— Возможно, у вас тоже есть предрассудки, — возразил он. — Вы думаете, что они бездумно вас отвергнут, отвернутся от вас такой, какая вы есть…
— Со мной это часто случалось, Венсан. Слишком часто. Но вы отчасти правы: я слишком часто заранее придумываю реакцию людей. Сейчас у меня нет сил, когда-нибудь, возможно…
Она надолго замолчала, а потом продолжила:
— Не знаю, сумею ли я когда-нибудь влюбиться…
От ощущения боли Венсан закрыл глаза:
— Вы непременно влюбитесь. Когда… когда Лора меня бросила, я думал, что моя жизнь кончена. Что я умру от горя, от гнева… Однако я выжил.
— Как это случилось?
— Я на неделю ушел с туристами в поход высоко в горы, в Австрийские Альпы… Чудесная прогулка… А вечером, когда вернулся…
В бескрайнем пространстве его голос звучал очень необычно; Серван вздрогнула.
— Опустевший дом… Полупустой гардероб… Звонки родителям, друзьям…
— Она ничего вам не оставила? — удивилась девушка. — Записочку или…
— Оставила. Послание на компьютере. Венсан, прости меня. Я ухожу от тебя. Есть от чего задать миллиард вопросов.
— Мне казалось, она бежала с каким-то типом?..
— Я узнал об этом позже. Действительно, в деревне видели, как она уезжала с каким-то мужчиной… На машине с парижским номером. Это все, что я смог узнать.
— И она больше не давала о себе знать?
— Нет, никогда. Ни мне, ни своим родителям. Ее отец умер два года назад. После ее исчезновения он очень быстро сдал… Ее мать по-прежнему живет в Тораме. Я иногда навещаю ее.
— Очень мило с вашей стороны!
— Если ее дочь сбежала от меня, это не причина бросать ее на произвол судьбы! К тому же моя мать живет в Шато-Гарнье, неподалеку от Торама. Так что когда я навещаю ее, я заезжаю и к Мадлен…
— А чем занималась Лора?
— Она была проводником, как и я.
Первый луч солнца явился озарить его рану своим слабым светом.
— Началось! — прошептал Венсан. — Сейчас оно выведет нас из сумрака…
Серван замерла, не в силах оторваться от грандиозного зрелища. Словно по волшебству, вершины, одна за другой, вырывались из мрака. Небо расчистилось, взор охватывал весь горный массив и проникал далеко за его пределы. От сказочной красоты у них захватило дух. Солнце поднималось быстро, словно брошенное чей-то гигантской рукой, пробуждая чередующиеся ежеминутно краски. Картина постоянно менялась, даже не приходилось вертеть головой.
Последний раз Венсан встречал рассвет в горах вместе с Лорой.
Сегодня утром рядом с ним Серван, и он мог бы быть счастлив.
Повернувшись к ней и увидев, что она взволнована до слез, он обнял ее за плечи, чтобы еще теснее прижать к себе.
— Мне действительно очень повезло, что я встретила тебя, — тихо произнесла она.
Впервые она назвала его на «ты», и он мог бы быть счастлив.
Но их чувства совпадали не во всем. Из-за досадной разницы тела их оставались чужими друг другу. Словно они никогда не встречались. В то время как мысли их пребывали в абсолютной гармонии.
В то время, когда он мог бы быть счастлив…
Солнце продолжило свой путь над горизонтом, взгляд Венсана терялся в бесконечности, а сам он думал о том, что жизнь всегда жестока. И до самой смерти будет причинять ему боль.
* * *
Серван уехала, и Венсан пошел сложить снаряжение в пристройку. Всего десять утра, весь день впереди. Ночью он почти не спал, но спать не хотелось.
Внезапно оставшись без дела, он сел на крыльцо, где к нему немедленно присоединился Галилей.
— Видишь, старик, твой хозяин по-прежнему грустит…
Пес поднял на него печальные глаза. Казалось, он понимает человеческий язык.
— Но я не позволю меня сломать!
Вдалеке показалась машина. На миг Венсан решил, что это возвращается Серван. Чтобы сказать ему… Понимаешь, я снова влюбилась, Венсан…
Но это оказался желтый почтовый фургончик, примчавшийся на полной скорости. Ничего романтичного.
Овчарка с лаем бросилась ему навстречу; почтовый служащий стремительно выдал Венсану его конверты и умчался, — видимо, он куда-то опаздывал. Венсан бросил взгляд на корреспонденцию: письмо из Вануаза, от приятеля, также работавшего проводником, и анонимное послание с напечатанным на машинке его именем.
Судя по штемпелю, его отправили из Торама.
Он быстро вскрыл его и нашел три ксерокопированные страницы. На этот раз речь шла о решении мэра Кольмара выплатить солидную сумму в четырнадцать тысяч евро за осуществление геологической съемки.
Когда он увидел, кому направлены эти деньги, у него перехватило дыхание.
* * *
Эрве Лавесьер вошел в кабинет брата: тот разговаривал по телефону. В ожидании, когда брат освободится, он подошел к окну и закурил. Андре говорил, как всегда, громко, и младший брат, улыбаясь, слушал. Тон явно повышался.
Наконец мэр положил трубку и немедленно выплеснул свое раздражение:
— Этот козел задолбал меня!
— С кем ты разговаривал? — поинтересовался Эрве.
— Да с этим бельгийским идиотом, купившим большое шале у въезда на перевал Дешан… Он уже черт знает сколько времени меня изводит, требует отремонтировать нижнюю дорогу, что ведет к его дому! Похоже, там есть выбоина, которая корежит его люксовую тачку!
— И что ты ему ответил?
— Что скоро ему заделают его дырку!
Оба брата дружно рассмеялись, и Эрве, выбросив в окно окурок, сел напротив стола.
— Ты хотел со мной поговорить? — спросил он.
— Я узнал, что Лапаз интересуется продажей участков, — объяснил Андре.
Эрве не смог скрыть волнения. На лбу пролегла глубокая морщина, губы поджались.
— И что в точности тебе известно?
— Только то, что он был у нотариуса и они смотрели документы… Белло предупредил меня.
— Белло? Но разве он в курсе, что…
— Нет… Он только знает, что эта сделка должна носить конфиденциальный характер. А так как я оказал ему услугу, он позвонил мне.
Эрве заходил по просторному кабинету. Новость явно выбила его из колеи.
— Надо бы избавиться от этой поганой собаки!
— Тише, Эрве… Спокойствие… Пока он только вязнет в догадках.
— Скорее всего, Пьер Кристиани оказался болтуном! — предположил Эрве.
— Разумеется, — согласился Андре. — Ему следовало бы умереть раньше…
— Однако, до того как сдохнуть, он вполне мог выбрать время открыть ему всю правду!
— Кристиани знал не все, — спокойно напомнил мэр. — Он не знал главного! Не думаю, что Лапаз докопается до истины. Однако за ним надо понаблюдать. Я попросил Порталя глаз с него не спускать.
— Порталя? Он так глуп, что тот засечет его в два счета!
— Согласен, Порталь мало на что способен, но, думаю, с этим он справится. Да и потом, на кого еще я могу положиться?
— А что будем делать, если Лапаз пойдет дальше?
— Посмотрим.
— Если нужно им заняться, можешь рассчитывать на меня! — уверенно произнес Эрве.
— Ты пока не волнуйся…
Эрве закурил еще одну сигарету. Его брат поспешил открыть окно; как у всех бывших курильщиков, у него появилась аллергия на запах табака.
— Как дела у Людо? — спросил он.
Людовик — старший сын Эрве. Почти ровесник Себастьяна, чуть-чуть моложе. Двоюродные братья долгое время были неразлучны. До тех пор, пока Людовик не уехал работать в Ментону.
— Все хорошо… А Себ?
— Позавчера жандармы доставили его домой пьяным вдрызг! — проворчал Андре. — Я устроил ему головомойку и сказал, что, если он еще раз такое выкинет, я продам его тачку! Маленький обалдуй…
— Ну, в его возрасте это простительно, — заметил Эрве, пожимая плечами.
— Кстати, о жандармах, ты знаешь новенькую малютку, что прислали в казарму?
— Видел ее пару-тройку раз…
— Это она привезла мне моего мальчика, — добавил Андре. — У нее очень несговорчивый вид… Уверен, Лапаз уже положил на нее глаз.
— Я видел их вместе, — подтвердил Эрве.
— Надо бы и за ней понаблюдать. Мне кажется, у этого мерзавца-проводника есть сомнения насчет смерти Кристиани… А так как тело нашла девчонка, то она, возможно, кое-что знает.
