Фетр торопливо записывала все его указания.
– Но в первую очередь надо съездить в больницу, – спохватился Сорвин. – Я хочу получить предварительный отчет о вскрытии как можно быстрее. Желательно сегодня.
– А если он еще не готов?
– Тогда надави на доктора Аддисон. Надеюсь, справишься?
Фетр улыбнулась.
– Ну ладно. А пока ты будешь этим заниматься, я порасспрошу людей из деревни, – продолжил Сорвин. – Может, там кто-нибудь что-то знает о мистере Мойнигане.
Он встал и направился к двери, где висела его куртка.
– Вы так думаете, сэр? – переспросила Фетр, последовав за ним. – Может, он просто проезжал мимо.
Холт, сидевший за одним из четырех столов, сосредоточенно набирал что-то с бешеной скоростью на компьютере. В этот момент наличие у него преждевременной лысины можно было бы объяснить перегревом черепа.
– Не забывай – мы предполагаем, что это убийство, – заметил Сорвин. – А это означает, что прежде всего мы должны обследовать окрестности места происшествия, пока у нас не появятся основания перенести поиски в другое место. Это часть нашей работы.
Они миновали длинный коридор и приемную, где сержант Джексон, склонившись над микрофоном, беседовал с экипажем одной из патрульных машин. Его поза зримо подчеркивала дородность его фигуры.
Выйдя на улицу, где дул холодный пронизывающий ветер, Сорвин остановился и повернулся к Фетр.
– Вчера вечером ты все сделала правильно. Думаю, для тебя это было непросто. Ну, в общем, с почином.
– Спасибо, – с чувством искренней благодарности ответила она.
Сорвин улыбнулся и похлопал ее по плечу.
– А сегодня свободна? Голова не болит? – спросил он.
– Нет, – помотала головой Фетр.
– Прошу прощения.
Было время, когда Сорвин произносил эти слова с застенчивостью, но работа в полиции быстро истребила в нем все тонкие порывы души, по крайней мере, он не испытывал их, общаясь с людьми.
Люди.
Он поклялся защищать их, но они его ненавидели, и он отвечал им взаимностью. Нет, он мог жить с людьми и даже искренне любил некоторых из них, но в целом они вызывали у него чувство неприязни.
Нынешним утром он лишь убедился в своей правоте. Он обошел все окрестные дома, постепенно расширяя круг поисков, пока не добрался до самой деревни Вес-терхэм. А добравшись, сразу направился к единственному имевшемуся в ней пабу.
– Да?
Человек перетаскивал металлические бочки на задворках «Танцующей свиньи». У него были мелкие черты лица, а сам он был настолько худым, что темно-синие джинсы и полосатая рубашка висели на нем, как лохмотья на пугале.
– Вы хозяин?
Мужчина тяжело дышал. На лбу у него блестел пот, на руках были надеты толстые перчатки бирюзового цвета. Он опустился на одну из бочек и окинул взглядом свои владения. Это был настоящий рай для любителей пива: вокруг простиралась поросшая травой лужайка, на которой стояло несколько столов, а в дальнем конце даже виднелась игровая площадка.
– Да, – откликнулся он, поворачиваясь к собеседнику. – А ты кто?
Сорвин достал удостоверение и, держа его перед собой, прошел за изгородь. Он не успел приблизиться и на три метра, как сидевший на бочке пробормотал:
– Ах, полиция.
– Вот именно. Полиция, – улыбнулся Сорвин. Оба произнесли это как ругательство. – Инспектор Сорвин. А вас как зовут?
– Чего сорви? – улыбнулся хозяин. – Что это за фамилия?
– Дурацкая.
Оба рассмеялись.
– Не обижайтесь.
– Ваше имя, пожалуйста, – вздохнул Сорвин.
– А в чем дело? – Хозяин паба и прежде вел себя осторожно, а теперь начал и вовсе проявлять подозрительность.
Мало что так бесит полицейских, как упрямство и несговорчивость.
– Дело в том, что я задал вопрос. – Сорвин убрал удостоверение. – Мы раньше не встречались?
– Не думаю, – виновато опустив голову, поспешно ответил хозяин.
– Так как же вас зовут?
– Дауден. Джек Дауден, – вновь подняв голову, ответил его собеседник.
Сорвин не был уверен в том, что ответ стопроцентно правдив, однако решил не задерживать на этом внимание.
– И вы здесь хозяин?
На улице было холодно, и из-за угла паба задувал сильный ветер; может, Даудену и было тепло после физической работы, а вот Сорвин уже начал замерзать.
– Вы не возражаете, если мы зайдем внутрь, мистер Дауден?
Однако Дауден, похоже, возражал, по крайней мере на его лице Сорвин не заметил особой радости.
– Зачем?
– Мне хотелось бы побеседовать с вами.
На вид Даудену было около шестидесяти. У него было классическое барменское брюшко, однако он производил впечатление сильного человека. Он встал и вновь принялся ворочать бочки, избегая пристального взгляда Сорвина, и, лишь расставив их в идеальном порядке, смилостивился и проворчал:
– Ну ладно.
Он повел Сорвина через заднюю дверь в складское помещение, где стояло еще больше бочек; к некоторым из них были подсоединены пластиковые трубки. Пройдя склад насквозь, хозяин и посетитель оказались за стойкой бара. Дауден поднял крышку стойки и пропустил Сорвина в зал.
– Очень уютно.
– Ну и что? – пожал плечами Дауден.
Сорвин сел за один из столиков и жестом позвал хозяина паба.
– Ну так в чем дело? – спросил тот.
– А вы не догадываетесь?
Дауден задумался.
– Не знаю. Продажа алкоголя лицам, не достигшим совершеннолетия? Ну уж точно не лицензия – я ее только что продлил.
Сорвин помолчал.
– А знаете что, Дауден, могу поклясться, мы с вами уже виделись. Вы уверены, что мы не встречались раньше?
– Я наверняка запомнил бы вашу фамилию, – невесело улыбнулся Дауден.
Зато у Сорвина была хорошая память на лица и имена, не говоря уже о том, что он мог на слух распознать ложь.
– Вчера вечером на границе поместья Вестерхэм сгорела машина. Внутри нее был человек. – Сорвин умолк, ожидая реакции на свои слова, однако ее не последовало и лицо Даудена осталось непроницаемым. Пальцы его были покрыты любительскими татуировками.
Тюрьма?
– Это была старая красная «тойота». Вы не видели здесь в округе такую машину?
– Нет.
– Может, какие-нибудь приезжие? Скажем, за последние две недели.
– Нет.
Сорвин не мог отделаться от мысли, что фамилия Дауден о чем-то говорит ему. А может быть, не Дауден, а… что?
– Возможно, кто-нибудь из посетителей рассказывал о приезжих или о том, что видел незнакомую красную машину?
– Нет.
– Что-то от вас не слишком много помощи, мистер Дауден.
Тот пожал плечами.
– Я ничего не видел и ничего не слышал. Поэтому мне нечем вам помочь.
Сорвин попробовал пойти другим путем, хотя бы для того, чтобы выиграть время и разобраться, что же так настораживало его в Даудене.
– Похоже, вы не слишком любите полицию.
– Мне все равно. – Дауден снова пожал плечами.
– И давно вы приобрели этот паб?
– Два, нет, почти три года тому назад.
– А чем занимались до этого?
– А вам-то что? Я так понял, вас интересует сгоревшая машина.
Сорвин улыбнулся.
– Мне также интересны люди, которые отказываются сотрудничать, мистер Дауден.
Дресслер.
Имя всплыло в памяти словно по волшебству – из ничего, нарушая все законы термодинамики.
– Я сотрудничаю. Просто я ничего не видел, – смущенно ответил Дауден, он же Дресслер. Джим Дресслер – вышибала, сжег себе пальцы участвуя в вооруженном ограблении.
Сорвин расслабился и огляделся по сторонам. «Симпатичный паб», – подумал он, решив, что можно будет зайти сюда с Фетр…
– А знаете, что я сейчас сделаю? – спросил Сорвин, вновь устремив взгляд на хозяина паба.
– Нет, – скованно ответил тот.
– Я пойду и проверю вашу лицензию, – наклоняясь вперед, промолвил Сорвин. – И мы посмотрим, чье имя там значится.
– Что вы имеете в виду?
– Просто я хочу выяснить, какая фамилия там значится – Дауден или Дресслер. – И Сорвин улыбнулся, не спуская глаз со своего собеседника.
