– Он умеет маскироваться.
– А что, если послать его снимки в Южную Африку и показать девушке из Капстадена? – спросил Арне.
– Все зависит от того, в каком виде он перед ней предстал, – пожал плечами я.
– Странно, – заметила Лизен. – А где Анетта?
– Уехала снимать пожар в Хёкёпинге. Мы подозреваем Бергстрёма.
– Что?
Я развел руками и повернулся к Арне:
– Как ты смотришь на то, чтобы пригласить сюда Эву Монссон?
– А она приедет? – засомневался он.
– Примчится, как только я скажу, что здесь подают мясо под луковым соусом.
– О’кей, – кивнул Арне.
– Я все же думаю, что мне нужно съездить к нему домой, – задумчиво проговорила Лизен.
– Но что это даст?
– Разведка, не более, как сказала Анетта.
– Неужели вы рассчитываете что-нибудь у него найти? До сих пор Бергстрём тщательно заметал следы.
– В любом случае мы ничего не теряем.
– Но он может…
– Что?
– …выпороть вас.
– Пусть попробует.
– Он непредсказуем.
– Я ему нравлюсь.
– Он наказывает именно тех, кто ему нравится.
– Даже не смешно, – надулась Лизен.
– Может быть, но я не советую вам ехать домой к Бергстрёму. Даже вдвоем с Анеттой.
Лизен поднялась и долила себе кофе.
– Я свободный человек. – (Против этого не возразишь.) – Я не обязана делать только то, что вам нравится.
– Речь не об этом…
– Нельзя же так оставлять, надо что-то делать!
– Это не значит, что делать надо глупости.
Я чувствовал себя в дурацком положении. Лизен не отвечала. Она подула на кофе и заглянула в чашку, будто надеялась увидеть ответы на наши вопросы.
Она пила черный, без сахара.
Глава 55
Хелльвикен, ноябрь
Заснуть он так и не смог. В пять утра сел в машину, поехал куда глаза глядят и вскоре обнаружил себя в Хелльвикене, возле дома Лизен Карлберг.
Когда-то Герт-Инге поджидал ее здесь. Теперь оказался в этом месте снова. Сам не понимая почему.
В прошлый раз у него была миссия. Сегодня же он не знал, что должен делать и чего хочет. Раньше он собирался преподать ей урок, сейчас его мысли путались.
Она не опустила жалюзи, и в комнатах не горел свет.
Неужели Лизен нет дома?
Тогда он звонил ей на мобильный и сказал, что ошибся номером. Наблюдал, как она с ним разговаривала.
Может, позвонить в дверь?
По радио говорили о пожаре в Хёкёпинге. Один человек погиб.
Герта-Инге это не удивило.
По словам пожарного, обсуждать причины трагедии преждевременно. У них всегда так. Спросили бы лучше Герта-Инге.
Раггар, конечно, идиот, но понимает толк в поджогах и автомобилях.
Уже стемнело, когда на повороте показалась машина Лизен.
Свет фар ложился на дорогу, но Герт-Инге спрятался в ельнике, отделявшем трассу от побережья.
Лизен вышла из машины и поставила дверь на сигнализацию. На миг «конуру» осветила вспышка. Лизен быстро пошла к дому, щелкнула ключом и исчезла за дверью.
Меньше чем через минуту тремя лестничными пролетами выше загорелся свет. Потом опустились жалюзи. Что она делает? Раздевается? Ложится в постель?
Герт-Инге попытался представить Лизен голой. И тут его молнией поразила мысль: почему она не ночевала дома? Развлекалась с мужчиной? Нет, нет… Как такое могло прийти в голову. Лизен не такая, как все…. Тем не менее в Копенгагене он видел ее в компании некоего шалопая.
Герт-Инге сжал обеими руками руль, зажмурился и наклонил голову. Перед глазами стояла картина: Лизен Карлберг в постели с мужчиной.
Если он и задаст ей трепку, то ради ее же блага. Потому что Лизен значит для него больше, чем другие.
Но вот свет за жалюзи в ее спальне погас, и Герт-Инге успокоился.
Судя по всему, Лизен легла спать.
Некоторое время Герт-Инге сидел, глядя перед собой. Светало. Он завел машину, порулил в сторону Мальмё, однако вскоре почувствовал, что ему непременно нужно через мост, в Копенгаген.
Он сам еще не понимал, что из этого выйдет.
Возможно, все закончится парой пакетов чипсов из свиной шкурки, что тоже неплохо.
Глава 56
Андерслёв, ноябрь
Я позвонил Эве Монссон и рассказал обо всем, что произошло за последние сутки. По крайней мере, бульшую часть.
Эва Монссон слушала молча. Только под конец согласилась приехать в Андерслёв.
– Она будет, – передал я Арне.
– Тогда я пойду закупаться, – отозвался он.
– Нужна помощь? Ты и так потратил много денег.
– За удовольствие нужно платить, – изрек Арне. – В последний раз я веселился так в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году, когда на ярмарке в Шёбо понесла лошадь.
Арне достал авторучку, пожелтевший лист бумаги – купленной, наверное, еще в старом поселковом магазине – и составил список покупок.
– Буду рада познакомиться с кем-то из твоих друзей, – сказала Эва. – Может, хоть это развеет мои сомнения в их существовании.
Последние слова меня испугали. В них звучал намек на то, что Эва знает о моих связях больше, чем я думаю. Но возможно, всему виной моя мнительность.
Стоило «вольво-дуэтту» Арне отъехать от дома, как я включил ноутбук и разложил на столе газетные вырезки. Помимо работы над статьей, мне предстояло разослать электронные письма, о которых я еще никому не рассказывал.
Пришло время сдвинуть дело с мертвой точки.
Перед уходом я оставил Арне записку на кухонном столе – сообщил, что решил прогуляться.
Это был типичный день сконской осени: пасмурный и холодный. Небо покрывали тучи, словно пуховое одеяло. В воздухе висел противный ледяной туман, в любую минуту готовый прорваться ливнем. Я сел в машину и взял курс на север.
Прошло полгода с тех пор, как я в последний раз бывал в этих местах. Тогда здесь все зеленело и светило солнце. Людей и в тот раз встретилось немного, теперь же их не наблюдалось совсем. Дома стояли серые и понурые.
Я повернул к особняку Герта-Инге Бергстрёма.
Здесь тоже не оказалось ни души. Во дворе Бенгтссонов стоял квадроцикл, но приплюснутого красного автомобиля я не заметил. Я остановил машину, вышел и заглянул в кабину. Руль квадроцикла напоминал мопедный. Перед ним блестела небольшая приборная панель.
Шагать по мощенному булыжником двору в сапогах на каблуках оказалось еще то удовольствие. Все же я подошел к двери и постучал. Никого. Вокруг стоял запах машинного масла. Я заглянул в кухонное окошко справа и увидел накрытый клетчатой клеенкой стол, на котором стоял пакет молока, лежала початая пачка масла, нож, большой кусок сыра на тарелке, полбатона и две кофейные чашки. Черно-белая кошка прошмыгнула под скамейку под моими ногами, и я вскрикнул.
Cool, Harry, keep cool[895].
Я сам не понимал, что здесь делаю и как буду выкручиваться, если хозяева окажутся дома.
Я вышел на дорогу и направился к воротам Бергстрёма, размышляя, стоит ли в них звонить. Однако, дойдя до кнопки домофона, так и не решился ее нажать, вместо этого двинулся дальше вдоль стены, пока она не закончилась, после чего побрел обратно.
Стена была длинной и около полутора метров высотой. Однако ловкому человеку не составило бы труда перелезть через нее и оказаться в березовой роще. Я встал на багажник и заглянул во двор. К забору примыкало строение не более пяти-шести метров длиной. Больше ничего примечательного я не увидел, сошел с багажника, сел за руль и поехал обратно.
Напугавшая меня кошка все еще сидела у дома Бенгтссонов.
Я застал Арне с Анеттой на кухне. Девушка управилась с работой и заехала поблагодарить старика за гостеприимство. Он предложил ей бутербродов с печеночной колбасой и свеклой.
– Я знал погибшего, – признался я. – Он выдавал себя за отца Бергстрёма. Полицию мы еще в известность не ставили.
