Вот он и затеял всю эту историю с видео, хоть самого его и воротило от таких мерзостей. Видеокамера, которую он установил в гинекологическом отделении, периодически снимала пикантные сценки… но педиатрическое отделение? Полное дерьмо. Только вот записи с раздвигающими ножки бабами ничего не стоят. Пытаешься их продать – и находишь максимум кого-то, кто хочет поменяться видео. Но дети…
Дети – настоящая золотая жила.
По большей части дети даже не раздевались, и педиатры осматривали их миндалины. Всего несколько раз они снимали футболки и еще реже приспускали штанишки, чтобы врач мог осмотреть их промежность. Эти записи он продавал по сто евро за минуту, и после просмотра бесплатного превью всегда находились желающие их купить. А потом появился Зардоз. Его учетная запись представляла собой присвоенный системой номер, и Монтанари не знал его настоящего имени. В системе отражалось лишь, что Зардоз пользовался сервером больше года и без проблем совершал покупки у других до сих пор активных вендоров. Благодаря этой немаловажной информации Монтанари мог быть относительно уверен, что не связался с каким-нибудь провокатором из почтовой полиции. Зардоз купил пару минут, а потом сделал ему фантастически выгодное предложение: целое видео за фиксированную сумму в десять тысяч евро. Монтанари знал, что сайт посещают и толстосумы, но мало кто закупается у единственного вендора: клиенты предпочитают разнообразие. Зардоз же хотел купить даже мертвые кадры вроде тех, где мамаши здороваются с врачами. Монтанари до последнего был настроен скептически – а потом на его электронный кошелек поступили деньги.
«Обдрочись хоть до смерти», – мысленно пожелал он покупателю, закачивая файл, но Зардоз вскоре объявился снова. И снова. В общей сложности Монтанари срубил с него тридцать тысяч евро, половину из которых за месяц спустил за зеленым столом в подсобке мясной лавки. Если бы не это, Монтанари и не подумал бы согласиться, когда Зардоз попросил о личной встрече. Это противоречило всем законам выживания, о чем знал любой из тех, кто обтяпывал делишки в Сети. Монтанари продавал записи через защищенное соединение с удаленного сервера. Стоило раз научиться, и это было легче легкого. Ему все растолковал обобравший его как липку в покер паренек, который толкал в интернете амфетамины. Он сказал, что даже не знает, кто его клиенты. Парень принимал заказ, дожидался поступления денег и, как только они оказывались на его счете, отправлял товар с курьером, указывая в качестве обратного адреса несуществующую фирму. Безопасное соединение можно арендовать за гроши, опять же онлайн. Достаточно подключиться к анонимному прокси-серверу. Даже если тебя пасет почтовая полиция, дальше анонимайзера тебя не отследят. Ты превращаешься в невидимку.
С другой стороны, встречаться с клиентами лично – все равно что играть в рулетку. Если выпадет неверный номер, попадешь в лапы полиции. Но запрос Зардоза был вполне типичным для подобных покупателей: ему нужен был эксклюзивный контент. Для этого он собирался предоставить, помимо денег, новенькую запечатанную видеокамеру. Монтанари попросил оставить ее в каком-нибудь укромном местечке, но покупатель отказался. Слишком дорогостоящее оборудование, слишком велики риски, если его обнаружит кто-то посторонний. Они должны встретиться. Монтанари подумывал отказаться, но мысль о деньгах, которые посулил ему Зардоз на этот раз – еще сорок штук разом, – заставила его отбросить осторожность. А если педофил окажется полицейским… так при себе у него ничего нет, весь товар он хранит онлайн на анонимном виртуальном диске. Если даже его повяжут, никаких доказательств не найдут.
Зардоз назначил встречу на час ночи. Ждать оставалось еще десять минут, и Монтанари начинал клевать носом. Позевывая, он заметил в зеркало заднего вида, что к машине кто-то идет. Издалека лица высокого, облаченного в застегнутый до горла элегантный плащ мужчины было не разглядеть. Когда тот постучал в стекло затянутым в перчатку кулаком, Монтанари понял, что это Зардоз. Он опустил стекло.
– Да? – неопределенно сказал он. Описание собственной внешности он тоже дал намеренно неопределенное. Точно они определились только с местом встречи.
– Думаю, я тот, кого вы ждете, – произнес человек в плаще.
– Возможно, – ответил Монтанари.
– Зардоз. Впустите меня и обсудим финансовую сторону.
Монтанари колебался. Голос Зардоза был вежливым и холодным. Он ожидал-то увидеть какого-нибудь потливого маньяка.
Он разблокировал двери. Когда Зардоз сел в машину, Монтанари увидел, что он старик.
«Престарелый богатенький извращенец», – подумал он.
Старик в упор посмотрел на него. В свете уличного фонаря его глаза отсвечивали голубовато-синим.
– Очень любезно с вашей стороны встретиться со мной так быстро, – сказал он.
– Я согласился не из любезности, а за деньги.
– Полагаю, при себе у вас нет ничего компрометирующего.
– За идиота меня держите?
– Нет. Разумеется, нет.
– Где камера? Она такая маленькая, что помещается в кармане?
– Боюсь, это был лишь предлог для встречи, – ответил старик и так быстро взмахнул рукой, что Монтанари едва уловил движение.
В горле резко похолодело. Холод мгновенно превратился в лед, затем в обжигающую боль.
Монтанари попытался что-то сказать, но рот наполнился кровью. Он больше не мог дышать. Старик убрал какой-то блестящий предмет в карман плаща, забрызганного кровью. Его кровью.
Зардоз наклонился к Монтанари, расстегнул ему ширинку и достал член. Монтанари попытался оттолкнуть его, но руки не слушались.
Старик посмотрел на него:
– Не беспокойтесь, я не намерен вас домогаться. Это только для того, кто вас найдет, понимаете?
Но Монтанари уже не понимал ничего – сознание ускользало вместе с хлещущей из перерезанного горла кровью. Последней его мыслью было, что на следующий день он пропустит игру. А ведь ему наверняка бы выпал удачный расклад, пиковый флеш-рояль. Черная масть наводнила его глаза и разум.
Старик достал из кармана пластиковый пакетик, вытащил грязную бумажную салфетку и волос и оставил их на сиденье. Затем он открыл конвертик с презервативом, насколько возможно, натянул его на член Монтанари, сразу же снял и положил в пакет. Покончив с этим, он быстрым шагом пошел прочь.
Снаружи казалось, что прислонившийся головой к стеклу Монтанари мирно спит.
9
Обыск закончился, и Коломба почувствовала, что недосып начинает брать свое. Она поднялась в квартиру и присоединилась к Ансельмо.
– Нарыли что-нибудь стоящее? – спросила она.
Ансельмо покачал головой:
– Да и Монтанари не заявлялся. Мы объявили его в розыск, но сигналов пока не поступало.
Коломба внимательно оглядела перевернутую вверх дном квартиру:
– Судя по этой душегубке, деньжат, чтобы сбежать за границу, у него недостаточно.
– Если только у него не было сбережений.
– Я скорее склоняюсь к версии Данте, что он просаживал все в карты.
Ансельмо смущенно почесал щеку:
– Извини за такой вопрос, Каселли. А все-таки, кто он вообще такой?
– Долгая история. Которую у меня нет никакого желания тебе рассказывать.
– Как мило, – сказал Ансельмо. – Напомни мне, чтоб я и впредь оказывал тебе услуги.
Коломба сжала его плечо:
– Прости. Когда все закончится, ставлю выпивку.
– Ловлю на слове, – улыбнулся Ансельмо.
– Только не воображай себе невесть что.
В этот момент в комнату вбежал один из людей Ансельмо.
– Что случилось? – спросил тот.
– Монтанари нашли у станции Тибуртина. Мертвым.
Коломба с размаху ударила кулаком в стену:
– Черт! Только не это!
– Что такое, Каселли? – нервно спросил Ансельмо.
Коломба потрясла пальцем у него перед носом:
– Нас с Данте тут не было, ясно?
– Могла бы и не говорить. Я и так по уши в дерьме.
Она выбежала из дома и заставила Данте сесть в автомобиль, прежде чем объяснила ему, что случилось.
