Джентри ехал медленно, постукивая по баранке своими большими красными пальцами и потихоньку насвистывая мелодию в стиле «кантри». Слушая вполуха хрипение полицейского радио, он перебирал в уме причины, почему кто-то мог его преследовать. За исключением нескольких воинственных типов, которых он засадил в тюрьму за последние два года, ни у кого, насколько он знал, не было повода сводить счеты с Бобби Джо Джентри, и уж тем более никакого резона тратить время, мотаясь за ним по улицам. Джентри подумал: уж не шарахается ли он от призраков? В Чарлстоне наверняка не один зеленый «Плимут». «С номерами Мэриленда?» — иронически усмехнулось его второе "я" — умудренный опытом полицейский. Джентри решил вернуться в контору окружным путем.
Он повернул налево, на Кэннон-стрит, где было оживленное движение. «Плимут» не отставал. Если бы Джентри не знал, что «Плимут» там, он бы ни за что его сейчас не засек. Преследователь выдал себя лишь потому, что маленькая боковая улочка близ Хэмптонпарка была абсолютно пуста. Джентри выехал на шоссе 26, между двумя штатами, проехал больше мили на север, потом покатил по узким улочкам на восток, в сторону Митинг-стрит. «Плимут» по-прежнему маячил позади, прячась за другими машинами там, где это было возможно, и сильно отставая, когда шоссе пустело.
— Ну и ну, — пробормотал шериф Джентри. Он продолжал двигаться по направлению к району Чарлстон-Хайтс, оставляя справа военно-морскую базу. Сквозь паутину подъемных кранов видны были серые громады кораблей. Джентри повернул налево, на Дорчестер-Роуд, а потом снова выехал на 1-26, на сей раз направляясь на юг. «Плимут» вроде исчез. Джентри собрался съехать с шоссе у центра города и списать всю эту историю на счет детективов, которых он насмотрелся по кабельному телевидению, когда позади, в полумиле от него, огромный трейлер перешел с одного ряда в другой и Джентри вновь на мгновение увидел капот зеленого цвета.
С шоссе он вернулся к узеньким улочкам вблизи здания муниципалитета. Потихоньку начал накрапывать дождь. Водитель «Плимута» включил дворники одновременно с шерифом. Джентри прикинул, какие же законы здесь нарушены, но вот так, сразу, не мог ничего придумать. «Ну ладно, — подумал он, — самое главное теперь: как избавиться от „хвоста“ ?» Ему живо представились все эти погони с визжащими тормозами на бешеной скорости, которые он видел в кино. Нет уж, спасибо. Затем он попытался вспомнить детали шпионского искусства из бесчисленных детективов, которыми он когда-то увлекался, но в голову не приходило ничего, кроме каких-то кадров с человеком, перебегающим из поезда в поезд в московском метро. Дело еще осложнялось тем, что Джентри ехал в своей коричневой патрульной машине, на которой по обеим сторонам крупными буквами было написано: ШЕРИФ ГРАФСТВА ЧАРЛСТОН.
Он понимал, что ему достаточно сказать несколько слов по радио, объехать пару раз квартал, и восемь полицейских машин графства плюс половина патрульных с шоссе встретят этого красавчика на следующем же перекрестке. Ну, а дальше что? Джентри представил себе, как его вызывают к судье Трэтору по обвинению в незаконном задержании приезжего из другого штата, который пытался найти паром к форту Самтер и решил просто следовать за местным констеблем.
Самое разумное в данной ситуации — и Джентри это хорошо знал — было переждать. Пусть этот олух ездит за ним сколько угодно — дни, недели, месяцы, — пока Джентри не сообразит, в какую игру тот играет. Этот парень в «Плимуте» — если это был парень — мог оказаться судебным исполнителем, репортером, закоренелым «свидетелем Иеговы» или членом новой губернаторской команды по борьбе с коррупцией. Джентри был абсолютно уверен: самое разумное, что он мог сейчас сделать, — это вернуться в контору и заняться своими делами, и пусть все образуется само по себе.
— А-а, ч-черт, — выругался Джентри. Он никогда не отличался особым терпением. Круто развернув машину на мокром асфальте и одновременно включив мигалку и сирену, он рванул назад по узкой улице с односторонним движением прямо в лоб приближающемуся «Плимуту». Правой рукой он отстегнул ремешок, удерживающий в кобуре его собственный, не казенный пистолет. Затем оглянулся назад, дабы убедиться, что его резиновая дубинка лежит на сиденье, там, где он ее обычно держал. Потом он еще поддал газу и надавил на клаксон, чтобы было совсем уж весело.
Даже радиатор приближающегося «Плимута», казалось, изумился такому обороту. Джентри различил теперь, что в машине всего один человек. Преследователь метнулся вправо, но Джентри попытался отсечь ему путь. Тогда «Плимут» сделал финт, притворившись, что хочет протиснуться по дальней стороне улицы слева, а сам зарулил на тротуар и попробовал с ускорением проскочить мимо машины шерифа. Джентри крутанул руль влево, удар тряхнул машину о бордюр; он был готов к столкновению лоб в лоб.
«Плимут» пошел юзом, сшиб правым крылом несколько мусорных ящиков и врезался боком в телеграфный столб. Шериф резко тормознул перед радиатором «Плимута», из которого поднимался пар, и удостоверился, что стоит правильно: в таком положении «Плимуту» отсюда не выбраться. Затем он вылез из машины, быстрым движением расстегнул кобуру под мышкой и сжал в левой руке резиновую дубинку.
— Позвольте взглянуть на ваши водительские права, сэр, — обратился Джентри к мужчине с бледным и худым лицом. «Плимут» ударился о телеграфный столб довольно крепко: правую дверь заклинило, водителя тоже тряхануло как следует. Он опустил на руль голову с залысинами. На вид ему было лет сорок пять. Одет в темный костюм, белую рубашку и узкий галстук времен Кеннеди — так, во всяком случае, показалось Джентри.
Шериф внимательно следил, как водитель «Плимута» вытаскивает бумажник.
— Теперь пожалуйста, достаньте ваши права из бумажника, сэр.
Тот помедлил, моргнул и отвернулся, чтобы выполнить просьбу.
Джентри быстро шагнул вперед и левой рукой открыл дверцу; дубинка теперь висела у него на кисти, а правую руку он снова положил на рукоятку своего «люгера».
— Сэр, пожалуйста, выйдите из... А-а, ч-черт! Водитель резко повернулся; пистолет в его руке уже поднимался к лицу шерифа. Джентри обрушил в открытую дверь все свои сто двадцать килограммов, пытаясь в броске дотянуться до кисти противника. Раздались два выстрела, первая пуля просвистела мимо уха Джентри и пробила крышу «Плимута», вторая попала в ветровое стекло, превратив его в припудренную паутину. Джентри наконец удалось ухватить стрелка за кисть обеими руками, и некоторое время они барахтались на переднем сиденье, как пара сопливых влюбленных, тискающихся в укромном месте. Оба они задыхались, хрипло дышали. Дубинка Джентри застряла в рулевом колесе, и «Плимут» взревел, как животное, раненное в брюхо. Водитель потянулся к лицу шерифа и попытался выцарапать ему глаза, но Джентри, набычив свою массивную голову, ударил его раз, и два; на третьем ударе он почувствовал, что противник обмяк. Пистолет выпал из его руки, ударился о руль, потом о ногу Джентри и скатился на тротуар. У Джентри, с его врожденной реакцией охотника, мелькнуло опасение, что от удара пистолет выстрелит и разрядит пол-обоймы ему в спину, но ничего такого не случилось.
Подавшись назад, Джентри вытащил водителя следом за собой из машины. Схватив его за шиворот, он глянул, где пистолет, — тот лежал поблизости, под машиной, — и отшвырнул водителя метра на три, шмякнув его об асфальт. Когда тот вскочил, шериф уже прочно держал в руке тяжелый «люгер», который подарил ему дядя, выйдя на пенсию.
— А ну, не двигаться! Не шевелиться, тебе сказано! — приказал Джентри.
Из магазинов и лавок выскочила дюжина зевак. Джентри удостоверился, что никто из них не находится на линии огня — за водителем не было ничего, кроме кирпичной стены. С какой-то тошнотворной ясностью до него внезапно дошло, что он готовится застрелить этого бедного сукина сына. Джентри никогда еще не приходилось стрелять в человека. Вместо того чтобы взять пистолет в обе руки и широко расставить ноги, как его учили, он стоял выпрямившись, согнув руку в локте и подняв ствол вверх. Капли дождя мягко падали на его раскрасневшееся лицо. — Бой закончен, — тяжело дыша, выговорил он. — Расслабься, парень. Давай-ка обсудим это дело.
