— Ваше вмешательство принесло свои плоды, — повесив трубку, сообщил Рицца Тесс. — Результаты анализа на токсины поступили в шесть утра.
Детективы придвинулись поближе к столу коронера, Тесс, оставшись на ногах, оперлась на спинку стула. Рицца включил настенный телевизор, открыл на ноутбуке почтовое приложение и принялся прокручивать в нем письмо.
— Теперь у нас есть полное заключение по токсикологическому набору, как в крови, так и во множестве участков инъекций. Жертву накачивали несколькими редкими сильнодействующими препаратами. Один из них — флибансерин, повышающий либидо у женщин.
Тесс поморщилась.
— Еще в списке низкодозированные опиаты и, одновременно, стимуляторы и препараты для понижения болевого порога. В частности, вот этот, одна из модификаций метилфенидата, представляет собой стимулятор центральной нервной системы.
— Док, а разве эти вещества для болевого порога, что вы упомянули, не обычные? — удивился Фраделла. — Обезболивающие продают даже в супермаркетах.
— Понижение болевого порога означает, что боль обостряется, а не ослабляется, — пояснил Рицца. — Вспомните про легкие порезы по всему телу жертвы, и вы получите химически усиленную пытку.
— Ох, черт, это… это мерзко.
— А остальное нет? — горько усмехнулась Тесс.
— В ноздрях присутствуют следы нашатырного спирта. Девушка теряла сознание, и, чтобы привести ее в чувство, убийца разбивал у нее подносом капсулы с нюхательной солью. И он действительно кормил ее внутривенно пятипроцентным раствором глюкозы. Пока по токсикологической экспертизе все. Еще должны поступить результаты по микроэлементам в воспаленных порезах. Я снабжу вас списком препаратов, и вы сможете вычислить их поставщиков.
— Док, это Майами, — вздохнул Мичовски. — Здесь можно достать все что угодно.
— Некоторые средства довольно редкие. Не исключено, что контрабандные. Тут уж как повезет.
— Убийца хорошо разбирается во всяких медикаментах. Такого по телевизору или в интернете не нахватаешься, — заключил Фраделла.
— Именно, — кивнул Рицца. — У него определенно есть какое-то медицинское образование. Далее.
Он ударил по клавишам, и на экране телевизора появилось увеличенное изображение рта Сони.
— След от укуса. Я исследовал рубцовую ткань и пришел к выводу, что эта ранка, скорее всего, нанесена от семи до пятнадцати дней назад. Точности с укусами добиться сложно, однако этот определенно предшествует похищению и почти наверняка к делу не относится. Укус был достаточно сильным, чтобы разорвать кожу, однако рубец остался небольшой.
— Можно предположить, что он носит случайный характер? — поинтересовалась Тесс.
— Что ж, если она закусила губу, а затем по какой-то причине резко стиснула зубы. Допустим, из-за толчка… например, въехала в колдобину на скверной дороге. То есть вероятность есть, но она не слишком велика. Аналогично и с эротическим укусом — возможно, но определенности никакой.
— Так, говорите, две недели? — уточнил Мичовски.
— Да, около того. Далее… Я обнаружил на ее теле мельчайшие следы какой-то парфюмерии. Отослал их в лабораторию. Если хотите, агент Уиннет, вновь примените свою магию, чтобы ускорить получение результатов.
— Угу, — кивнула Тесс.
— Затем, ДНК. Нет, не стоит радоваться, абсолютно ничего. Я взял мазки, где только можно, но не обнаружил ни малейших следов. Убийца пользовался презервативами и знал, к чему можно прикасаться, а к чему нельзя. Скорее всего, перчатки тоже надевал. Да, есть еще кое-что…
— Валяйте, — вздохнула Тесс.
— Наличествуют признаки сексуальной асфиксии. Прежде чем убить, ее несколько раз душили почти до смерти.
Все молча уставились на иссиня-бледное лицо Сони на экране.
— На этом пока все, — заключил Рицца.
— Док, давайте подытожим, — заговорила Тесс. — Мы имеем дело с садистом, обладающим навыками хирурга, возможно, с профессиональным медиком, который прекрасно разбирается в лекарственных препаратах, которому достает наглости выставить полностью окоченевший труп в нескольких метрах от ничего не подозревающих свидетелей и у которого имеется некое убежище, достаточно удаленное, чтобы безбоязненно пытать жертву, несомненно заходившуюся истошными воплями на протяжении всех пяти дней. Я что-то упустила?
— Н-нет, точно в яблочко.
— И что это за человек такой, как вы считаете?
— Догадки, знаете ли, не по моей части. Могу с уверенностью предположить, что он относительно молод — на исходе третьего десятка или в начале четвертого, — богат и дерзок. Ищет изощренных удовольствий. Несомненно, клинический психопат — готов поспорить, что МРТ[827] выявит структурные аномалии в его миндалине.
— Еще что-нибудь полезное? — Специальный агент выпрямилась.
— Я дам вам знать, если обнаружу что-нибудь еще.
— Понятно, док, спасибо, — произнес Мичовски и двинулся к выходу.
Тесс чуть задержалась, напоследок глянув на лицо Сони на экране. «Как же тонка грань между живым и мертвым!» — подумала она.
13. Предыдущие жертвы
Краткая поездка в лифте вновь прошла в тишине, но теперь уже по другой причине: каждый был погружен в собственные мысли — куда более мрачные, чем полчаса назад. Тесс не являлась исключением. Средство усиления либидо? Препараты для снижения болевого порога? Убийца — явно душевнобольной, полностью слетевший с катушек ублюдок, но кем же надо быть, чтобы додуматься до такого изощренного способа пытки?!
Еще до того, как дверцы кабины раскрылись на втором этаже, Тесс нашла ответ. Этот психопат — нарцисс и садист, и наслаждается он не сексом. Его заводит собственная абсолютная власть над беззащитной красотой. Поэтому-то он и старался не повредить Соне лицо. Ангельское создание, охваченное болью и страхом, покорно страдающее по воле своего господина — вот образ, который крутится в воспаленном мозгу этого ублюдка. Религиозный ритуал — идея, помнится, Фраделлы — здесь ни при чем. Точнее, о ритуале говорить можно, но только без какой бы то ни было религиозной подоплеки. То был обряд утверждения власти, абсолютной власти. Соня должна была и после смерти преклоняться перед ним, молиться ему, а не какому-то там богу. В этом-то и заключается дьявольская блажь убийцы.
— Что ж, парни, давайте за работу, — объявила Тесс и решительно двинулась к столу Мичовски, по пути захватив свою сумку с ноутбуком. — Пора выявить других его жертв.
— Мы вчера весь вечер копались, пока дожидались вашего возвращения. Так ничего и не нашли, никаких указаний на его почерк, — сообщил старший детектив.
— Где и как именно вы искали? — осведомилась специальный агент.
— Просмотрели базу данных на предмет жертв моложе тридцати, белых, которым придали какую-либо позу. Пару нашли — одну на побережье возле Тампы, другую недалеко отсюда, в Майами, — отчитался Фраделла. — Однако обеих в итоге исключили. Явно не наш случай.
— Почему?
— Жертва из Тампы была сильно избита, на лице живого места не осталось. Не похоже на нашего психа. А другая застрелена, но в остальном не тронута — нет следов избиения или изнасилования. Тоже не подходит.
— Радиус поисков?
— У нас доступ только к базе штата, — хмуро отозвался Мичовски.
— Значит, переходим к более активным действиям, — провозгласила Тесс, включая ноутбук. — Первым делом я объявляю общую тревогу. Нас немедленно уведомят, если на юго-востоке пропадет без вести еще одна молодая женщина.
— Еще до наступления вечера у вас будут десятки сигналов, — покачал головой Мичовски. — Сомневаюсь, что это поможет.
— Пока не определимся, пускай поступают, — отрезала Тесс. — Нам неизвестно, через какое время убийца снова… м-м… проголодается. Может, он уже вышел на охоту.
Мичовски кивнул, хотя, судя по выражению лица, остался при своем мнении. За спиной Тесс встал Фраделла:
— Можно посмотреть, как вы работаете?
— Конечно, — без особого восторга ответила специальный агент.
