Так что он отказывается засыпать.
Это тоже игра.
Игра, всякое желание участвовать в которой у него вдруг резко пропадает.
6:30 Ему кажется, будто он выбрался на поверхность после долгого путешествия под землей. Высунул голову над водой. Или вышел из могилы.
Его глаза кого-то ищут.
Рафаэля.
Вот он, сидит прямо возле дивана, в кожаном кресле. Берет его за руку и улыбается ему:
— Как ты себя чувствуешь, братишка?
Вильяму хотелось бы ответить, но горло буквально горит огнем. Он попытался выдавить хоть слово:
— Плохо.
— Скоро пройдет.
— Где… мы?
— У докторши, которая вчера занималась тобой. Помнишь?
Вильям отрицательно покачал головой.
— Пить хочешь? Дать тебе воды?
Он согласно кивнул.
— Сейчас вернусь, ты, главное, не двигайся.
Прежде чем направиться в кухню, Рафаэль потянулся. И при этом бросил взгляд на Сандру.
Лежащую на полу. Запястья и щиколотки крепко связаны, во рту кляп. Она попыталась перекатиться к столу и опереться спиной об его массивную ножку. У нее на шее — в том месте, которое он сжал как бешеный, — остался след. Наверняка есть и синяк на грудной клетке, куда он упер ствол своей пушки.
Когда он проходил мимо нее, их глаза встретились. Сандра тут же отвела взгляд.
Она поняла. Кто из них двоих наиболее сильный.
Правила игры.
Чтобы взять в шкафчике стакан и наполнить его холодной водой из-под крана, Рафаэлю пришлось воспользоваться левой рукой. Правая была почти парализована, предплечье чертовски болело, даже несмотря на то, что Сандра соорудила великолепную повязку. Впрочем, не факт, когда ты стоишь на коленях с пистолетом у виска.
Но ошибки всегда следует исправлять. Основной принцип.
Рафаэль добавил в воду сахар и отнес питье брату, которому с трудом удалось сесть. Сегодня они не уедут: Вилли слишком слаб. Да вдобавок хорошо бы переждать, чтобы копы угомонились. Здесь они на тропе войны. Повсюду, конечно, полицейские заграждения. Им придется сделать так, чтобы «ауди» исчез, позаимствовать другую тачку. Сложновато будет откопать скоростной автомобиль в этом мирном селении, где коров насчитывается в десять раз больше, чем жителей.
Но здесь они в безопасности, Рафаэль был убежден в этом. А значит, они смогут дать себе передышку.
Вилли снова закрыл глаза и погрузился в какое-то лихорадочное беспамятство.
Сандра брыкалась и стонала. Бандит присел возле нее на корточки и грубо вытащил кляп:
— Что это ты так задергалась?
Она молчала. Он уже собирался снова воткнуть кляп ей в рот, когда она наконец призналась:
— Я не могу больше терпеть…
— Чего?
— Я пи́сать хочу, черт возьми!
Рафаэль схватил со стола кухонный нож, еще заляпанный его собственной кровью; глаза Сандры округлились от ужаса. Но он всего лишь перерезал путы, стягивающие ее щиколотки. Затем поставил ее на ноги, схватил за руку и отвел к расположенной на первом этаже уборной.
Окна не было, значит он мог оставить ее одну.
— А руки не развяжете?
Он вздохнул:
— Повернись.
Разрезав сковывавшую ее запястья веревку, он пристально посмотрел Сандре в глаза:
— Только тронь задвижку: я сразу же разнесу не только дверь, но и твою башку, понятно?
Она кивнула, Рафаэль прикрыл дверь и остался ждать в коридоре. Через несколько минут, которые показались ему нескончаемыми, он принял решение ускорить процесс:
— Я что, должен за тобой зайти?
Звук спускаемой воды, дверь тихонько открылась. Рафаэль был начеку, он даже почти подготовился к тому, что Сандра набросится на него, вооружившись шваброй для мытья туалета. Но она вела себя спокойно, наверняка надеялась больше не подвергнуться пытке веревками и кляпом. Он в который раз схватил ее за руку и живо препроводил в кухню:
— Свари мне кофе.
Он почувствовал, что ей хочется взбрыкнуть, но она изо всех сил старалась не открывать рта.
— К тому же я проголодался. Есть что-нибудь пожрать?
В конце концов ей пришлось ответить:
— Совсем немного, но вам придется довольствоваться тем, что есть. Если только вы не захотите, чтобы я сходила в деревенскую пекарню. У них дивные круассаны.
Рафаэль улыбнулся. Честное слово, смелая дамочка.
— Сходить в деревню… гм… А может, лучше поднимемся к тебе в спальню?
Она побледнела, он разулыбался еще шире:
— Нет? Тогда закрой рот и займись завтраком.
Прежде чем приняться за дело, Сандра бросила на него испепеляющий взгляд. Довольно трудно совершать даже привычные действия в присутствии этого типа, который следит за малейшим ее движением.
— И больше не приближайся к ножам, док… Иначе я заставлю тебя проглотить их один за другим.
Засыпать кофе в фильтр, кнопки on/off электрической кофеварки. Затем Сандра достала что-то из холодильника, поставила на стол. Масло, конфитюр, ветчина.
Внезапно она замерла. Позади нее стоял Рафаэль. Очень-очень близко. Он обхватил рукой ее талию, положил ладонь ей на шею.
— Оставьте меня!
— Так где твой мужик?
— Я вам уже сказала… В командировке.
— Напрасно он оставляет тебя одну. Это не слишком осмотрительно. Ты уверена, что дорога́ ему?
Сандра закрыла глаза, ее внутренности скрутились узлом.
— И что же у него за работа? — продолжал Рафаэль.
Он прижался к Сандре, она ощущала, как ей в крестец вдавливается кольт, который он носит на поясе. Притиснутая к рабочей поверхности, она и сделать почти ничего не могла. Зато догадывалась, что оттолкнуть его будет грубой ошибкой.
— Я задал тебе вопрос.
Сандра размышляла. Сказать правду? Или солгать? Орел или решка?
— Он…
Ладонь Рафаэля чуть крепче стиснула ее шею.
— Он кто?
— Жандарм.
Она проговорила это настолько тихо, что он подумал, что не понял:
— Кто?
— Жандарм.
На мгновение Рафаэль опешил. Он еще сильнее сжал ее горло; она задыхалась.
— Не держи меня за дурака… думаешь, я сразу свалю отсюда, так? Думаешь, ты меня напугаешь?
— Я не пытаюсь испугать вас, я просто отвечаю на ваши вопросы. Клянусь!
Рафаэль сделал шаг назад. Сандра обернулась.
— В этой дыре нет никакой жандармерии!
— Нет… Он… он работает в шестидесяти километрах отсюда, в Шатору. Ездит каждое утро и каждый вечер. Но сейчас он в командировке, занимается одним расследованием. Дело деликатное… убийца. Хищник, как говорит муж. Из тех, что нападают на детей. Скорей, на детей и подростков.
Рафаэль переменился в лице. Она этого ждала. Но не знала, чего ей еще ждать.
Орел или решка.
— Он должен был встретиться со своими коллегами где-то на севере, мне кажется, в Лилле… Потому что тот псих там тоже свирепствовал… Ну вот, теперь вы все знаете.
— Советую тебе говорить мне правду. — Ледяной голос бандита прозвучал угрожающе.
— Я ее только что сказала. Уверяю вас!
Он почувствовал, что она говорит искренне. Потому что чересчур напугана, чтобы врать.
Твою мать… один шанс из скольких на миллион? Из многих десятков, это уж точно. Напороться на копа… да еще здесь, в этой дыре, в пятидесяти километрах от ближайшего комиссариата или первой жандармерии.
Вот уж точно, непруха преследует его.
— Вы с братом, разумеется, уедете до его возвращения.
Рафаэль заставил себя улыбнуться:
— Боишься, как бы я его не прикончил, верно?
— Уезжайте, прошу вас! Днем вашему брату станет лучше, вы сможете без всякого риска увезти его с собой.
— Это не тебе решать! Я знаю, что должен делать, и уеду, когда захочу.
— Уезжайте, пока он не вернулся! — снова взмолилась Сандра. — Я на вас не донесу! Я могу дать вам денег!
— Денег?
Он расхохотался; ее с головы до ног прошиб озноб.
— Можешь оставить свои бабки себе! Ты что, думаешь, я карманник?! В багажнике моей тачки много десятков миллионов долларов!
Сандра задрожала всем телом, он ногой отшвырнул стул.
