Глава 6
Бывают такие утра, когда все кажется простым. Сладостные пробуждения, когда жизнь кажется особенно прекрасной. Мириам не могла оторвать взор от спящего рядом с ней человека, казалось изваянного из полумрака. Лежа на животе и спрятав одну руку под подушку, Венсан, похоже, пребывал во власти снов. В то время как она сидела и со счастливой улыбкой смотрела на него. Лаская взором его бархатистую смуглую кожу, рельефные мускулы спины.
Подозрения, зародившиеся у нее накануне, испарились как по волшебству. Вторая ночь прошла так, как можно только мечтать; разве только чуть меньше нежности.
Она встала, бесшумно вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Приготовить кофе, сделать легкий вкусный завтрак и принести ему в постель.
Оставшись один, Венсан наконец открыл глаза. Перевернувшись на спину, он стал разглядывать обшитый панелями потолок, где рисунок дерева и отметины сучков иногда принимали очертания искореженных лиц. Вчера вечером он не удивился, увидев Мириам на ступеньках возле своей двери. Он слегка заколебался, но потом пригласил ее войти. Она была такая хорошенькая, такая женственная. Трудно устоять.
Но сегодня утром он уже испытывал странное чувство опустошенности, растекавшееся по его кровеносным сосудам. Ощущение удушья, знакомое чувство дискомфорта во всю силу заявляли о себе. Свобода является синонимом счастья, а девушка, готовившая ему завтрак у него в доме, на его кухне, заставляла его страдать.
Он что-то прочел в ее глазах. В ее взгляде он увидел себя пленником.
Она пришла сюда не для того, чтобы приятно провести время; она предлагала ему все, что имела.
Это слишком. Чересчур.
Он спустился на первый этаж. Мириам суетилась, пытаясь поджарить хлеб. Радостная и сияющая, она обернулась:
— Ты уже проснулся? Жаль! Я хотела принести тебе завтрак в постель!
— Я никогда не завтракаю в постели.
Она хотела его поцеловать, но он уклонился. По лицу девушки пробежала тревога.
— Разве ты сегодня не работаешь? — спросил он, опускаясь на стул.
— Нет, работаю… Но у меня еще есть время, всего лишь половина восьмого… И потом, Мишель меня подождет!
— Тебе пора на работу, иначе опоздаешь. Впрочем, я тоже.
— У тебя клиенты?
— Да.
— Я поджарила хлеб… Он почти готов!
— Я не голоден, Мириам.
— У тебя плохое настроение? Ты не выспался?
Она наклонилась к нему, попытавшись его поцеловать. Но он отвернулся. Тревога сменилась страхом.
— Что с тобой? — спросила она.
— Сядь, пожалуйста.
Она села, и Венсан наконец решился сбросить маску:
— Знаешь, Мириам, я, скорее всего, не тот, кем ты меня считаешь…
— Кем… я тебя считаю?
— Я хочу сказать, что не создан для жизни вдвоем. Не хочу, чтобы у тебя оставались иллюзии на мой счет, — завершил он.
— Иллюзии? — проговорила она.
— Да, иллюзии. Мы с тобой — это всего лишь возможность развлечься. Приятно провести время. Понимаешь, Мириам?
О нет, она не хотела понимать! Венсан отвел взгляд, не в силах вынести страдание, брызнувшее из ее глаз. Он все понял, она влюбилась. Но это пройдет. Две ночи забываются быстро.
— Ты надеялась на что-то большее?
Последний всплеск достоинства. Не расплакаться перед ним.
— Нет, мы едва знаем друг друга, — ответила она. — Я… я пойду… Раз ты не голоден, мне незачем оставаться завтракать с тобой.
Она поднялась на второй этаж, пытаясь держать нервы под контролем. Неловко натянула на себя одежду. Сердце ее сжималось от горечи, она была не в силах мыслить здраво. Бежать, и как можно скорее, чтобы не разрыдаться. Не сейчас.
На первом этаже она взяла оставленные на стуле рюкзак и куртку. Под взглядом Венсана, который, казалось, не испытывал к ней никакого сочувствия. Совершенно равнодушный.
— Я ухожу, — произнесла она.
Он взял на себя труд проводить ее до дверей и поцеловать в щеку.
Господи, только бы не расплакаться! Не сейчас.
— Мне очень жаль, что я обидел тебя, — солгал Венсан. — Я этого не хотел.
— Все в порядке! — ответила она с вымученной улыбкой. — Не принимай близко к сердцу…
— Моя дверь всегда для тебя открыта… Можешь приходить когда захочешь.
Это было сказано искренне.
— Согласна, — ответила она. — До скорого…
Продержаться еще немного.
Задний ход, несколько метров вперед, и вот уже перед ней наезженная дорога.
Утопающая в потоке слез.
* * *
Целый день тренировки по спасению в горах в команде коллег и смотрителей-инструкторов из Национального парка. Под руководством Венсана. Спуск по веревке, подъем. Даже забавно. Если бы Серван неожиданно не открыла для себя, что от высоты у нее кружится голова.
Ощущение переменчивое, наступавшее неожиданно и вскоре исчезавшее. А потом возобновлявшееся с новой силой.
Во время тренировки она впервые почувствовала себя вписавшейся в коллектив. Мужчины вели себя по отношению к ней внимательно и предупредительно.
Наконец-то она стала членом команды. И заняла в ней особое, завидное место. Она уже собиралась отправиться домой, как ее позвал Вертоли:
— Брайтенбах! Можете оказать мне услугу? Надо бы отвезти инвентарь владельцу…
Он указал ей на сложенные в кучу канаты и карабины.
— Это проводника Лапаза… Он забыл их в одной из наших машин. Я сейчас объясню, где он живет…
— Не нужно, я знаю, где он живет.
И тут же пожалела о сказанном.
— Ах вот как? — усмехнулся Вертоли.
— Да, однажды я поднялась на склон, где стоит его дом. Я хотела изучить окрестности, чтобы лучше ориентироваться на местности.
— И как оно прошло? Я имею в виду изучение местности…
— Превосходно. Удалось добраться до озера Аллос.
— Правда красивый вид?
— Восхитительный!
— Прекрасно, в таком случае я вас оставляю. Возьмите один из наших джипов.
— Хорошо. Но если его не окажется на месте?
— Просто сложите инвентарь за шале. Здесь это не опасно. В наших краях нет воров. Иногда мы даже задаемся вопросом, зачем здесь вообще жандармерия!
И, попрощавшись с ней, Вертоли строевым шагом направился к дому.
* * *
На джипе преодолеть идущий в гору путь оказалось достаточно легко. Было семь вечера, и Серван, поднимаясь по склону в сторону Анколи, не уставала восхищаться вершинами, залитыми светом закатного солнца. В этот час заходящее светило придавало им совершенно особый вид, высвечивая мелкие детали рельефа, невидимые в иное время.
Она добралась до цели гораздо быстрее, чем думала; ее встретил Галилей. Серван погладила его, а потом постучала в дверь. Подождав немного, она обошла шале и, никого не увидев, вернулась к входу и позвонила в колокольчик. На сей раз ей открыл Венсан; одежды на нем не было, только полотенце, обмотанное вокруг талии. Она явно извлекла его из душа и почувствовала себя ужасно неловко.
— Бригадир! Что вы тут делаете? Я не думал, что это вы!
— Простите, что приехала без предупреждения. Я привезла ваш инвентарь.
— Не стоило беспокоиться. Я бы забрал его завтра.
— Шеф попросил меня отвезти его вам сегодня. А когда шеф приказывает…
— Понимаю! Простите меня за мой внешний вид, я принимал душ! Хотите зайти?
— Нет, не хочу вас беспокоить…
— Ничего, входите! Налейте себе чего-нибудь, пока я оденусь.
— Нет, спасибо… я еще на службе!
— В холодильнике есть напитки без алкоголя! — бросил он, поднимаясь по лестнице. — Надеюсь, их вам на службе можно?
Она отыскала в холодильнике сок и устроилась на диване рядом с Галилеем.
— Хорошая собачка, умная собачка…
Было видно, что собаке нравится ее общество.
Венсан спустился через несколько минут, сухой, в джинсах и тенниске. Подойдя к дивану, он сурово посмотрел на пса:
— Пошел вон, Гали!
Галилей неохотно подчинился, а Венсан занял его место. Однако тут же встал и налил себе виски.
