— Вирусы гриппа могут существовать в неких природных резервуарах в неактивном состоянии. Механизмы этого явления как раз и интересуют специалистов комитета.
— Если это так, то ваша теория о террористе не выдерживает критики, — заявила Лори. — Никто не сможет воспользоваться штаммом, который затаился неизвестно где.
Джек изумленно уставился на Лори. Она же права, как только эта простая мысль не пришла ему в голову раньше?
— Я не хотела испортить ваш триумф, — съязвила Лори.
— Все нормально, — рассеянно отозвался Джек. Он в это время мучительно размышлял. Было бы очень странно, если бы вспышка гриппа нашла естественное объяснение, а остальные инфекции внедрялись в госпитале преднамеренно. Такое допущение противоречило бы главному правилу диагностики — одно объяснение следует искать даже для двух, казалось бы, совершенно различных случаев.
— Как бы то ни было, но угроза гриппа на самом деле вполне реальна. Так что я начну принимать лекарство, а вы выполните свою часть договора. Кроме того, я хочу, чтобы вы держали меня в курсе своих дел. Кальвин освободил вас от вскрытий, так что если вы уйдете с работы, то звоните мне время от времени.
— Слушайте, вы, должно быть, все-таки успели пообщаться с моей матерью, — съязвил Джек. — Она точно так же вела себя со мной, когда я первую неделю ходил в колледж.
— Так сделка состоится или нет? — нетерпеливо спросила Лори.
— Не состоится, — резко ответил Джек.
Когда Лори ушла, Джек отправился в лабораторию ДНК поговорить с Тедом Линчем. Степлтон был от души рад покинуть свой опостылевший кабинет. Джек понимал, что людьми движут лучшие побуждения, но он устал от советов, а скоро должен был явиться еще и Чет. Этого только не хватало... Он, конечно, запоет ту же песню, что и Лори.
Взбираясь по ступенькам, Джек обдумывал слова Лори относительно источников инфекции. Он не мог понять, как столь простая мысль не посетила его самого, и это подрывало уверенность в его правоте. Джек понимал, что его гипотеза повисла на волоске — все зависит от результатов анализов с зондами, присланными из Национального биологического института. Если эти анализы окажутся отрицательными, то вся его теория повиснет в воздухе, он не сможет ничего доказать. Тогда останется только уповать на смывы из раковины, которые обещала приготовить Кэти Макбэйн.
В этот момент заметивший Джека Тед Линч попытался спрятаться за вытяжной шкаф.
— Вы меня все же нашли, — смеясь, проговорил он. — Я очень надеялся, что не увижу вас до вечера.
— Видите, какой у вас выдался неудачный день, — пошутил Джек. — Меня освободили от вскрытий, вот я и болтаюсь по лабораториям. Но надеюсь на то, что вы уже поработали с моими зондами...
— Ну, на самом-то деле я вчера задержался допоздна, а сегодня пришел ни свет ни заря именно для того, чтобы приготовить нуклеопротеиды для анализа. Теперь я готов заняться вашими пробами. Если вы дадите мне еще час, то я скоро получу результат.
— Вы получили все культуры?
— Да, все четыре. Агнес, как всегда, превзошла саму себя.
— Ну, так я скоро вернусь, — пообещал Джек. — Не прощаюсь.
Чтобы убить время, Джек спустился в морг и, надев защитный скафандр, вошел в прозекторскую.
Утренняя работа была в полном разгаре. Шесть из восьми столов были заняты. Джек прошел вдоль ряда и остановился, узнав одну из умерших — Глорию Эрнандес. Рассматривая ее обескровленное бледное лицо, Джек пытался примириться с реальностью смерти. Это непостижимо — ведь только вчера он разговаривал с этой женщиной, и вот...
Вскрытие выполняла Рива Мехта, маленькая индуска, которая делила кабинет с Лори Монтгомери. Женщина была такой маленькой, что во время работы ей приходилось вставать на скамеечку, чтобы доставать до поверхности стола. Когда подошел Джек, Рива как раз начала вскрывать грудную клетку.
Джек, наблюдая, остановился рядом. Когда Рива извлекла легкие, он попросил показать ему поверхность разреза. Та же картина, что и у Кевина Карпентера, — вся поверхность усеяна мелкоточечными кровоизлияниями. Нет никаких сомнений — это первичная гриппозная пневмония.
Пройдя дальше, Джек остановился у стола Чета, который работал с медбратом, Джорджем Хэзелтоном. Интересно, почему сегодня Чет изменил своей привычке заходить перед вскрытиями в кабинет. Увидев Джека, Чет недовольно нахмурился.
— Почему ты всю ночь не подходил к телефону? — зло спросил он.
— Меня просто не было дома, — ответил Джек.
— Мне позвонила Колин и рассказала, что произошло. Мне кажется, вся эта история зашла слишком далеко.
— Чет, вместо того чтобы болтать, покажи-ка мне лучше его легкие.
Картина была точно такой же, как у Глории Эрнандес и Кевина Карпентера. Как только Чет снова сделал попытку заговорить, Джек молча пошел дальше.
Джек просмотрел все случаи гриппа. Сюрпризов не оказалось — все были поражены вирулентностью инфекции.
Переодевшись, Джек поднялся в лабораторию ДНК. У Теда все было готово.
— Я не знаю, чего вы от меня ожидали, — начал Тед, — но кажется, вы попали в точку. В двух случаях из четырех реакция оказалась положительной.
— Всего в двух?! — разочарованно воскликнул Джек. Он был готов к тому, что либо все микроорганизмы дадут положительную реакцию, либо все — отрицательную. Здесь, как и во всей истории со вспышками инфекций, была какая-то странность.
— Нарисовать еще? — пошутил Тед. — Сколько вам надо положительных результатов?
— А я-то думал, что записной шутник здесь — я, — сказал Джек.
— Эти результаты не согласуются с какой-то вашей идеей? — поинтересовался Тед.
— В этом я пока не уверен. А какие культуры оказались положительными?
— Чума и туляремия, — ответил Тед.
Джек пошел к себе в кабинет, переваривая по дороге полученную информацию. Усевшись за стол, он решил, что не имеет никакого значения, сколько именно культур дали положительный результат. Сам факт, что некоторые из них были получены из института, подтверждал его догадку. Если человек не работает в лаборатории, то нет никаких шансов, что он сможет контактировать с искусственно выведенным микроорганизмом.
Придвинув к себе телефон, Джек набрал номер Национального биологического института и попросил позвать Игоря Краснянского. Этот человек уже оказал Джеку немалую услугу, согласившись прислать ДНК-овые зонды.
Джек представился.
— Я помню вас, — отозвался Игорь. — Вам повезло с нашими зондами?
— Да, — ответил Джек. — Еще раз большое спасибо за них. Но сейчас я хочу задать вам еще несколько вопросов.
— Постараюсь на них ответить.
— Продает ли Национальный институт культуры вирусы гриппа?
— Конечно, — ответил Игорь. — Мы много и плодотворно занимаемся вирусами. У нас достаточно штаммов, особенно типа А.
— У вас есть штамм, вызвавший пандемию 1918 года? — Джек хотел быть уверенным на все сто процентов.
— Хотелось бы его иметь! — рассмеялся Игорь. — Потому что этот штамм пользовался бы бешеной популярностью у исследователей. Нет, у нас его нет, но зато есть, видимо, похожий на него — что-то подобное штамму семьдесят шестого года. Вообще полагают, что штамм восемнадцатого года был пермутацией типа H1N1, но какой именно, никто не знает.
— Следующий мой вопрос касается чумы и туляремии, — продолжал Джек.
— У нас есть и то и другое.
— Это мне известно. Меня интересует, кто заказывал эти культуры за последние два месяца.
— Видите ли, мы обычно не даем подобную информацию.
— Это мне понятно, — вздохнул Джек. У него мелькнула мысль привлечь Лу Сольдано для получения нужной информации, но потом Степлтон решил попытаться уговорить Краснянского. В конце концов, Игорь же сказал, что обычно такая информация не дается, но бывают и исключения.
— Может быть, вам стоит поговорить с нашим президентом, — посоветовал Игорь.
— Я сейчас объясню вам, зачем мне все это надо, — заговорил Джек. — Я судебно-медицинский эксперт и за последние несколько дней наблюдал две смерти от ваших бацилл. Мы хотели бы знать, какие лаборатории следует предупредить об опасности, — наша задача не допустить распространения эпидемии.
