— Чудесный гриб — навозник. Его разжижающиеся пластинки дают превосходные чернила. Когда-то их использовали в важных документах для защиты от подделок. И он странно силен: может взламывать тротуары, пробиваться сквозь бетон. Будь я грибом, я была бы навозником.
— А я бы предпочла вообще не быть грибом, — отрезала Лайла, когда черная кошка запрыгнула ей на колени. Кошка покрутилась на месте и улеглась, мурлыча.
— Вы посмотрите на Санктус! — Фарлинг взглянула на них, наливая кипяток в огромный заварочный чайник. — Она сказала мне, что вы мне понравитесь. Кошки умеют скользить в будущее и прошлое разных реальностей, вы же знаете.
— Пожалуйста, присядьте, госпожа Фарлинг. — Голос Лайлы был тверд, как кремень. Губы Фарлинг дрогнули, словно она подавляла смешок, и гнев Лайлы вспыхнул. — Вы — подозреваемая в деле, которое теперь квалифицируется как убийство. Женщина погибла при ужасающих обстоятельствах, а вы отпускаете шуточки и варите чернила из гребаных грибов.
Фарлинг выдвинула стул, вся насмешливость исчезла.
— Я ни в коем случае не насмехаюсь над смертью Грейс. Это чудовищно, это трагедия, и я помогу всем, чем смогу. Мне просто доставило удовольствие то, как вы со мной суровы. Мало кто осмеливается.
— Если вы так жаждете помочь, скажите мне, где вы были вчера вечером и сегодня утром?
— Здесь. И прежде чем вы спросите: боюсь, Санктус — моё единственное алиби.
Черная кошка дважды моргнула.
— В организме Грейс были обнаружены легальные грибы разных видов, включая те, что продаются в вашей лавке.
Фарлинг подалась вперед. Глаза её блеснули.
— Какие именно?
— Сморчок. Ежовик гребенчатый, рейши, кордицепс, тремелла и трутовик.
— Да, я продаю их. Свежие, в порошках, по отдельности и в смесях. Но их продают и многие другие. Полагаю, вы проверяете возможные источники?
— Криминалисты попытаются отследить поставщиков, да. Как вы думаете, зачем кому-то кормить человека этими грибами?
Фарлинг пожала плечами.
— Причин может быть масса. Не зная качества, количества и происхождения грибов, судить трудно, но в целом они считаются полезными для сердца, сна, уровня сахара, энергии — чего угодно. У них полно питательных свойств. Ученые только в начале пути, хотя народная медицина знала об их пользе веками — мудрость передавалась от ведуньи к ведунье. Они входят в состав моего горячего шоколада. — Последнюю фразу она бросила как бы невзначай.
Сердце Лайлы забилось так часто, словно ей вкололи чистый кофеин. Столь же небрежно она спросила:
— У вас здесь есть образец?
— Можете взять по банке каждой из моих смесей для проверки в лаборатории. И список моих подписчиков из рассылки, если это поможет.
— Спасибо. Вы помните, продавали ли вы какую-нибудь из своих смесей человеку, который купил золотую туфлю и сумочку?
Взгляд Фарлинг скользнул влево, воскрешая в памяти события.
— Возможно.
— У вас есть записи о продажах?
— Да! — Она вскочила и вышла в коридор.
Почему Лайла не потребовала эти записи при первой же встрече? Она мысленно выругалась — должно быть, её сбило с толку это амплуа «грибной женщины».
Фарлинг вернулась со спиральным блокнотом.
— Моя книга учета. — Она положила её перед Лайлой, которая сразу перелистнула страницы на два дня назад. Фарлинг вела список всего проданного удивительно аккуратным почерком. Самыми популярными товарами были смеси серии «Mushroom Woman» — «Сонная», «Чихающая» и «Счастливая» — из сушеных цветов, трав и грибов. В 11 утра была запись: «Золотая сумка и туфли от Бриони», а рядом — «Cre8-live-T» и «Куркумовый бальзам».
— Что такое «Cre8-live-T»?
— Это созвучно с «creativity» (креативность). Смесь грибов и еще восьми растений, которые улучшают ясность мысли, концентрацию и творческие способности: гинкго билоба, розмарин, шалфей, готу кола, женьшень, ашваганда, мака и бакопа Монье.
— Кто это покупает?
— Творческие люди, люди, которые считают себя творческими, или те, кто хочет ими быть. Писатели с творческим кризисом, художники, композиторы…
— Я поняла картину.
— Вы бы её еще и увидели, если бы выпили это! — Фарлинг хлопнула по столу. Банка в форме мухомора с надписью «Сахар» подпрыгнула и едва не опрокинулась, а Санктус спрыгнула с колен Лайлы и выбежала из комнаты.
Лайла не обратила на это внимания.
— А бальзам?
— Мой противовоспалительный крем ручной работы. Там куркума, имбирь, черный перец и босвеллия. Хорошо помогает при растяжениях и болях в суставах.
— На банке или тюбике это указано?
— Мы не имеем права заявлять о лечебных свойствах, даже будучи травниками. Но большинство людей, интересующихся натуральными средствами, знают, что куркума снимает воспаление.
— Тот человек сказал, для чего он это покупает?
— Насколько я помню, нет.
Зачем похитителю поить Грейс «напитком для творчества»? В животе у Лайлы заурчало от маслянистого запаха выпечки из духовки, что мешало ей сосредоточиться.
— Похоже, вы проголодались. Хорошо, что я испекла сконы.
— Вы ведь не могли знать, что я приду.
— И тем не менее — знала. Я чувствую вещи. Попробуйте уложить это в свои детективные методики, инспектор Лайла. — Фарлинг подмигнула. — Как я уже говорила, когда-то меня назвали бы знахаркой, ведьмой, провидицей или сукой. В Нью-Форесте их всегда было полно, особенно в Берли.
— Что это значит на нормальном языке?
— Опять вы о «нормальном». Помните, что грибы делают с бетоном?
— Вы можете говорить прямо? Пожалуйста.
— Проще говоря, я вижу общую, взаимосвязанную картину. Бывает ли у вас так: вы смотрите фильм или читаете книгу и точно знаете, чем всё закончится? Форма, самый скелет истории выдает финал еще до того, как завязка успела развернуться?
Лайла наклонила голову. Она часто раздражала бывших партнеров тем, что предсказывала концовки фильмов, видя сюжетные повороты как прямую дорогу.
Фарлинг прочла это в её взгляде.
— Я делаю то же самое, но с людьми и событиями.
— То есть вы видите картину сверху? Общий обзор? Как я во время следствия?
— Да, но я также вижу картину снизу. То, как всё соединено. Помните: я вижу всё через грибы.
— Мицелий?
— Именно! Мицелий связывает всё под поверхностью; это нити, которые служат мостами и питанием. Вы можете видеть один-два грибочка, но под вашими ногами они связаны с сотнями, тысячами, миллионами других. Вы знали, что самый большой известный мицелий занимает десять квадратных километров? Это крупнейший организм в мире.
Лайла искоса взглянула на грибы у раковины.
— В общем, — продолжала Фарлинг, — я вижу связи, не заботясь о прошлом, настоящем, будущем или реальности. Это всё одно и то же. Один связный организм. — Она улыбнулась Лайле. — Вы мне не верите, верно?
— Честно? Нет. Я скептик.
— И всё же вы цепляетесь за надежду так, будто вы — верующая.
— Детективы должны быть реалистами, но при этом надеяться на лучший исход. Можно делать и то, и другое; это не значит, что я верю в сверхъестественное.
— Вы не думаете, что я способна видеть связи в канве времени?
— У меня в голове мозг как доска с красными нитями из полицейских драм. Но даже при всём этом я не могу предсказывать будущее.
— Предвидение — это знание настоящего в такой степени, чтобы увидеть продолжение закономерности. Ваш мозг с «красными нитями» на это способен. — Не мигая, Фарлинг смотрела на Лайлу, словно пытаясь передать ей нечто глубокое и бессловесное.
Лайла отвернулась, её желудок снова подал голос.
— Вам нужно поесть. — Фарлинг вскочила и достала из печи жестяную форму и два противня. Через секунду сконы дымились на решетке рядом с лимонным пирогом, освобожденным от своего металлического корсета.
— Госпожа Фарлинг, я пришла сюда не на чаепитие…
— Меллисент, пожалуйста. — Она поставила чайник в центр стола на маленькую вязаную салфетку. — За чем вы пришли на самом деле?
