всякой ерунде. Обычно я рассказываю о школьных буднях, а Кей – о подработке парамедиком. А иногда мы просто остаемся в машине и целуемся, пока не начинают искрить губы.
И переписки – мы не созваниваемся, а отправляем друг другу частые текстовые сообщения – обо всем подряд. О том, как он стоит на парковке и ждет кофе. О том, что я не могу дописать статью в школьный журнал, поскольку постоянно думаю о нем. Репостим всякие новости, потом обсуждаем их. Я все воспринимаю слишком бурно, а Кей по-доброму стебет меня над излишней впечатлительностью.
Но мне все равно мало его, даже с учетом ежедневного коннекта.
Я понимаю, что поступаю неразумно, но ничего не могу с собой поделать. Я так долго ждала этого и так боюсь лишиться, что постоянно хочу урвать немного больше, чем хочет дать Кей, – узнать лишний факт о нем, получить случайный поцелуй, который не планировался.
Кроме того, мы до сих пор не находимся в официальных отношениях, хотя именно на них все похоже.
Я верю Кею. Он не станет крутить романы у меня за спиной и не будет делать что-то непозволительное. Но тем не менее… В то время как мне хочется кричать на весь свет о своей любви, Кей ведет себя довольно сдержанно.
Когда мы оказываемся в компании друзей брата, то никаким образом не выдаем нашу связь. Парень привычно подкалывает меня, я пытаюсь ему пикировать в ответ. Но это смахивает на любовную игру, ведь нам обоим известно, что едва останемся одни, тут же начнем целоваться до безумия. И я думаю, все это понимают, поскольку искры между нами и притяжение не заметит только слепой.
Хотя не буду врать – мне не хочется скрывать нас.
Я просто уважаю Кея и доверяю – ему нужно время, чтобы объявить всем, кто именно его девушка. Это непросто – поставить людей перед фактом, а еще и заставить признать, что теперь я в дружеской компании вовсе не из-за родства с Дасти, а на правах девушки Кея. В первую очередь, я – с ним.
Такой расклад примет изначально мой брат, но затем последует неминуемое знакомство с моими родителями.
Конечно, это формальность, они прекрасно знают Кея как друга сына.
Но не знают Кея в качестве моего парня. А это меняет ситуацию. Не для меня. Потому что родители легко примут его кандидатуру – они всегда уважали мою свободу и право выбора.
Поэтому мне хочется как можно скорее убедить бойфренда – у меня нормальная семья, которая не сходит с ума по теме социального неравенства.
Да, мы относимся к богатой прослойке общества, но не помешаны на деньгах. Нас самих так воспитали. Ни я, ни Дасти не скупаем массами исключительно дорогие, дизайнерские шмотки – мы выбираем, что нам нравится. Мы можем семьей ужинать в мишленовском ресторане, но при случае спокойно перекусим бургерами и пиццей на заказ. Мы не коллекционируем, как некоторые, спорткары и «Теслы» и даже, имея собственные машины, чаще выбираем как средство передвижения велосипеды.
Если Кея волнуют подобные вопросы, он точно ошибается.
В моих глазах он лучше всех – сам зарабатывает и содержит себя. Его мужественность не только внешняя – большой, сильный мужик в стильном пиджаке на крутой тачке – он и без этого вполне самостоятелен. Лично я не уверена в остальных ребятах, вряд через год они смогут стать такими, как он, а не продолжат транжирить трастовые семейные фонды.
Когда я, наконец, оказываюсь в арендованной квартире Кея – я с удовольствием вижу, какой здесь царит порядок. Да, она не сравнится с нашим особняком, и тут нет приходящей прислуги. Это функциональная студия, находящаяся в центре города, а не в элитном районе Даствуд. Но…
В квартире есть все, что нужно человеку.
Есть широкая кровать, чтобы спать. Есть гардеробная, есть книжные полки, стол и современный компьютер. Есть кухня, чтобы готовить еду. И больше всего мне нравится красивый вид, который открывается из панорамного окна от пола до потолка – застекленной стены, передо мной сияющий, современный центр города – живой, блестящий, шумный, кипучий. Я чувствую здесь скорость и саму жизнь, в отличие от огороженных имений моего района.
И если честно, мне у Кея нравится гораздо больше, чем дома.
Когда я поступлю учиться, я совершенно точно захочу жить отдельно от родителей и не стану совершать ежедневные поездки от университета до нашего района. И это место будет чем-то похожим на квартиру Кея.
Я буду окружена насыщенным, пульсирующим ритмом города.
И… надеюсь, брат не обидится, что мы не будем арендовать подобное место вдвоем.
Ведь по-хорошему будет правильно, если мы с Кеем к тому моменту решим съехаться. Это же абсолютно нормально – жить вместе со своей парой, узнавать друг друга в быту, выходить на новый этап отношений. Мы сможем арендовать более просторную квартиру, рассчитанную на двоих, ведь, в конце концов, я тоже могу вкладываться в наше будущее и улучшать его.
Я смогу начать подрабатывать.
Мама зарабатывает почти так же много, как и отец, но у них никогда не возникала проблема «кто у нас главный».
Я начинаю еще сильнее хотеть закончить школу и окунуться в будущее с головой.
Пока я наблюдаю за прекрасным видом города, прислонившись лбом к холодному толстому стеклу, Кей обнимает меня со спины. По моему телу сразу разливаются волны удовольствия. Его руки на моем животе я накрываю своими ладонями.
Хочу остаться в этом мире с ним навсегда. Вот так, как сейчас.
Я не падаю вниз с семнадцатого этажа не потому, что меня защищает специальное стекло, а потому, что меня держит Кей.
Ведь он же держит? Его мускулистые руки, обнимающие меня, не дадут солгать.
– Не то, что ты привыкла видеть? – спрашивает Кей, приподнимая большим пальцем край моей футболки и лаская обнажившуюся под ней часть живота.
От его прикосновения я ощущаю вязкое давление внутри себя. Приятное, возбуждающее.
– Да. Но то, что хотела бы видеть, – отвечаю я, автоматически втягивая свой и так плоский живот, но тотчас расслабляюсь, чтобы не испортить ощущения от ласк парня.
– Принцесса должна жить во дворце.
Принцесса всю свою жизнь была, скорее, пацанкой и никогда не мечтала о замках и принцах.
Принцессе нужен этот огромный, сильный мужик, с которым она будет чувствовать свою женственность, а не мнимую хрупкость.
– Замолчи, Хирш! – Я расставляю приоритеты, пытаясь игнорировать пальцы парня, спустившиеся за край моих спортивных, широких шорт. – Если ты сейчас начнешь прибедняться, я закричу – предупреждаю
