– От чего?
Он не сразу разобрал, что она сказала. Зависит от того, что ты собираешься делать.
Он рассмеялся и открыл дверь. Она, все еще обнаженная, стояла у раковины и чистила зубы. Он подумал было, не приблизиться ли ему к ее соблазнительной попке, но потом решил, что может получить пяткой по матримониальным органам, и предпочел остаться за пределами опасной зоны.
– Ну, чем я занимался вчерашним вечером, уже известно. А что делала ты?
Электрощетка жужжанием оповестила Елену о том, что ее зубы идеально чисты и в ближайшие двенадцать часов не будут подвергаться воздействию тлетворных микроорганизмов. Она умыла лицо и повернулась к Айзенменгеру.
– Я собиралась пораньше лечь. Но у Нелл возникла другая идея.
– Правда? – с заинтересованным видом переспросил Айзенменгер. Он и сам не смог бы объяснить почему, но его интересовало все, что было связано с Нелл.
– У нее есть тайное убежище на верху одной из башен.
– Такое может быть только в замке, – улыбнулся он.
Елена снова отвернулась, потому что он не хотел воспринимать ее всерьез.
– Но в этом есть что-то странное, Джон. Эта комната похожа на детскую, только в ней нет ребенка. Вместо ребенка там кукла.
– Просто ребенок вырос, – предположил Айзенменгер, но даже ему самому это объяснение казалось натянутым.
– Она не любит Тома. По крайней мере, она не испытывает к нему материнских чувств.
– Я, в общем-то, и сам догадался об этом, – вздохнул Айзенменгер.
– Они даже спят на разных этажах, Джон. Рядом с Томом спит Доминик, а комната Нелл расположена в другой части замка.
– Мне это напоминает жизнь в высшем обществе. Тома отправили в пансион, только пансион этот находится в соседнем крыле. Всем удобно и приятно.
– Что касается Тома, для него это отнюдь не приятно, – отрезала Елена, возмущенная легкомыслием Айзенменгера. – Он постоянно видит свою мать, которая не испытывает к нему никаких чувств.
– Конечно, ты права. – Айзенменгер вскинул руку. – Конечно, Том страдает от этого, но не надо взваливать всю вину на Нелл. Совершенно ясно, что она перенесла нечто вроде травматического шока.
– Да, наверное.
– Но почему? – с отсутствующим видом промолвил Айзенменгер.
Елена молча пожала плечами. Он сделал шаг ей навстречу, и они обнялись, но ее обнаженное тело уже не источало утренней сексуальности.
– Думаю, это следствие беременности, – прошептала Елена ему на ухо.
– Несомненно, – пробормотал он и, помолчав, добавил: – Чем займемся сегодня?
Часть 5
В Лестере было сыро и холодно, и ничто не намекало на близость Рождества. Когда Фетр вышла из машины и двинулась к лестнице центрального участка, ледяной ветер принялся хлестать ее изо всех сил. С противоположной стороны улицы ее окликнул какой-то пьянчуга, стоявший возле переполненного мусорного бака, а когда она обернулась, он показал ей кулак. Поскольку на улице никого не было, этот угрожающий жест явно был адресован ей и посему тем более необъясним. Фетр не знала этого человека, но зато он, похоже, знал ее. У него были длинные волосы и потрепанный вид, он был облачен в длинную подпоясанную рубаху; от одного его вида Фетр начала бить дрожь. Рядом с ним стояла худая собака наподобие гончей с привязанной к ошейнику веревкой, имевшая такой же несчастный и измученный вид, как и ее хозяин. В руках у человека была длинная палка, которой он размахивал над головой, одновременно выкрикивая какие-то слова.
В этой сцене было что-то библейское, а мужчина походил на ветхозаветного пророка. Из-за шума транспорта Фетр не могла расслышать его речей, но догадывалась, что они изобиловали проклятиями и цитатами из Писания.
Шедшая по тротуару высокая худощавая женщина не обращала на это представление никакого внимания, как будто подобные вещи происходили в Лестере регулярно. Она уже миновала Фетр и начала подниматься по лестнице, но потом обернулась и проследила за тем, куда был устремлен ее взгляд.
– Я бы на твоем месте не беспокоилась, детка. Он не сделает тебе ничего дурного. Заткнись, Нил! – закричала она. – Ты пугаешь людей! Не волнуйся, – добавила она, обращаясь к Фетр. – Он просто сумасшедший. Но совершенно безобидный. То и дело приходит сюда и произносит всякие речи. Даже набор цитат из Библии у него весьма ограничен, – рассмеялась она. – Так что вскоре он перейдет на радиолозунги пятидесятых годов… Сегодня ты не получишь бесплатного ночлега, Нил! – снова закричала женщина, пытаясь перекричать гул грузовиков. – Пойди и поищи пристанища в ночлежке.
Однако Нил предпочел продолжить свое выступление.
– На самом деле он очень милый, – вздохнула женщина. – Говорят, его жена ушла к священнику, но, скорее всего, это очередная городская легенда. – Она уже собралась уходить, как вдруг остановилась и вопросительно взглянула на Фетр. – А вы ведь Салли Фетр, да?
Удивленная Фетр была вынуждена кивнуть.
– А я – инспектор Аарон. Меня предупредили о вашем приезде. Пойдемте.
Особой радости в ее голосе Фетр не расслышала. Аарон двинулась вперед так стремительно, что Фетр поняла: если она ее не догонит, инспектор не будет из-за этого слишком переживать. Они вошли в приемную, где Фетр выдали соответствующее удостоверение, и затем перешли в коридор, по обе стороны которого располагались шахты лифтов, а в центре находилась лестница. Аарон проигнорировала лифты, и они начали подниматься по холодному, бездушному бетонному зиккурату на третий этаж. Они не произнесли ни слова, пока не вошли в длинный коридор, с обеих сторон которого виднелись многочисленные двери. Аарон остановилась у предпоследней.
– Садитесь, – предложила она, когда они вошли внутрь.
Помещение, в котором оказалась Фетр, мало чем отличалось от других полицейских кабинетов. Фетр опустилась в кресло, на которое указала Аарон, и та передала ей крайне чахлого вида папку.
– Пока это все, что нам удалось узнать.
Фетр занялась изучением документов, а Арон принялась разглядывать ее, откинувшись на спинку кресла.
– Наверное, вам потребуется кабинет для работы, – заметила она через спустя несколько минут.
– Да, если это возможно, – откликнулась Фетр с максимально невозмутимым видом.
– Наверху есть свободный кабинет, – с недовольным видом проворчала Аарон. – Можете им воспользоваться. Вы сюда надолго?
– На пару дней, – наобум ответила Фетр.
Аарон встала.
– Я вас провожу, – сказала она и, не дожидаясь ответа, покинула кабинет.
Дорога к временному пристанищу Фетр оказалась не менее удручающей.
– У нас не было возможности посвятить вашему делу слишком много времени, – заметила по дороге Аарон.
Скудное содержимое папки, которую держала в руках Фетр, было красноречивым подверждением этих слов.
– В этом году у нас образовалась солидная дыра в бюджете.
Фетр могла лишь выразить ей свои соболезнования. Всего несколько дней назад ей самой был предъявлен документ, предписывающий сократить расходы на канцелярские товары, поскольку выделенная на это сумма уже была израсходована на триста процентов.
– За последнюю неделю у нас произошло три убийства, плюс серийный отравитель, поэтому ваше дело, в котором, возможно, и нет криминальной составляющей, не может быть для нас приоритетным.
– Да, конечно.
В распоряжение Фетр был предоставлен маленький кабинет, но вряд ли она могла что-либо возразить против этого. Ей оставалось лишь вяло поддакивать, и Аарон это вполне устраивало.
– Если вам что-нибудь понадобится, вы знаете, где меня найти.
– Спасибо.
Фетр так и не узнала, где можно перекусить и где находится уборная, но ей почему-то не хотелось задавать эти вопросы инспектору Аарон. Однако та еще не закончила:
– Я не возражаю, если вы будете заниматься розысками и опрашивать людей, но, если вам удастся что-нибудь обнаружить, вы прежде всего должны будете сообщить об этом мне. В конце концов, вы здесь в гостях, констебль, и я надеюсь, что вы будете играть по правилам.
