Райан ответил не сразу. Магнолия зашелестела над головой.
– Религиозные мошенники, играющие на разочаровании, отчаянии, низкой самооценке или страхе, будут всегда. Но если хоть кто-то из этих психопатов сойдет с поезда в моем городе, я долго думать не стану. Откровение Райана.
Я наблюдала за листвой, хлопающей по камню.
– А ты, Бреннан? Ты мне поможешь?
Фигура Райана чернела на фоне неба. Я не видела его глаз, но знала, что они смотрят прямо на меня.
Я взяла Райана за руку.
Благодарности
Большое спасибо за предоставленную информацию доктору Рональду Куломбу, специалисту по пожарам, миссис Кэрол Пекле, специалисту в области химии, доктору Роберту Дориону, ответственному за одонтологию в лаборатории юридических наук и судебной медицины, и мистеру Луису Метивьеру из управления следователя провинции Квебек.
Доктор Уолтер Беркбай, судебный антрополог управления судебно-медицинского эксперта округа Пим, штат Аризона, предоставил сведения об извлечении обгоревших останков. Доктор Роберт Брулье, глава отделения медицины новорожденных и респираторной медицины в детской больнице Монреаля, помог с данными о росте младенцев.
Меня очень поддержали мистер Курт Копелан, следователь округа Бофорт, мистер Карл Макклеод, шериф округа Бофорт, и детектив Нил Плеер из департамента шерифа округа Бофорт. Детектив Майк Маникс из государственной полиции Иллинойса ответил на множество вопросов по поводу расследования убийств. Доктор Джеймс Табор, профессор религиозных наук в Университете Северной Каролины, поделился информацией о культах и религиозных движениях.
Мистер Леон Саймон и мистер Пол Райчс рассказали о Шарлотте и его истории. Я также очень обязана последнему за поправки к рукописи. Доктор Джеймс Вудвард, советник в Университете Северной Каролины, всеми силами помогал мне во время написания книги.
Особую благодарность я испытываю еще к трем людям. Доктор Дэвид Тоб, мэр Бофорта и экстраординарный приматолог, неизменно давал мне советы, несмотря на то что вопросы сыпались на него как из рога изобилия. Доктор Ли Гофф, профессор энтомологии в Гавайском университете в Маноа, не покидал меня, хотя я постоянно мучила его разговорами о жуках. Доктор Майкл Биссон, профессор антропологии в Университете Макгилла, рассказывал мне об Университете Макгилла, Монреале и практически обо всем, что мне хотелось знать.
При написании романа мне особенно помогли две книги: Майкл Блисс "Эпидемия: история оспы в Монреале", "Харпер Коллинз", Торонто, 1991; Маргарет Телер Сингер и Яниа Лалич "Культы среди нас: скрытая опасность в нашей обыденной жизни", "Джоси-Басс паблишере", Сан-Франциско, 1995.
Я благодарна за любовную заботу своему агенту Дженифер Рудольф Уолш и редакторам Сьюзан Кирк и Марии Рейт. Без них Темпе не смогла бы рассказывать свои истории.
Кэти Райх
Смертельно опасные решения
Каролине Бич Вапч, с любовью.
Все герои и события этой книги целиком и полностью являются плодом воображения автора. Действие разворачивается в канадском городе Монреале, в Северной Каролине и других местах. В романе упомянут ряд реально существующих городов и учреждений, но еще раз хотелось бы подчеркнуть, что все изображенные персонажи и события вымышлены.
1
Ее звали Эмили-Энн. Девятилетняя девочка с черными кудряшками, длинными ресницами и кожей цвета карамели. В ушах крошечные золотые сережки в виде колечек. Во лбу два отверстия от пуль, выпущенных из девяти миллиметровой полуавтоматической «кобры».
Была суббота, но я работала по настоятельной просьбе шефа, Пьера Ламанша. Вот уже четыре часа я корпела в лаборатории, исследуя сильно поврежденные человеческие останки. Вдруг дверь распахнулась, и в просторное помещение для вскрытия стремительно вошел сержант-детектив Люк Клодель.
Мы с Клоделем как-то раз работали вместе. И хотя отношения между нами сложились вполне нормальные, даже можно сказать, наметилось нечто вроде взаимного уважения, со стороны все выглядит совсем иначе.
– Где Ламанш? – требовательно спросил Клодель, бросив быстрый взгляд на разложенные передо мной останки и затем столь же поспешно отвернувшись.
Я промолчала. Самый лучший способ общения с Клоделем, когда он в подобном настроении, – не обращать на него внимания.
– Доктор Ламанш здесь? – Детектив упорно отводил глаза от моих покрытых слизью перчаток.
– Сегодня суббота, месье Клодель. У него выхо…
В эту минуту в дверном проеме показалась голова Мишеля Шарбонно. Издалека доносилось жужжание и клацанье электрической двери.
– Le cadavre est arrive,[263] – доложил Шарбонно напарнику. Чей труп доставили? И вообще, что привело в морг двух детективов из отдела убийств в субботний полдень?
Шарбонно, крупный мужчина с короткими волосами, похожими на колючки ежа, обратился ко мне на английском:
– Привет, док.
– Что случилось? – спросила я, стаскивая перчатки и опуская маску.
Лицо Клоделя посуровело, глаза угрюмо блеснули в ярком свете ламп. Детектив ответил:
– Доктор Ламанш будет здесь с минуты на минуту. Он все объяснит.
Его лоб уже покрылся капельками пота, рот сжался в тонкую линию. Клодель ненавидит все, что связано со вскрытием трупов, и старается держаться от морга как можно дальше. Не сказав больше ни слова, он распахнул дверь и выскочил наружу, Шарбонно проследил за ним взглядом, затем повернулся ко мне:
– Клоделю сейчас нелегко. У него ведь тоже есть дети.
– Дети? – Внутри у меня все похолодело.
– Сегодня утром «Дикари» снова нанесли удар. Когда-нибудь слышали о Ричарде Маркотте?
Имя показалось мне смутно знакомым.
– Возможно, вы знаете его как Araignee – Паука. – Он сплел пальцы в замок, костяшки побелели от напряжения. – Выдающийся малый. Выборное лицо в байкерской гангстерской банде. Он у «Гадюк» начальником безопасности числился, но сегодня у Паука выдался поистине неудачный день. Утром, около восьми часов, когда Маркотт отправился в спортзал, «Дикари» изрешетили его из проезжающего автомобиля, в то время как подружка успела нырнуть в кусты сирени.
Шарбонно взъерошил волосы, нервно сглотнул. Я молча ждала.
– В перестрелке погиб ребенок.
– О Боже! – Мои пальцы судорожно сжали латекс перчаток.
– Маленькая девочка. Ее отвезли в Монреальскую детскую больницу, но она умерла. Сейчас тело привезли сюда. Маркотт скончался по дороге в больницу, так и не приходя в сознание.
– Ламанш выехал? Шарбонно кивнул.
В нашей лаборатории пять сотрудников по очереди отвечают на срочные вызовы. Необходимость внеурочного вскрытия или же присутствия патологоанатома на месте смерти возникает редко, но в подобных случаях специалиста всегда можно найти. Сегодня была очередь Ламанша.
Ребенок. Во мне все перевернулось, захотелось выбраться отсюда.
Часы показывали двенадцать сорок. Я резко стянула прорезиненный фартук, скомкала его в кучу вместе с маской и латексными перчатками и бросила все в контейнер для мусора. Вымыв тщательно руки, на лифте поднялась на двенадцатый этаж.
Не знаю, как долго я сидела в своем кабинете, бездумно устремив взгляд на реку Святого Лаврентия и позабыв на время о стоящем передо мной йогурте. Мне показалось, я слышала, как открывается дверь в кабинет Ламанша, потом до меня донеслось шуршание стеклянных перегородок, разделяющих секции нашего крыла.
Профессия судебного антрополога вырабатывает в человеке своего рода невосприимчивость к насильственной смерти. И так как мне не раз во время судебно-медицинской экспертизы приходилось извлекать крупицы информации из изуродованных, сгоревших или разложившихся человеческих останков, то довелось видеть много такого, с чем обычный человек не справился бы. Морг и кабинет для вскрытия – вот где я провожу большую часть своего рабочего времени, поэтому мне известно, как выглядит и пахнет человеческое тело, что именно чувствуешь, когда держишь в руках его части или осторожно проводишь по нему скальпелем. Мне привычен вид окровавленной одежды, которая сушится на вешалке, визг пилы, вонзающейся в кость, колыхание человеческих органов, плавающих в пронумерованных банках для хранения препаратов.
