– Хотите кофе? – спросил вице-губернатор.
– Нет, спасибо.
Глядя на Дейвенпорта, было нелегко представить, как он сумел так долго продержаться на такой должности в политике. Не высок и не низок, не брюнет и не блондин, не хладнокровен и не вспыльчив. Волосы и глаза одинакового неприметно-бурого оттенка, речь однообразная, без модуляций. В общественной системе, которая выбирает лидеров по броской внешности и красноречию, Дейвенпорт явно был обречен на проигрыш. Иными словами, совершенно непримечателен. Впрочем, в этом, возможно, и состояло его главное преимущество. Люди голосовали за Дейвенпорта, а потом забывали о его существовании.
Вице-губернатор расцепил пальцы, осмотрел свои ладони и поднял взгляд на меня.
– Доктор Бреннан, до меня дошли кое-какие весьма неприятные обвинения.
– Я рада, что мы собрались, чтобы разобраться в этом недоразумении.
– Да, конечно.
Дейвенпорт подался к столу и открыл какую-то папку. Слева от нее лежала видеокассета. Никто из собравшихся не проронил ни слова, пока он выбирал в папке нужный документ, а потом внимательно его просматривал.
– Перейдем сразу к сути дела.
– Перейдем.
– Вы появились на месте крушения самолета «Эйр транссаут» четвертого октября сего года до прибытия представителей НКБТ или официальных судмедэкспертов?
– Я была неподалеку, и Эрл Блисс попросил заглянуть.
Я посмотрела на главу ОЗЧС. Эрл упорно разглядывал свои лежавшие на коленях руки.
– У вас был официальный приказ отправиться на место крушения?
– Нет, сэр, но…
– Пытались ли вы выдать себя за официального представителя ФСМО?
– Нет, не пыталась.
Дейвенпорт заглянул в другой документ.
– Пытались ли вы помешать местным властям в поиске и эвакуации останков?
– Категорически нет! – Я ощутила, как жар поднимается вверх по шее и расползается по лицу.
– Вы приказывали помощнику шерифа Энтони Скиннеру снять защитное покрытие с жертвы крушения, хотя знали, что тело может подвергнуться нападению хищных животных?
– Таковы стандартные правила.
Я взглянула на Ларка и Блисса. Оба старательно отводили глаза.
«Спокойствие», – сказала я себе.
– Однако же вы обвиняетесь в том, что нарушили правила… – Дейвенпорт подчеркнул голосом сказанное мной слово. – …Переместив останки с места крушения до того, как они были зарегистрированы.
– Это был уникальный случай, который требовал немедленного вмешательства. Мне пришлось принимать решение на месте, о чем я и сообщила доктору Тиреллу.
– Похищая эти останки, вы тоже принимали решение на месте? – Дейвенпорт подался вперед, и голос его зазвучал жестче.
– Что?!
– Образец, о котором мы сейчас говорим, пропал из морга.
– Мне об этом не известно.
Невыразительные бурые глаза опасно сузились.
– Вот как?
Дейвенпорт взял лежавшую на столе кассету, подошел к видеоплееру и вставил ее туда. Нажал кнопку «Пуск» – и на экране появилась размытая серая картинка. Я тотчас поняла, что это запись камеры слежения. Узнала шоссе и въезд на стоянку морга.
Секунду спустя в кадр въехала моя машина. Охранник замахал рукой, прогоняя меня. Появилась Примроуз, поговорила с охранником, подошла, опираясь на палку, к моему авто и отдала пластиковый пакет. Мы обменялись несколькими словами, затем она похлопала меня по плечу, и я уехала.
Дейвенпорт нажал «Стоп» и перемотал пленку. Когда он вернулся на свое место, я поглядела на Ларка и Эрла Блисса. Теперь оба испытующе разглядывали меня, и лица их были непроницаемы.
– Подведем итоги, – сказал Дейвенпорт. – После ряда в высшей степени невразумительных событий образец, о котором мы ведем речь, тот самый образец, который вы якобы отобрали у койотов, исчезает из морга.
– Какое отношение это имеет ко мне?
Дейвенпорт взял в руки еще один документ.
– В воскресенье, ранним утром, лаборантка учетного отдела Примроуз Хоббс забрала из рефрижератора, где хранились проходящие идентификацию образцы, фрагмент человеческой ткани, который в морге числился под номером триста восемьдесят семь. После женщина прошла в приемную секцию и забрала контейнер, относящийся к этому образцу. Позднее тем же утром видели, как миссис Хоббс передавала вам на стоянке морга какой-то пакет. Этот момент был запечатлен на пленке, и мы ее только что просмотрели.
Дейвенпорт впился в меня взглядом.
– Останки и пакет исчезли, доктор Бреннан, и мы считаем, что они у вас.
– Искренне советую вам поговорить с миссис Хоббс, – ледяным тоном процедила я.
– Таково, безусловно, было наше первое побуждение. К несчастью, миссис Хоббс на этой неделе не выходила на работу.
– Где она?
– Неизвестно.
– Она выехала из гостиницы?
– Доктор Бреннан, понимаю, что вы – профессиональный судебный антрополог международного масштаба. Мне известно, что в прошлом вы консультировали доктора Тирелла, а также следователей и коронеров в разных странах. Мне сказали, что ваша профессиональная квалификация безупречна. Тем более непонятным выглядит ваше поведение в данном деле.
Дейвенпорт оглянулся на своих спутников, словно призывая их к поддержке.
– Не знаем, почему этот случай вызвал у вас такой болезненный интерес, но совершенно очевидно, что ваша заинтересованность уже перешла все профессиональные и этические границы.
– Я не сделала ничего плохого.
Впервые за все время подал голос Эрл:
– Темпе, у тебя могут быть самые благородные намерения, но неправомочное перемещение останков – в высшей степени недальновидный поступок.
Он опустил глаза и стряхнул с брюк несуществующую пылинку.
– И к тому же нарушение закона, – ядовито вставил Дейвенпорт.
– Эрл, ты знаешь меня много лет, – обратилась я к главе ОЗЧС. – Знаешь, что я никогда бы так не поступила.
Прежде чем он успел мне ответить, Дейвенпорт отложил документ, который держал в руке, взял коричневый конверт и вытряхнул из него две фотографии. Мельком глянув на ту, что побольше, он положил ее на стол и одним пальцем подтолкнул ко мне.
На долю секунды я решила, что это шутка.
– Это ведь вы, доктор Бреннан?
На фотографии мы с Райаном ели хот-доги напротив вокзала железной дороги Грейт-Смоки-Маунтинс.
– И детектив Эндрю Райан из Квебека. – Он произнес это название как «Квиббека».
– И что, мистер Дейвенпорт? – Лицо мое пылало, но голос остался холодно-бесстрастен.
– Собственно, в каких вы отношениях с этим человеком?
– Мы с детективом Райаном много лет работали вместе.
– Однако я прав, считая, что ваши отношения выходят за профессиональные рамки?
– Я не намерена отвечать на вопросы, касающиеся личной жизни.
– Понимаю.
Дейвенпорт подтолкнул ко мне вторую фотографию.
Я была так ошеломлена, что не могла произнести ни слова.
– Судя по реакции, человек, запечатленный вместе с детективом Райаном, вам знаком?
– Жан Бертран был его напарником.
Мое тело сотрясали волны шока.
– Вам известно, что Бертран – фигурант расследования в крушения самолета «Эйр транссаут»?
– Куда вы клоните?
– Доктор Бреннан, да неужели я должен вам это разжевывать? Ваш…
Он притворно замялся, якобы подбирая подходящее слово.
– …связан с главным подозреваемым. Да и вы действовали…
Снова пауза и поиски слова.
– …неблагоразумно.
– Я не сделала ничего плохого, – упрямо повторила я.
Дейвенпорт наклонил голову к плечу и скривил рот – ни усмешка, ни гримаса, ни то ни се. И вздохнул, давая понять, как тягостно для всех произошедшее.
– Возможно, как предположил мистер Блисс, вашим единственным проступком было неверное суждение. И однако, в трагедиях такого рода, учитывая пристальное внимание прессы и число убитых горем семей, крайне важно, чтобы люди, причастные к расследованию, избегали даже малейшего намека на отклонение от правил.
Я промолчала. Дейвенпорт принялся собирать бумаги.
– Доклады о подозрительном поведении уже поданы в Федеральную систему медицинского обеспечения при стихийных бедствиях, Американский совет по судебной антропологии и комитет по этике Американской академии судебных наук. Информирован будет и ректор вашего университета.
