сразу.
– Я просто хочу, чтобы ты понимала: я не смогу обеспечивать твои цацки, дорогие шмотки и шикарные машины. – Через небольшой промежуток времени он добавляет: – Пока не смогу.
В его словах я улавливаю гораздо больший посыл, о котором Кей никогда не говорит напрямую. Он отказывался обсуждать наши совместные планы, несмотря на все мои старания, даже минимальные, объясняя, что о подобном пока рано говорить.
Но разве сейчас в его словах не звучит именно это?
Чем дольше мы вместе, тем больше его барьеров рушится – и я только рада.
– Ты такой глупый, Кей, – хихикаю я, поворачиваясь к нему. – Не нужно пугать меня какими-то препятствиями и сложностями. Неужели ты не понял до сих пор, что я боюсь только одного – потерять тебя?
Его карие глаза становятся почти черными – и я сомневаюсь, что сейчас виновато освещение.
– А я боюсь потерять Солнечный Свет.
– Я всегда буду с тобой.
– Пока не настанет долгая темная ночь.
Фраза Кея звучит зловеще, и я не знаю, как его убедить, что все будет хорошо. Нет ни одной причины думать, что будет иначе. Меня волнует, что мой парень порой до такой степени пессимистичен без причины.
И если я для него Солнечный Свет, я согрею его, чтобы выбить из его головы дурные мысли.
Не продолжаю тему, я тянусь к нему и языком игриво облизываю его губы.
– Вкусный. Я хочу тебя съесть, – шепчу я, прильнув к Кею.
Его руки снова обвивают меня и находят свое место на моей заднице, сжимая ее. Сильно. Мне немного больно, но эта иная боль, которая требует продолжения.
Самая естественная и приятная боль в мире – это возбуждение. Ожидание.
Кей с привычной для него легкостью подхватывает меня за ягодицы и поднимает в воздух, прижимая к себе. Я тут же прилепляюсь к нему, обхватывая его торс ногами, а руками притягиваю его к себе за волосы и снова провожу языком по его губам.
И если до этого момента я могла упускать одну немаловажную деталь, то теперь отчетливо чувствую его крупный, эрегированный член, который почти пульсирует между нашими телами в районе моего живота.
Во время наших поцелуев и ласк в машине я уже убедилась, что Кей хочет меня не меньше, чем я сама. Но мы пока не перешли даже границу невинных прикосновений к самым интимным частям друг друга.
Кей не торопил меня.
Как выяснилось, я довольно пуглива в этом плане. Хоть еще совсем недавно была готова отдаться этому парню просто потому, что хочу его, но на деле я оказалась не такой смелой.
Я доверяю Кею полностью, но я девственница, которая прекрасно осознает, что, если в меня введут член, я испытаю боль, а не множественные оргазмы.
Помимо прочего, мне приходится постоянно балансировать, потому что от нерастраченного возбуждения и, как следствие, неудовлетворенности мне тоже по-своему больно.
Когда Кей опускает меня на кровать, покрытую темно-синим пледом, я продолжаю удерживать его ногами, чтобы он оставался со мной и дальше. Затем, раздвинув их пошире, я придвигаю его к себе, чтобы было удобнее целоваться.
Наши языки сплетаются, заставляя мое тело еще сильнее изнывать от болезненного желания. Лаская рот парня, я невольно начинаю тереться о его пах сквозь одежду. Но это не помогает снять возбуждение, скорее распаляет его сильнее.
Я уверена на сто процентов, что с каждым движением мои трусики становятся все более липкими от влаги. Однако все активнее продолжаю раздражать клитор через трение, пока не издаю стон прямо в губы Кея из-за невозможности разрядки.
Он на секунду зубами зажимает мой бедный язык, а потом, отпустив его, спрашивает:
– Все хорошо?
– Хочу тебя.
Вряд ли этому нужны словесные подтверждение, когда я недвусмысленно извиваюсь под его телом. Но…
Желание берет верх над всеми страхами и, чтобы казаться более уверенной, я просовываю руку вниз между нашими телами и надавливаю через брюки на стоящий член парня, из-за чего из груди Кея вырывается стон.
– Ты дразнишь, Солнечный Свет.
Но он приникает всем телом ко мне, удерживая мою ладонь на том месте, где она находится.
– Я хочу тебя, – повторяю я, удваивая давление.
– Тогда я возьму тебя.
Мне кажется, что мы еще какое-то время будем мариноваться в своем возбуждении, ожидая, кто первым сойдет с ума. Но Кей неожиданно рушит установившиеся традиции.
Он приподнимается надо мной и начинает снимать с меня футболку. Я немедленно подчиняюсь этому ритму и помогаю ему стянуть ее через мою голову. Оставшись в одном белом спортивном лифчике, я пару секунд испытываю смущение, но оно длится недолго – Кей ловким жестом расстегивает бретельки за моей спиной и освобождает мою грудь на волю.
От его ловкости, кричащей о том, что у Кея было немало сексуальных партнерш до меня, мне становится неприятно, но я выкидываю это из головы. Я не хочу загонять себя в яму ревности, да и прошлое уже не изменишь. У нас есть только настоящее и будущее.
А когда губы парня находят мои ноющие соски, подобные мысли вылетают из головы. Выгнувшись, я издаю продолжительный стон. Это приятно, невообразимо приятно. Его язык и зубы то облизывают мои груди, то слегка оттягивают соски и посасывают их, заставляя меня гореть изнутри.
Я уже не могу изображать хотя бы видимость приличия и, как голодная самка, бедрами просто отбиваю бешеный ритм, подставляя свою промежность под каменный стояк Кея.
Чем больше давления на соски, тем сильнее я теку, а мой клитор горит огнем.
Наконец Кей прекращает мучительную пытку и, оставив мою уже влажную от его слюны грудь, опускается ниже.
Кей оставляет на моем животе дорожку из поцелуев, тянущуюся вниз, что не спасает меня, а только продлевают сладкую агонию, превращает процесс в медленную пытку.
– Кей, пожалуйста! – молю я, запрокидывая голову и пытаясь выровнять дыхание.
И тогда он снимает с меня эти гребаные шорты.
И гребаные трусики.
Я не вижу их в полумраке, но ощущаю, насколько они мокрые. И чувствую запах. Специфический запах моего возбуждения проникает в легкие, потому что Кей на какое-то время оставляет влажный комок белья в руке, будто решая, что с ним делать дальше.
В этот миг я осознаю, что лежу перед ним полностью голая.
Пульсирующая, изнывающая от желания, влажная и лишенная всякой одежды.
И снова в меня впивается этот противный страх перед предстоящей болью, который устраняет любое естественное стеснение в моей ситуации.
Когда Кей снимает с себя брюки и скидывает их на пол, я впервые вижу его член, пусть
