Я почти сообщаю ему адрес, но вдруг вспоминаю слова Маню. Этот придурок… лжет…
– В одном городишке.
– Не хочешь говорить?! – недоумевает Грег. – А если мне нужно будет с тобой связаться…
– Я тебе сам позвоню. Меньше знаешь, крепче спишь.
– Не доверяешь мне? – наигранно обижается он.
– Если тебя схватят люди Сантьяго, думаешь, сможешь держать рот на замке?
Грег опускает голову, я кладу руку ему на плечо.
– Простая мера безопасности, брат, – произношу я. – Но мы будем на связи, не волнуйся. Ну все, я пошел спать. Устал я…
– Уже?
– Без сил, Грег. Прости.
– Ничего.
Встаю, плетусь в комнату. Закрываю дверь и валюсь на диван. Утыкаюсь лицом в подушку, вдыхаю аромат Тамы. Заворачиваюсь в белье, на котором она спала, и по лицу текут слезы.
На дворе давно ночь. Мои руки и ноги совсем окоченели, холод продолжает меня терзать. Наверное, в конце концов он меня убьет, еще до рассвета.
Думаю, это было бы лучшее, что могло бы со мной случиться.
Вдруг я слышу, как скрипит входная дверь дома, слышу щелчок зажигалки. Будто от удара электрическим током я выхожу из своего опасного оцепенения.
Из! Это ты? Приди, освободи меня, умоляю тебя!
Он идет к сараю, касается ручки.
Открой дверь, любовь моя! Открой дверь!
Ключ поворачивается в замке, показывается массивная фигура. Мне и без света понятно, что это не Изри.
Грег включает фонарь на телефоне и направляет его мне прямо в лицо.
– Ой, какой у тебя ужасный вид, дорогая! – шепчет он.
Он встает передо мной на колени, и я вижу, как в его руках сверкнуло лезвие ножа.
– Ты знаешь, что твой парень здесь, прямо тут рядом? Ну да, ты это знаешь. Ты его по-любому слышала…
Его голос, мерзкий шепот – это яд, медленно растекающийся по моему бескровному телу. Я должна была догадаться, что этот ублюдок придет насладиться своим предательством.
– Видишь ли, он спит как младенец…
Грег гладит мою ледяную щеку, спускается вниз по шее. Я совсем не чувствую тепла, мне кажется, что по моей освежеванной плоти ползет змея.
– Ты же слышала, он говорит, что жаждет твоей смерти? Грустно, а, Тама?
Я еще пытаюсь шевелиться, мной обуревает ужасная ярость.
– Хочешь, я убью его для тебя?
Я не свожу с него глаз, жаль, что из них невозможно стрелять, как из пушки. Его рука скользит между моих ног, и я ничего не могу с этим поделать. Если он меня не развяжет, то не сможет зайти дальше, и я мечтаю, чтобы он совершил эту неосторожность. Но Грег умен. Поэтому он просто жестоко играет со мной, а затем бросает на произвол судьбы.
Хочешь, я убью его для тебя?
Изри, умоляю, проснись!
Я наблюдаю за Грегом из окна. Удостоверяюсь, что он не приближается к машине, которую мне предоставил Тармони. Он пересекает двор, входит в сарай, задерживается там на несколько минут и выходит. Интересно, что он там забыл, иду обратно в спальню, пока Грег не вернулся. Он тихо пробирается по коридору, останавливается у моей двери. Осторожно ее толкает, я делаю вид, что сплю. Когда он приближается к кровати, я продолжаю притворяться уснувшим.
Беззащитным.
– Из? – шепчет он. – Ты спишь?
Пистолет у меня под подушкой, стоит сделать лишь движение. Я протягиваю руку, чтобы зажечь лампу. Грег стоит у кровати с ножом в правой руке. Улыбается мне.
– Извини, брат, надеюсь, не разбудил…
Я с недоверием смотрю на лезвие. Моя рука лежит на рукоятке пистолета, готовая убить того, кого я принимал за друга.
– Поскольку я не мог заснуть, то сходил в сарай за одной штукой для тебя…
Он протягивает мне нож, я не двигаюсь.
– Это принадлежало Маню, – объясняет Грег. – Он отдал его мне, прежде чем… В общем, я решил, тебе будет приятно получить его. Думаю, Маню хотелось бы, чтобы он оказался у тебя.
Я удивлен, беру нож и долго на него смотрю.
– Спасибо, – говорю я.
– Спокойной ночи, брат.
102
Габриэль пытался отдышаться, когда услышал крик Тайри. Она звала его на помощь, и трещина в его сердце стала еще больше.
Она звала на помощь, как когда-то Лана.
Габриэль поднял глаза и увидел человека, который целился в него из пистолета. Здоровый мужик во всем черном, сливающийся с темнотой. А еще он различил более знакомый силуэт, незаметно приближающийся со спины незнакомца.
Без единого звука Софокл прыгнул на проникшего в дом типа, повалив его на землю. Сильными челюстями он вцепился ему в плечо, и тот завопил. Габриэль подобрал пистолет с земли, а потом отозвал пса.
– Фу.
Он прицелился в голову своей жертве и, не колеблясь, нажал на курок. Звук выстрела разорвал тишину, где-то испуганно вспорхнула птица.
Одним меньше. Но сколько их всего?
Габриэль поднялся по ступенькам с пистолетом в правой руке и остановился на террасе. Сообщник или сообщники того, кого он только что убил, вероятно, решили, что выстрел предназначался хозяину дома. Это давало Габриэлю явное преимущество.
Занявший позицию рядом с ним, Софокл не сводил глаз с входа, готовый наброситься на любого чужака. Габриэль сделал знак рукой, приказывая псу оставаться в засаде на ступенях. Затем проскользнул в дверной проем. В столовой было темно, свет горел только в комнате Тайри.
Спаси ее, папа, прошептала ему Лана. Не дай ей умереть, пожалуйста…
Пробираясь, как индейский охотник, Габриэль пересек столовую, а затем достал боевой кинжал из ящика и зажал его в левой руке. Потом вышел в коридор, ведущий в спальню, и вдруг услышал мужской голос.
– Так кому ты сказала, сука?
– Никому! – простонала Тайри. – Никому…
Незнакомец ударил Тайри по лицу, и челюсти Габриэля сжались еще больше. Он быстро добрался до конца коридора.
Спаси ее, папа…
– Прогуляешься с нами! Гарантирую, ты все нам выложишь, грязная шлюха!
Попав в комнату Тайри, Габриэль увидел подонка, который держал девушку за руку. Она плакала, ее трясло.
Напугана до смерти.
Палец незнакомца лежал на курке. Чтобы его пушка не была нацелена на Тайри, Габриэль резко окликнул нападавшего:
– Разве так разговаривают с женщинами, – произнес он, вскинув левую руку вверх и вперед.
Незнакомец обернулся на голос и только было успел открыть рот, как нож воткнулся ему в горло. Он рухнул на пол, утащив за собой при падении Тайри. Девушка быстро отползла в сторону от раненого, но все еще подававшего признаки жизни мужчины. Она в оцепенении посмотрела сначала на того, кто на нее напал, потом на своего спасителя.
На своего убийцу.
– Идем, – сказал Габриэль.
Она колебалась мгновение, а затем бросилась к нему.
Ее остановил выстрел.
103
День только начался, я слышу, как Изри прощается с Грегом. Слышу, как он садится в машину.
Слышу, как он покидает меня.
Но он хотя бы не мертв. Этот пресловутый Бог, которому я молилась всю ночь, может, все же существует.
Спустя несколько минут Грег врывается в сарай. Он приседает передо мной, выпуская дым от своей сигареты мне в лицо.
– Ну вот, дорогая, твой очаровательный принц свалил… Как жаль.
Он перерезает скотч, я теряю равновесие и всем телом валюсь на пол. Словно осталась без позвоночника, который бы меня держал. Он освобождает мои лодыжки и запястья, я не в состоянии сделать ни малейшего движения.
– Давай вставай, Тама!
Свернувшись клубком в грязи, я лежу, не в силах пошевелиться.
– Я сказал: «Вставай!» – вопит Грег.
Он хватает меня под мышки, вырывает из пыли и толкает к выходу. Я хочу идти, но тело отказывается. Я снова падаю, он опять меня поднимает. Мои руки в крови, но я не чувствую боли. Вернее, я теперь одна сплошная боль. Когда я наконец добираюсь до дома, тепло дает мне немного жизни. Но не сил.
– Приберись тут! – приказывает Грег.
