— Семьсот седьмая не относится к таким палатам? — спросила доктор Циммерман.
— Нет, — ответил Эвершарп.
— То есть не существует пути, по которому бациллы чумы с током воздуха могут попасть из холла именно в эту палату? — спросила настырная доктор Циммерман.
— Нет, — повторил Эвершарп, — разводка устроена так, что воздух из холла равномерно поступает во все палаты.
— Таким образом, очень низка вероятность и того, что бактерии могут попасть из палаты в холл, — подытожила Мэри Циммерман.
— Попросту невозможна, — возразил Эвершарп. — Для этого потребовался бы какой-то переносчик.
— Простите, пожалуйста, — раздался чей-то голос. Все обернулись и увидели в дверном проеме медсестру. Лицо ее тоже было закрыто маской. — Мистер Келли просит всех пройти на сестринский пост.
Собеседники послушно двинулись к двери.
— Кто этот мистер Келли? — спросил Джек у Кэти Макбэйн.
— Президент госпиталя, — ответила она.
Джек понимающе кивнул. Идя по коридору, он с ностальгией вспоминал те времена, когда главный человек в госпитале назывался главным врачом и частенько имел медицинское образование. Тогда больной был царь и бог. Но... теперь царем стал бизнес, целью — доход. Естественно, главный врач превратился в президента.
Джек буквально жаждал познакомиться с мистером Келли. Этот тип был полномочным представителем «Америкэр» в госпитале, и доставить этому господину неприятность — то же самое, что насолить самой компании.
Обстановка на посту была несколько напряженной. Слух о чуме распространился по отделению со скоростью лесного пожара. Паника охватила персонал и некоторых амбулаторных больных, которые были уверены, что подверглись контакту с возбудителем. Чарлз Келли старался изо всех сил, вселял в этих людей бодрость духа, утверждая, что опасности нет и ситуация находится под контролем.
— Уж конечно, под контролем, — вполголоса процедил сквозь зубы Джек и с отвращением посмотрел на человека, имевшего наглость вещать так громогласно столь пошлую ложь.
Келли был устрашающе высок — на добрых восемь дюймов выше тоже немаленького, шестифутового Джека. Красивое холеное загорелое лицо, в песочного цвета волосах золотистые пряди — такое впечатление, что мистер Келли только что вернулся из отпуска откуда-то с Карибского побережья. По мнению Джека, президент госпиталя больше напоминал торговца автомобилями, нежели руководителя солидного учреждения.
Заметив приближающихся врачей, Келли сделал им знак следовать за ним. Прервав на полуслове свою утешительную речь, мистер Келли направился в комнату, расположенную за сестринским постом.
Протиснувшись вслед за мисс Макбэйн в тесное помещение, Джек заметил, что президент не один. За Келли словно тень следовал хрупкого телосложения мужчина со впалыми щеками и редеющей шевелюрой. Как бы по контрасту с президентом, одетым в новенький с иголочки костюм, человек был наряжен в поношенную спортивную куртку и слаксы, никогда не знавшие утюга.
— Черт, какая неприятность! — со злостью произнес Келли, ни к кому в отдельности не обращаясь.
Лощеный коммивояжер на глазах превратился в сардонического администратора. Схватив бумажное полотенце, он вытер вспотевший лоб.
— Только этого еще не хватало госпиталю! — С этими словами Келли скомкал полотенце и швырнул его в мусорный бак. Повернувшись к Мэри Циммерман, он, словно забыв свою бодрую речь, спросил, не опасно ли находиться на этаже.
— Честно говоря, думаю, что не опасно, — ответила доктор Циммерман. — Но это надо еще проверить.
— Я узнал об этой катастрофе после вас. — Негодующий взор уперся в доктора Уэйнрайта. — Почему вы сразу не проинформировали меня? Вы были обязаны сделать это в первую очередь.
Уэйнрайт начал объяснять, что, услышав от Джека неприятную весть, решил сначала провести все необходимые, положенные по инструкции мероприятия, а на звонки у него просто не нашлось времени. Затем доктор Уэйнрайт представил Келли доктора Степлтона.
Джек выступил вперед и приветственно взмахнул рукой. Он не смог подавить довольную улыбку — слишком давно ждал Джек этого момента.
Келли мгновенным взглядом окинул ковбойку, вязаный шарф и джинсы Джека, весьма мало напоминавшие шелковый костюм от Валентино самого Келли.
— Кажется, член комиссии по здравоохранению упоминала ваше имя, когда звонила мне, — сказал Келли. — Помню, что на нее произвела впечатление скорость, с какой вы поставили диагноз чумы.
— Мы — городская служба и всегда рады принести пользу, — отбарабанил Джек.
Келли издал короткий издевательский смешок.
— Возможно, вы будете рады познакомиться еще с одним преданным делу городским врачом, — насмешливо произнес Келли. — Доктор Клинт — эпидемиолог из Нью-йоркского управления здравоохранения.
Джек кивнул своему неприметному коллеге, но ответа не удостоился. Джека охватило ощущение, что его присутствие тут никому не нужно. Только сейчас начал он постигать азы бюрократической жизни — не дай Бог попасть между жерновами межведомственных распрей.
Откашлявшись, Келли заговорил с Уэйнрайтом и Циммерман.
— Я бы хотел, чтобы эпизод получил как можно меньшую огласку. Чем меньше будут знать об этом журналисты, тем лучше. Если к вам проникнет какой-нибудь репортер — шлите его немедленно ко мне. Я позабочусь о контроле за утечкой информации.
— Простите, — заговорил Джек, не в силах сдержаться. — Давайте оставим в стороне корпоративные интересы. Думается, вы должны сосредоточить усилия на профилактике. Это означает, что надо превентивно пролечить контактировавших и установить источник возбудителя чумы. Сейчас это тайна за семью печатями, и пока вы ее не раскроете, никакие меры не помогут — газетчики все равно все пронюхают и поле битвы останется за ними.
— Мне кажется, что здесь никто не интересуется вашим мнением, — презрительно обронил Келли.
— А мне показалось, что вас надо немного направить в нужное русло, — не смутился Джек. — Вы производите впечатление человека, далекого от наших проблем.
Келли побагровел. Он покачал головой, не веря своим ушам.
— Хорошо, — произнес мистер Келли, с трудом сдерживая гнев, — если вы такой ясновидящий, то, конечно, уже знаете источник происхождения инфекции.
— Думаю, это крысы, — сказал Джек. — Мне кажется, что в округе полно этих зверей. — Степлтон только и ждал момента ввернуть это замечание — он помнил, какое впечатление оно произвело на Кальвина.
— В Манхэттенском госпитале нет крыс! — взорвался Келли. — Если я узнаю, что вы расскажете это газетчикам, — оторву вам голову.
— Крысы — классический резервуар чумы, — упрямо настаивал на своем Джек. — Думаю, что они все же здесь есть. Ищите — и вы их найдете.
Келли повернулся к Клинту Абеляру.
— Как вы думаете, крысы имеют отношение к данному случаю чумы? — спросил он.
— Я только приступил к обследованию, — осторожно ответил Абеляр, — не хочу с ходу отвергать высказанное предположение, но мне кажется, что к данному случаю крысы не имеют никакого отношения — мы находимся на седьмом этаже.
— А я думаю, что вам пора приступить к отлову крыс, — упорствовал Джек. — Начните с района, прилегающего к госпиталю. Перво-наперво надо выяснить, не поражена ли чумой местная популяция грызунов.
— Я бы хотел пока отвлечься от крыс, — возразил Келли. — Давайте подумаем, что нам делать с людьми, напрямую контактировавшими с умершим.
— Это моя епархия, — отозвалась доктор Циммерман. — Вот что я предлагаю...
Пока Мэри Циммерман говорила, Клинт подошел к Джеку и, взяв его за руку, буквально потащил на сестринский пост.
— Это я эпидемиолог, — яростно прошипел Клинт.
— Не собираюсь оспаривать этот факт, — ответил Джек. Его удивил и смутил столь горячий протест Абеляра.
— Меня учили находить источники инфекционных заболеваний в человеческих сообществах. Это моя работа, за которую мне платят деньги. С другой стороны, вы, как коронер...
— Позвольте поправочку, — возразил Джек. — Я не коронер, а судебно-медицинский патологоанатом. Вы, как врач, должны знать разницу.
