— На этом трупе нет гангрены, — заявил Винни.
— Пурпуры тоже нет, — отозвался Джек.
К тому моменту, когда Джек приступил к исследованию внутренних органов, стали собираться другие сотрудники. Работа закипела и за соседними столами. Прозвучало несколько язвительных замечаний касательно того, что Джек Степлтон стал выдающимся экспертом по чуме, но Джек пропустил подначки мимо ушей, слишком уж он был поглощен своим занятием.
Легкие Мюллер оказались очень похожими на легкие Нодельмана — та же долевая пневмония, те же очаги уплотнения и ранних стадий некроза. Шейные и трахеальные лимфатические узлы также были вовлечены в процесс.
— То же самое, что у Нодельмана, или даже хуже, — прокомментировал Джек. — Это пугает.
— Не надо мне ничего подобного говорить, — жалобно заныл Винни — Когда я сталкиваюсь с такими случаями, то спрашиваю себя, почему не стал садовником.
Джек уже заканчивал исследование, когда в дверях появился Кальвин — его огромный силуэт нельзя было спутать ни с каким другим. Рядом с Вашингтоном стоял человек, в два раза меньший ростом. Кальвин решительно направился к столу Джека.
— Нашли что-нибудь необычное? — поинтересовался Кальвин, разглядывая разложенные на лотках внутренние органы.
— Со стороны внутренних изменений данный случай является повторением вчерашнего.
— Ясно. — Кальвин выпрямился во весь свой исполинский рост и представил Джеку своего спутника — городского эпидемиолога Клинта Абеляра.
Джек увидел знакомую уже выступающую челюсть, но из-за бликов на пластиковой маске не сумел разглядеть беличьи глаза. Интересно, сегодня Абеляр окажется таким же сварливым, как и вчера?
— Как говорит доктор Бингхэм, вы уже встречались, — сказал Кальвин.
— Встречались, — обронил Джек. Эпидемиолог предпочел промолчать.
— Доктор Абеляр пытается выявить источник вспышки чумы, — продолжал Кальвин.
— Это похвально, — произнес Джек.
— К нам он пришел за получением возможной новой информации, — пояснил Вашингтон. — Расскажите, что вам удалось обнаружить.
— С удовольствием, — с готовностью согласился Джек. Он начал с данных наружного осмотра, упомянув о кожных нарушениях, показавшихся ему следами укусов насекомых. Потом Степлтон перешел к данным осмотра внутренних органов, обратил внимание на массивные поражения легких, лимфатических узлов, печени и селезенки. За время рассказа Клинт Абеляр не проронил ни слова.
— Вот и все, — закончил Джек, аккуратно уложив печень обратно в лоток. — Видите, это такой же тяжелый случай, как Нодельман, и неудивительно, что пациентка столь быстро скончалась.
— Что вы можете сказать о Хард? — нарушил молчание Абеляр.
— Она будет следующей, — ответил Джек.
— Вы не возражаете, если я поприсутствую? — поинтересовался Клинт.
В ответ Джек пожал плечами.
— Это зависит от доктора Вашингтона, — ответил он.
— Нет проблем, — разрешил Кальвин.
— Если можно, я хочу задать вам один вопрос, — обратился Степлтон к Абеляру. — Каково ваше мнение, откуда взялась эта чума?
— Пока не знаю, — резко парировал Абеляр.
— Ну хоть какие-то мысли у вас есть? — настаивал Джек, стараясь избежать саркастических ноток. Кажется, сегодня Клинт был в сносном настроении.
— Мы обследовали на чуму популяции грызунов Манхэттена, — снизошел до ответа Клинт.
— Блестящая идея, — поддержал эпидемиолога Джек. — Расскажите, как именно вы это делаете?
Клинт помолчал, словно не желая разглашать секрет государственной важности.
— Нам помогает городской отдел инфекционных заболеваний — они поручили своему сотруднику организовать отлов и исследование животных.
— Вам посчастливилось? — спросил Джек.
— Некоторые из пойманных вчера ночью крыс оказались больны, но не чумой.
— А что насчет госпиталя? — продолжал спрашивать Джек, несмотря на явное нежелание Клинта идти на контакт. — Женщина, которую мы только что вскрыли, работала в отделе централизованного снабжения госпиталя. Кажется, что причиной ее заболевания, как и заболевания Нодельмана, явилась нозокомиальная инфекция. Как вы полагаете, заразилась ли она от какого-то первичного источника или при контакте с Нодельманом?
— Этого мы не знаем, — признался Абеляр.
— Если она заразилась от Нодельмана, то каковы ваши предположения о возможных путях распространения инфекции? — спросил Джек.
— Мы проверили систему вентиляции и кондиционирования воздуха в госпитале, — ответил Клинт. — Все фильтры на месте; кроме того, мы установили, что их регулярно и вовремя меняют.
— Что вы думаете о ситуации с лабораторией?
— Что вы хотите сказать? — насторожился Абеляр.
— Вы знаете, что врач-лаборант из микробиологической лаборатории по клиническим данным заподозрил чуму и сообщил об этом своему шефу, но последний отговорил его от проведения соответствующих исследований?
— Этого я не знал, — промямлил Клинт.
— Если бы заведующий лабораторией разрешил врачу провести необходимое исследование, то диагноз был бы поставлен, и можно было бы вовремя начать адекватное лечение, — констатировал Джек. — Кто знает, может быть, это спасло бы пациенту жизнь. Проблема заключается в том, что лаборатория сокращена до минимума, должность старшего врача-лаборанта в микробиологической лаборатории упразднена только из-за того, что «Америкэр» хочет во что бы то ни стало сэкономить, так сказать, на спичках.
— Обо всем этом мне неизвестно, — признался Клинт. — Но лабораторная диагностика не предотвратила бы другие случаи чумы.
— Вы правы, — согласился Степлтон. — Так или иначе, но вам еще только предстоит выяснить пути распространения инфекции. К сожалению, сегодня вы знаете так же мало, как и вчера.
— Я бы не стал делать столь далеко идущих выводов, — пробормотал Клинт.
На скрытом маской лице Джека появилась довольная улыбка. Он получал какое-то естественнее наслаждение, ставя на место заносчивого эпидемиолога.
— Есть ли признаки заболевания у медперсонала? — продолжал допрос Джек.
— Есть несколько лихорадящих медсестер, все они изолированы и находятся на карантине, — ответил Клинт. — Хотя ни у кого из них пока нет признаков чумы, мы подозреваем, что это именно она. Эти медицинские сестры контактировали с Нодельманом.
— Когда вы начнете вскрытие Хард? — вмешался Кальвин.
— Приблизительно через двадцать минут, — ответил Джек, — когда Винни все подготовит.
— Пойду пока посмотрю, что творится на соседних столах, — сказал Кальвин Клинту. — Останетесь тут с доктором Степлтоном или пойдете со мной?
— Я пойду с вами, если вы не возражаете, — ответил Абеляр.
— Кстати, Джек, — проговорил, отходя, Вашингтон. — Наверху полно телевизионщиков, они, как ищейки, рыщут по всем кабинетам. Так вот, я бы не хотел, чтобы вы устроили здесь какую-нибудь самодеятельную пресс-конференцию. Вся информация для прессы должна исходить от миссис Донателло или ее заместителя. Только они уполномочены давать сведения, касающиеся деятельности управления. Вы меня поняли?
— У меня нет никакого желания встречаться с прессой, — заверил начальника Джек.
Кальвин направился к следующему столу, Клинт поспешил вслед за ним.
— Я бы не сказал, что этот парень горит желанием общаться с вами, — заметил Винни, когда Клинт и Кальвин отошли на достаточное расстояние. — И пожалуй, я его понимаю.
— Этот мышонок стал очень желчным после нашей первой встречи, — заметил Джек. — Не знаю, в чем его проблемы, но, по-моему, он просто надутый гусак, если хочешь знать мое мнение.
— Смеется обгорелый горшок над закопченным котелком, — пробурчал Винни.
Глава 11
ЧЕТВЕРГ, 9 ЧАСОВ 30 МИНУТ, 21 МАРТА 1996 ГОДА НЬЮ-ЙОРК
— Мистер Лагенторп, вы меня слышите? — обратился доктор Дойл к своему больному.
Лагенторп, тридцативосьмилетний афроамериканец, инженер нефтяной компании, поступил в госпиталь с обострением бронхиальной астмы. Этим утром, в начале четвертого, он проснулся от нарастающей одышки. Обычные средства, предписанные домашним врачом, не сняли приступ, Дональд Лагенторп вызвал «скорую помощь» и в четыре утра поступил в Центральный манхэттенский госпиталь. В четверть пятого вызвали доктора Дойла — обычные больничные мероприятия тоже оказались неэффективными.
