Дональд открыл глаза. Он не спал, просто смежил веки, пытаясь отдохнуть и расслабиться. Приступ вымотал и напугал его. Чувство невозможности вдохнуть нужное количество воздуха было настоящей пыткой, такого удушья Дональд не испытывал еще ни разу в жизни, а болел он уже довольно давно.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался доктор Дойл. — Я понимаю, через что вам пришлось пройти, должно быть, вы страшно утомлены.
Доктор Дойл был одним из той редкой, ныне вымирающей породы врачей, которые умеют сочувствовать пациенту, воспринимая его страдания как свои собственные.
Дональд энергично кивнул, давая понять, что с ним все в порядке, — кислородная маска, надетая на лицо, мешала говорить.
— Я бы хотел, чтобы вы задержались в госпитале еще на несколько дней, — сказал доктор Дойл. — Ваш сегодняшний приступ было довольно трудно купировать.
Дональд снова кивнул — доктор мог бы об этом и не говорить.
— Мне хотелось бы подержать вас на внутривенных инфузиях стероидных гормонов, — продолжал объяснять доктор Дойл.
Дональд снял с лица кислородную маску.
— Может быть, я смогу принимать стероиды дома? — спросил он.
Насколько Лагенторп был благодарен госпиталю зато, что ему помогли в самую тяжелую минуту, настолько же хотел он оказаться дома теперь, когда все более или менее успокоилось и он стал нормально дышать. Дома он мог бы, кроме того, заняться работой. Приступ астмы случился, как всегда, в самый неподходящий момент, а ведь на следующей неделе Дональд должен вернуться в Техас, на месторождение, там тоже было полно работы.
— Я понимаю, что вы не хотите оставаться в госпитале, — посочувствовал больному доктор Дойл. — Я сам вел бы себя точно так же. Но полагаю, что при сложившихся обстоятельствах вам было бы лучше остаться. Я хочу не только полечить вас стероидами, здесь вы сможете подышать увлажненным, чистым, не раздражающим дыхательные пути воздухом. К сожалению, дома это сделать невозможно. Кроме того, мне хочется последить за вашей максимальной скоростью выдоха. Я вам уже объяснял, что этот показатель еще не вернулся к норме и остается очень низким.
— И на сколько дней вы планируете меня здесь задержать? — поинтересовался Дональд.
— Уверен, что вы пробудете всего пару дней, — заверил больного доктор Дойл.
— Понимаете, мне надо вернуться в Техас, — пустился было в объяснения Дональд.
Доктор Дойл оживился:
— Скажите, давно вы приехали из Техаса?
— На прошлой неделе, — ответил Лагенторп.
— Гм-м, — задумчиво протянул Дойл. — Не подвергались ли вы там воздействию каких-нибудь раздражающих факторов?
— Нет, если, конечно, не считать этой проклятой техасской кухни, — попытался пошутить Дональд.
— Вы не завели недавно какое-нибудь домашнее животное? — продолжал спрашивать доктор Дойл. Самым трудным влечении хронических астматиков является выяснение факторов, провоцирующих приступы. Часто те же факторы вызывают у больных аллергию.
— Моя подруга завела недавно новую кошку, — вспомнил Дональд. — Когда я бываю у этой знакомой, кошка постоянно меня царапает.
— Когда вы были у вашей знакомой последний раз? — спросил врач.
— Вчера вечером, — сказал Дональд. — Но домой я вернулся уже в одиннадцать, и все было нормально. Я спокойно дышал, когда ложился спать.
— В этом еще предстоит разобраться, — глубокомысленно заметил доктор Дойл. — А пока я все же настаиваю на том, чтобы вы задержались у нас. Что вы на это скажете?
— Вы врач, вам виднее, — неохотно согласился с Дойлом Лагенторп.
— Благодарю вас, — произнес Дойл.
Глава 12
ЧЕТВЕРГ, 9 ЧАСОВ 45 МИНУТ, 21 МАРТА 1996 ГОДА
— Будь ты неладен! — вполголоса ругнулся Джек, приступая к вскрытию тела Сьюзен Хард.
Клинт Абеляр, словно надоедливый комар, маячил у него за спиной, переминаясь с ноги на ногу, и действовал Джеку на нервы.
— Клинт, почему бы вам не обойти стол и не встать напротив меня? — предложил эпидемиологу Джек. — Отсюда вам будет намного лучше все видно.
Клинт послушно переместился вокруг стола и, заложив руки за спину, встал напротив Степлтона.
— А теперь не двигайтесь, — едва слышно процедил сквозь зубы Джек. Ему очень не нравилось присутствие Клинта, но выбора не было, приходилось терпеть.
— Грустная это картина — такая молодая женщина на секционном столе, — неожиданно сказал Клинт.
Джек поднял голову. От Клинта он не ожидал подобной реплики, для него 3io чересчур человечно. В представлении Джека Клинт Абеляр был законченным бесчувственным и высокомерным бюрократом.
— Сколько ей было лет? — спросил Клинт.
— Двадцать восемь, — ответил Винни, стоявший в изголовье стола.
— Смотришь на ее позвоночник и понимаешь, что она прожила не слишком сладкую жизнь, — продолжал Клинт.
— Она действительно перенесла несколько больших операций на позвоночнике, — вступил в разговор Джек.
— Да, это двойная трагедия — ведь она только что родила ребенка, а он сразу остался без матери, — Клинт совершенно расчувствовался.
— Это ее второй ребенок, — подлил масла в огонь Винни.
— Мне следует поговорить с мужем, — сказал Клинт. — Как, должно быть, ужасно остаться без любимой супруги.
Джек почувствовал, что теряет над собой контроль. Появилось страшное желание двинуть Клинта так, чтобы тот полетел вверх тормашками. Подавив это мимолетное желание, Джек резко повернулся и почти бегом выскочил в предсекционную. Опершись о край раковины, Джек, не обращая внимания на панические крики Винни, постарался успокоиться и взять себя в руки. Степлтон прекрасно понимал, что его злоба по отношению к Абеляру не имеет под собой никакой разумной почвы — обыкновенный перекос, проявление инфантильности психики. Однако знание причины не уменьшало раздражения. Когда Джек слышал подобные клише из уст людей, не переживших смерть любимого существа, его всего охватывала ярость.
— Что-нибудь случилось? — обеспокоенно спросил Винни, просунув голову в дверной проем.
— Я приду через пару секунд, — успокоил санитара Джек.
Винни закрыл за собой дверь и вернулся в секционную.
Воспользовавшись передышкой, Джек вымыл руки и поменял перчатки Окончательно успокоившись, он отправился на свое рабочее место.
— Ну что ж, продолжим наше представление, — преувеличенно бодро сказал Степлтон.
— Пока вас не было, я осмотрел тело, — сообщил Клинт, — и мне показалось, что на нем нет следов укусов насекомых. Каково ваше мнение?
Джек справился с желанием прочитать Клинту лекцию, подобную той, которую услышал сам из уст желчного эпидемиолога накануне, но вместо этого лишь молча продолжил наружный осмотр. Закончив его Джек решит заговорить.
— Насколько я могу судить, нет ни гангрены, ни пурпуры, ни укусов насекомых, — изрек он. — Единственное, что я отчетливо вижу, — это припухшие шейные лимфатические узлы.
Джек показал находку Клинту — тот, приглядевшись, согласно кивнул.
— Это вполне соответствует диагнозу чумы, — сказал Абеляр.
Ничего не ответив, Джек взял протянутый ему Винни скальпель и быстро сделал игрекообразный секционный разрез. Циничная жестокость действия неприятно поразила Клинта — он непроизвольно сделал шаг назад.
Джек работал быстро, но предельно аккуратно. Он прекрасно понимал, что чем меньше будут повреждены внутренние органы, тем меньше опасных бактерий попадет в воздух прозекторской.
Закончив извлечение органов, Джек первым делом обратил внимание на легкие. В этот момент к столу Степлтона подошел Кальвин и, нависая всей своей массой над Джеком, внимательно следил, как тот рассекает явно пораженный орган дыхания. Джек вскрыл легкое вдоль и развернул его, как бабочку.
— Масса очагов бронхопневмонии и ранние стадии некроза тканей, — констатировал Кальвин. — Очень похоже на легкие Нодельмана.
— Не знаю, не знаю, — засомневался Джек. — Объем поражения столь же велик, но очаги между собой не сливаются. И вот посмотрите на эти узлы — они похожи на гранулемы с казеозным распадом.
