— Я не знаю, малыш. Я не знаю почему. Но она вернется — это я точно знаю!
— Если она вернется, почему ты плачешь, папа?
* * *
Джессика лежала, скорчившись на старой кровати. Спиной к стене, ноги согнуты. Она смотрела на дверь.
Спрашивала себя, когда она откроется. Сможет ли она это пережить.
Еще никогда она не чувствовала себя так одиноко. Так безнадежно одиноко.
До прошлой ночи была Орели. Они были вдвоем.
Страдали вместе. Надеялись вместе. Сражались вместе.
Даже если в эти последние часы они испытывали неприязнь друг к другу, все равно кое-что оставалось.
Кое-что общее.
С тех пор как Орели ушла, Джессика должна одна нести свой страх. И свою вину.
Эта ноша — самая тяжелая из всех.
Она больше не могла это терпеть и позвала:
— Рафаэль?
— Да?
Этот голос из-за стены, словно свалившийся с неба, — ее последняя надежда, ее крайнее средство. Единственное, за что она еще могла уцепиться.
— Я… я могу с вами поговорить?
— Конечно.
Джессика помедлила несколько секунд. Довериться незнакомцу, лица которого ты даже не видишь… Это не так просто.
Может быть, лучше начать со знакомства?
— У меня тоже есть брат. Его зовут Себастьян.
— Старший?
— Нет! Ему всего пять лет… Скоро шесть.
— Вы ладите друг с другом?
— По-разному! — Джессика пожала плечами. — Мы часто ссоримся. Он действует мне на нервы! — Она улыбнулась. — Но сейчас мне его не хватает…
— Это нормально, малышка. Он, наверное, тоже по тебе скучает.
Они помолчали некоторое время, затем Джессика продолжила.
Тишина и одиночество были просто невыносимы.
— Моего отца зовут Мишель… Мишель Дюрье. Он инженер, работает в мэрии.
— Какой он, твой отец? — спросил Рафаэль. — Опиши мне его, если ты не против.
— Ну, он намного меньше вас! А еще у него почти нет волос, а глаза голубые, как у меня. Он отличный. Иногда, конечно, немного бесит. В смысле, насчет школы и всего такого…
— А твоя мама, как ее зовут?
Лоранс… Блондинка, почти такого же роста, как папа… Поэтому она никогда не носит обувь на каблуке!.. Воспитательница… в детском саду…
По другую сторону стены Рафаэль с усилием слушал эти признания, поддерживал разговор, хотя был совершенно вымотан. Но он должен отвечать ей, ей нужно слышать хоть чей-то голос.
Он знал, что девочке необходимо поговорить после того, что она пережила за последние дни. После того, как она видела мертвое тело подруги. И ее похороны.
— Я умру, как Орели?
— Я уверен, что ты выберешься из всего этого.
— Думаете, мои родители ищут меня?
Вильям решил подхватить эстафету. Потому что с каждым словом Рафаэль становился все слабее.
— Ну конечно, — ответил юноша. — Конечно, они тебя ищут! И не только твои родители. Еще полиция. И жандармы, и даже армия!
— О… В конце концов они нападут на след и доберутся сюда! — воскликнула Джессика.
— Надо на это надеяться, — убежденно согласился Вильям.
— А вы, почему вы здесь? Он вас тоже похитил?
— Нет, не совсем так. Тут все сложно, — ушел от ответа Вильям.
И снова молчание, которое продлилось почти минуту.
— Надо хорошо запомнить, где она, Орели, — заговорила наконец девочка. — Потому что надо будет рассказать об этом ее воспитателям. Чтобы она не осталась зарытой здесь навсегда… Вы понимаете?
— Да, я понимаю, малышка.
Вильям закрыл глаза. О да, он понимал. И он дал себе обещание.
Если я переживу тебя, клянусь, Джессика, что не позволю тебе провести вечность в этих лесах.
12:45 Шум приближающейся машины заставил его прервать свой завтрак.
Папочка посмотрел в окно и вздохнул.
— Твоя дорогая помощница приехала нас навестить, — объявил он. — Только ее не хватало!
— Сделаем вид, что нас нет дома? — предложила Сандра.
— Только не это! Я займусь тем, чтобы принять ее как положено… А ты ложись на диван.
Пока Амели выбиралась из своего «рейнджровера», папочка уже оказался на пороге, скрестив руки на груди. Молодая женщина пошла к нему с небольшим свертком в руках:
— Добрый день, Патрик!
Они обменялись поцелуем в щеку, папочка нацепил широкую улыбку.
— Я приехала проведать Сандру. Я немного волнуюсь за нее.
— Как это мило! — Голос Патрика сочился медом. — Но не волнуйтесь, ничего серьезного. Ей всего-то нужно немного отдохнуть.
— Я могу ее увидеть?
— Конечно! Входите, прошу вас.
Она прошла за ним в столовую и обнаружила там Сандру на диване, укрытую одеялом до подбородка.
— Что с вами случилось? — воскликнула Амели, увидев ее распухшее лицо.
Сандра вымученно улыбнулась, пытаясь найти правдоподобное объяснение. Но Патрик ее опередил.
— Это простуда, — заявил он.
— Простуда? Как это?
— Ну, знаете, Сандра никогда не слушает, что ей говорят. Она захотела встать, когда у нее еще была довольно высокая температура. И у нее вроде как закружилась голова, когда она спускалась по лестнице, так что она пересчитала все ступеньки. Больше испугалась, чем ударилась, слава богу!
Патрик присел на подлокотник, нежно коснулся лба Сандры.
— В любом случае вы легко отделались, — заключила помощница. — Вам просто не повезло.
Она не впервые видела следы на лице Сандры. До этого та упала с лошади. Еще раньше поскользнулась на ледяной корке.
— Это пустяки, — прошептала Сандра; ей было не по себе.
— Я принесла вам шоколад! — добавила Амели, протягивая ей пакет.
Папочка перехватил его.
— Вы так любезны, Амели! — рассыпался он в благодарностях. — Правда любезны! Как бы мы без вас?
— Вы справляетесь? — спросила Сандра с неподдельным волнением.
— Да, все в порядке, все под контролем, не переживайте.
Патрик взял Амели под руку и с беззаботным видом проводил к выходу.
— Ей нужно отдохнуть, — прошептал он. — Она действительно устала.
— Конечно, я понимаю. — И громким голосом добавила: — Выздоравливайте, Сандра! И не беспокойтесь ни о чем!
— Спасибо, что заехали, Амели, — откликнулась та.
Едва она уехала, Сандра встала.
— Вернемся к завтраку, — заявил Патрик, хлопнув дверью. — Из-за этой сучки все остыло.
Вилли, 20 лет
Он все еще не может поверить, что влюблен.
Это сокровенное чудо удивляет его каждый день.
Он смотрит на нее, она еще спит.
Это нормально, сегодня воскресенье. Тихое утро, конец зимы.
Она кажется ему прекрасной, он не перестает любоваться ею. Снова и снова.
Окно их комнаты выходит на восток, солнечный луч золотит ее волосы.
Вильям берет маленький цифровой фотоаппарат в ящике старого письменного стола, чтобы увековечить мгновение.
Он возьмет снимок на ближайшее свидание. Чтобы Рафаэль познакомился с Матильдой. Чтобы он увидел ее лицо, теперь, когда он рассказал брату о ней.
Рафаэль полюбит ее, даже на расстоянии.
А пока Вильям готовит завтрак для любимой. Их новая квартира довольно просторная, светлая и приятная. Расположена в неплохом марсельском квартале, на последнем этаже, с маленькой террасой.
Роскошь для пары студентов. Если только не знать, что это Рафаэль платит за все.
Пьер, сообщник Рафаэля. Старый грабитель банков, который наслаждается мирной отставкой на скромной вилле, хотя запросто мог бы купить замок в Испании.
Когда Рафаэль попал за решетку в тюрьму Бометт два года назад, Пьер пришел поговорить с «малышом». Буквально на пару слов.
«Я рядом, если тебе что-то понадобится. Рафаэль хочет, чтобы ты пошел учиться, чтобы потом у тебя была хорошая работа».
Вильям принял деньги и машину. Принял и то, что Пьер взял на себя оплату квартиры, когда он встретил Матильду и решил жить вместе с ней.
В конце концов, Рафаэль не сдал его полиции и расплатился за обоих. Так что тот ему обязан.
