Я храню ее в книге «Волшебное лекарство Джорджа», которую мне подарила его мама.
Награду за сведения о смерти Дэна Уэллса пока никто так и не потребовал. Никакой новой информации. И никаких откровений о пропавшем пенисе. Похоже, из конкретно этого лесного лабиринта я вот-вот выйду. Кстати, немного тревожная новость: они определили оружие, которым было совершено убийство: зубчатый нож для стейков, легкий, возможно из нержавеющей стали. По счастью, в любом городе Англии каждый ресторан, который хоть немного себя уважает, имеет в своем арсенале ножи такого типа – главное, чтобы полиции не вздумалось провести ДНК-тест ножей в «Côte de Sirène».
Что касается Мужика из Парка, Гэвина Уайта, то о таинственной «женщине в спортивном костюме с капюшоном, выгуливающей собаку» больше ничего не слышно. Она как будто растворилась в воздухе.
Сегодня «удостоилась чести» готовить в этом номере рубрику «Головоломки». Причин две: 1) Майк Хит болен (никто не знает чем) и 2) больше никто не захотел это делать.
Испекла безглютеновое имбирное печенье с изюмом и отнесла в больницу Анни (она по-прежнему там, реально выкачивает из своей платной медицинской страховки все соки). Она спросила, не хочу ли я подержать младенца, и, поскольку я сейчас играла Роль, у меня не нашлось причин отказаться.
И вот я уселась в кресло рядом с ее кроватью, и медсестра вручила мне Сэма. Он стал вертеться, устраиваясь, и я наблюдала за его коротенькими вдохами и выдохами. Подержала его маленькие пальчики. Тихонько подула на его крошечную голову с мягкими черными волосами. Ничего так паренек.
– Шикарный ребенок, правда? – улыбнулась Анни. – Ну согласись!
– Да, очень хорошенький. – Тут я включила встревоженную улыбку.
– Что такое?
– Да так, ничего, – сказала я. – Ну, сама знаешь, моя обычная дерьмовая жизнь, ничего нового.
– Может, я могу помочь?
– Нет, – я погладила кулачок Сэма. – Ты свой долг перед обществом уже выполнила. Достигла вершины Человеческого Могущества. Получила наивысшую награду: детей. Заслужила право больше никогда не слышать вопроса о том, чего ты хочешь добиться в жизни. А что я за все эти годы сделала? Да ни хрена.
– Не говори так, ты очень многого достигла. Ты встречалась с Эллен Дедженерес, выступала в ток-шоу Джереми Кайла, бегала вместе с Уилл Ай Эмом.
– Вау, – усмехнулась я. – У тебя тут есть веревочка – трусы посушить?
– Как Крейг?
– Ну, вообще-то как раз пытается заделать мне такое вот существо.
– О боже, Ри, это же так здорово! – воскликнула она, разбрызгивая крошки. Она ела уже четвертое печенье. – А ты что, не рада?
– Ну, я боюсь, что он меня бросит, поэтому просто не спорю, пусть идет как идет.
– Рианнон, слушай, нельзя заставлять себя захотеть ребенка.
Я опять опустила взгляд на Сэма.
– Просто я не уверена, что мы справимся. Я…
– Что?
– …нашла у него в телефоне фотографии.
– Какие фотографии? – спросила Анни, от любопытства едва дыша, с пятым печеньем во рту.
– Мужчин. Голых. Голых мужчин.
– У Крейга? О… боже.
– Сначала я подумала, что это шутка. Ну, знаешь, ребята с работы прикалываются. Но с тех пор я еще пару раз заглядывала, и там всегда новые фотки. С разных ракурсов. Разные мужики. Разные… части тела.
– Господи, Ри. Он, наверное, в «Гриндре» или что-нибудь вроде того.
– Что еще за гриндр?
– Ты не знаешь, что такое «Гриндр»? – Анни засмеялась.
– Нет, – соврала я, стараясь сделать глаза как можно более наивными и бесхитростными: не человек, а младенец-олененок.
– Это такое приложение, соцсеть для геев.
– А, – выдавила я.
– Может, он бисексуал? Может, просто безобидное увлечение, ради удовольствия и спортивного интереса? Просто обмениваются фотографиями.
Сэм у меня на руках вздохнул.
– Вообще-то я думаю, он с кем-то встречается… Бывает, телефон позвонит, а он не отвечает. Или вдруг сорвется вечером из дома под каким-то хреновым предлогом. Ну и потом, однажды я вернулась домой в обеденный перерыв и услышала…
Шестое печенье зависло у Анни перед губами.
– Из нашей спальни доносились звуки секса. – Она ахнула. – Я только на секундочку заглянула в щелку в двери, но он явно… кого-то трахал.
Лицо у нее было – просто картина.
– Что… как бы… сзади?
– Ага. Я не видела, кто это был, но, в общем, все, что надо было понять, поняла.
– Ну какая скотина!
– Только, пожалуйста, не говори никому, ладно?
– Конечно, не скажу.
– Мел обожает скандалы, она будет в восторге. Понимаешь, самое ужасное – это то, что между нами теперь эта ложь. Мы ведь уже четыре года вместе. Я просто не понимаю, что происходит. Чего он хочет – меня и ребенка или анальный секс со случайными мужчинами из интернета?
– Ощущение такое, как будто он хочет и того, и другого. А у тебя он никогда не просил, ну, допуск с заднего хода?
Я кивнула.
– Постоянно.
– Ри, тебе нужно с ним поговорить. Он явно использует эту историю с ребенком как нечто вроде паллиативной медицины в ситуации, когда у ваших отношений уже серьезная раковая опухоль.
Я вытаращила глаза:
– Ты тут утренних программ по телевизору пересмотрела, что ли?
– Ты же понимаешь, о чем я. Нельзя заводить ребенка только для того, чтобы исправить отношения. Ты должна быть абсолютно тверда, иначе ничего не получится. Я думаю, тебе нужно все ему выложить. Он не проявляет к тебе уважения, которого ты заслуживаешь!
На этих ее словах Сэм пукнул мне в ладонь.
– Это можно сказать про любого мужчину, – сказала я и передала ей младенца. Выдавила из себя немного слез, мы обнялись, и я ушла с пустой коробкой для печенья. Она съела все двенадцать штук.
Когда я вернулась домой, Крейг опять готовил покаянный ужин. На этот раз – рагу из свинины с пармезаном и спагетти.
– Сам я, боюсь, много не осилю, – сказал он. – В обед сегодня съел три сэндвича.
