– Мне их понять не трудно, – заметил Лу. – По правде, если бы эта проклятая пресса не ввязалась, комиссар нас, наверное, оставил бы в покое. Кто знает?
– Я непременно выясню, как это произошло, – убежденно выговорила Лори.
– Что ж, если знать, кто и как, то мне расследовать будет легче, – сказал Лу. – Скорее всего те же самые люди из шайки Ваккарро. Такой вывод на ум приходит.
Джек вскинул обе руки вверх и произнес:
– Я – пас. Могу сказать: вы оба умом раскинуть не хотите.
Он ухватил Винни за рубашку и потянул его за собой, выходя из комнаты.
Проходя по коридору, Джек сунул голову в комнату Джанис и спросил:
– Есть что-нибудь, что мне следовало бы знать про того утопленника, чего нет в папке?
– Те крохи, что имеются, все там, – ответила Джанис. – За исключением координат места, где береговая охрана нашла тело. Мне там сказали, что сегодня позвонят, как только удостоверятся, не секретна ли такая информация. Только я понятия не имею, чем такая информация может помочь. Тут ведь не отправишься в указанное место, чтобы голову с руками отыскать.
– Согласен, – кивнул Джек. – Все равно попросите, чтобы кто-нибудь позвонил. Просто для порядка и отчета.
– Я оставлю Барту записку, – пообещала Джанис. Барт Арнольд был старшим судмедэкспертом среди фельдшеров.
– Спасибо, Джанис. А теперь мотайте-ка отсюда поскорее и выспитесь хорошенько.
Джанис была настолько увлечена работой, что всегда засиживалась в морге. Вот и сейчас не успел Джек уйти, как она окликнула его:
– Секундочку! Есть еще одно, что я забыла указать в отчете. Когда тело подняли, оно было голое. Ни клочка одежды.
Джек кивнул. Сведение было забавным. Раздеть труп значило для убийцы предпринять дополнительные усилия. Поразмыслив немного, Джек пришел к выводу, что убийца всеми силами пытался скрыть личность жертвы, об этом явно говорил и тот факт, что отсутствовали голова и руки. Он приветливо взмахнул рукой, прощаясь с Джанис.
– Только не говори, что нам достался утопленник, – нудил Винни, пока они с Джеком шли по коридору к лифту.
– Ты прямо в осадок выпал, глотая свои спортивные страницы, – усмехнулся Джек. – Мы с Лори минут десять о том толковали.
Они зашли в кабину лифта и стали спускаться на этаж, где находились прозекторские. Винни упрямо избегал смотреть Джеку в глаза.
– Ты как-то странно себя ведешь, – сказал Джек. – Только не говори, что исчезновение Франкони тебя лично трогает.
– Отвали, – буркнул Винни.
Пока Винни облачался в костюм, похожий на лунный скафандр, раскладывал принадлежности, необходимые для проведения вскрытия, а затем доставлял тело в морг и укладывал его на прозекторский стол, Джек просмотрел остальное содержимое папки, чтобы убедиться, что абсолютно ничего им не упущено. Затем он пошел и отыскал рентгеновские снимки, сделанные по поступлении тела.
Джек тоже облачился в «лунный скафандр», вынул из розетки источник питания, который ночью стоял на зарядке, и подключился к нему. Вообще костюм этот он ненавидел, но при работе с разлагающимся утопленником ненависть стихала. Пикируясь с Лори, он был точен: самое противное – это вонь.
В такую рань в прозекторской никого, кроме Джека с Винни, не было. К досаде Винни, Джек неизменно настаивал на том, чтобы день был занят плотно. Нередко он уже заканчивал первое вскрытие, когда его коллеги только-только приступали к делу.
Прежде всего полагалось рассмотреть рентгеновские снимки, и Джек закрепил их на смотровом стекле. Уперев руки в бока, он отступил на шаг и взглянул на снимок тела в полный рост анфас. Безголовое и безрукое изображение было явно ненормальным, будто рентген какого-то примитивного, нечеловеческого существа. И еще одна аномалия: яркое плотное пятно, оставленное зарядом дроби в правой верхней четверти. Сначала Джеку даже показалось, будто в тело попал не один заряд, а множество. Слишком много было дробинок.
Дробинки, непроницаемые для рентгеновских лучей, скрывали все детали того, что находилось за ними. На матовом освещенном стекле они казались белыми.
Джек уже собирался переключиться на снимок в профиль, когда что-то в матовой полупрозрачности привлекло его внимание. В двух местах края выглядели необычно, более комковато, чем контур обычной дробинки.
Взглянув на второй снимок, Джек обнаружил ту же картину. Поначалу он даже подумал, не занесли ли дробинки в рану какой-нибудь не поддающийся радиооблучению материал. Возможно, частички одежды убитого.
– Маэстро, по первому вашему знаку, – прозвучал голос Винни. У него все было готово к началу.
Джек отвернулся от рентгеновских снимков и подошел к прозекторскому столу. В жестком свете флуоресцентных ламп утопленник был синюшно бледен, как привидение. Кем бы ни был убитый, он оказался довольно тучен и в последнее время явно не бывал на Карибах[57].
– Пользуясь одним из твоих любимых выражений, – заметил Винни, – не похоже, чтобы он на бал собирался.
Джек улыбнулся черному юмору Винни. Такие шутки больше подходили его характеру и в данном случае означали, что санитар оправился от утренней перепалки.
Тело было в плачевном состоянии, хотя и дочиста отмылось, бултыхаясь в воде. Новость хорошая: судя по всему, в воде оно пробыло очень недолго. Повреждения остались отнюдь не только от множественных пулевых ранений в верхней части брюшной полости. Не только голова и руки отрезаны, на торсе и бедрах ряд широких и глубоких порезов, обнажавших полосы маслянистой жировой ткани. Края всех ран были рваными.
– Похоже, рыбы устроили банкет, – сказал Джек.
– Ага, и буйный! – в тон ему подхватил Винни.
Пулевые ранения обнажили и повредили многие внутренние органы в брюшной полости. Виднелись жалкие остатки кишок, болталась, как на ниточке, одна почка.
Джек поднял одну из поврежденных рук, осмотрел вылезшие наружу кости.
– Действовали, полагаю, ножовкой, – заключил он.
– А вот эти громадные порезы? – спросил Винни. – Кто-то пытался нарезать его на кусочки, как праздничную индейку?
– Не-а, по нему, полагаю, катер прошелся, – ответил Джек. – Похоже на раны от лопастей винта.
Затем Джек стал внимательно производить наружный осмотр тела. При таких зияющих ранах, понимал он, легко пропустить нечто менее явное и заметное. А потому работал неторопливо, часто останавливаясь, чтобы сфотографировать повреждения. Дотошность его была вознаграждена. Возле рваного края основания шеи, прямо над ключицей он обнаружил маленькое округлое повреждение. Нашел и еще одно похожее на левой стороне ниже грудной клетки.
– Что это такое? – спросил Винни.
– Не знаю, – ответил Джек. – Какие-то проникающие раны.
– Как думаешь, сколько раз ему в живот выстрелили?
– Трудно сказать.
– Тут, доложу тебе, патронов не жалели, – покачал головой Винни. – Черту ясно, что его пришить хотели.
Спустя полчаса, когда Джек уже собирался приступать к внутреннему вскрытию, открылась дверь и вошла Лори. Она облачилась в длинный фартук до пола, у лица держала маску, но «лунного скафандра» на ней не было. Поскольку Лори всегда строго придерживалась правил, а с недавних пор появляться в «гнилой яме» без «лунных скафандров» запрещалось, Джек сразу заподозрил: это неспроста.
– Во всяком случае, в воде оно недолго пробыло, – сказала Лори, оглядывая тело. – Совсем не разложилось.
– Так, освежающее купание, – поддел Джек.
– Вот это пулевая рана так рана! – любовалась Лори, глядя на развороченный пулями живот. Затем, переводя взгляд на множественные порезы, заметила: – А тут как будто гребной винт прошелся.
– Лори, что тебе нужно, а? – выпрямился у стола Джек. – Ты же не помогать нам пришла, правда?
– Нет, – призналась Лори. Из-за маски голос ее звучал гулко. – Наверное, мне захотелось немножко моральной поддержки.
– По поводу? – насторожился Джек.
– Кэлвин меня только что проработал, – сообщила Лори. – Очевидно, этот ночной санитар, Майк Пассано, пожаловался, что я вчера ночью приезжала, чтобы обвинить его в причастности к краже тела Франкони. Представляешь? В общем, Кэлвин в самом деле рассердился, а ты же знаешь, как я ненавижу всякие перепалки. Кончилось тем, что я разревелась, а оттого обозлилась на саму себя.
