симпатичен.
Когда они вернулись к своему домику, Лена сидела на краю маленькой веранды перед своим жильём, подставив лицо закатному солнцу. Глаза закрыты, губы чуть тронуты полуулыбкой.
Тим замешкался на мгновение, потом сказал Фабиану, что сейчас подойдёт, и двинулся к ней. Но, не дойдя нескольких метров, вдруг почувствовал, как пульс подскочил, а лоб снова обдало этим проклятым покалыванием.
Он остановился.
Да быть такого не может. Что, чёрт возьми, со мной происходит? Никогда ведь не было проблем общаться с девчонками — так почему именно с этой? Стоит открыть рот — и снова покраснею, как варёный рак. Нет уж, второй раз позориться он не намерен.
В бессильной злости на самого себя он развернулся и уже собрался ретироваться, как за спиной раздалось:
— Привет, Тим.
Он вздрогнул и медленно повернулся к ней, надеясь, что его смущённая улыбка выглядит не слишком жалко.
— Передумал — или вовсе не ко мне шёл?
— Нет… то есть да, к тебе. Просто я… подумал, ты спишь.
— Сидя? — Лена улыбнулась, и у Тима возникло отчётливое ощущение, что она прекрасно понимает, что с ним творится.
Он преодолел последние несколько шагов, неловко опустился рядом с ней и принялся тереть ладонями колени — сам не зная зачем.
— Сколько тебе лет? — спросила Лена, немного понаблюдав за ним. — И откуда ты?
— Шестнадцать. Из Саарланда. Саарбрюккен.
— Саарбрюккен знаю — моя сестра там учится на медицинском.
— А, ясно. Ну а ты?
Её улыбка снова отозвалась в нём чем-то тёплым и непонятным.
— Я — нет. Мне тоже только шестнадцать, ещё в школе учусь.
Прошло несколько секунд, прежде чем до Тима дошёл смысл её слов. Он замотал головой.
— Нет, я… а, чёрт… — Оба расхохотались. — Я, конечно, имел в виду, где ты живёшь.
— Совсем недалеко от тебя. В Трипштадте.
— Трипштадт? — Тим никогда не слышал этого названия. — А что-нибудь известное рядом есть?
— Ну, это прямо под Кайзерслаутерном. Думаю, его-то ты знаешь?
Тим заметил, какие у неё ровные белые зубы и как в уголках губ, когда она смеётся, появляются маленькие ямочки.
— Алло, алло! — вторгся в его мысли безошибочно узнаваемый голос. — Доставка напитков прибыла!
С неохотой Тим отвёл взгляд от Лены и посмотрел на Ральфа, который вместе с Себастьяном и Яником объявился перед их домиком. Все трое тащили пакеты в руках — за ручки их было не удержать. Ральф кивком указал на вход.
— Зайди к нам. Надо кое-что обсудить.
Тим предпочёл бы остаться с Леной, но та уже поднялась.
— Мне всё равно пора к нашим, а то они ещё решат, что я их сторонюсь.
Тим тоже встал и отряхнул джинсы сзади.
— Увидимся вечером?
Лена пожала плечами.
— Пока не знаю, но думаю, что да.
Она повернулась, чтобы уйти, но Тим остался стоять на месте, и она замерла, вопросительно глянув на него.
Он покачал головой с улыбкой.
— Давай попробуем ещё раз: увидимся вечером?
И снова она улыбнулась ему — светло и обезоруживающе.
— Да. Хорошо. Увидимся.
Секунду спустя она скрылась в домике.
Тим пересёк гравийную дорожку. Настроение у него было таким приподнятым, что хотелось насвистывать. Лагерь ему нравился. А мысль о том, что впереди полторы недели, в течение которых он будет видеть Лену каждый день, наполняла его мягким, уютным теплом.
Когда он вошёл в домик, Денис сидел на стуле, скрестив руки на груди и вытянув ноги далеко перед собой. Видимо, Ральф всё-таки ухитрился стащить его с кровати. Сам Ральф что-то ему втолковывал, а остальные расставляли в свободном шкафу бутылки колы и апельсинового сока, пакеты и жестянки с солёными палочками, кукурузными чипсами и арахисом.
— Ну что, сумел оторваться от Лены? — спросил Себастьян с похабной ухмылкой, заметив Тима.
Тим даже не стал реагировать — настроение было слишком хорошим.
На лице Ральфа, когда тот посмотрел на него, мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— А, вот и ты. Наш дорогой Денис опять встал в позу.
— Что случилось? — спросил Тим, подходя к кровати. Подтянулся и уселся на край верхнего яруса. Ральф придвинул стул и тоже сел.
— Ты же слышал, какой тут план на ближайшие дни. Весёленькие прогулки по лесу и возня на учебных скалодромах.
Тим пожал плечами.
— Ну и?
— Что значит «ну и»? Тебя это устраивает?
Для новичка, наверное, и правда разумно сначала потренироваться на скалодроме, прежде чем лезть на настоящую гору. А ещё он подумал о Лене — и о том, что ему, по большому счёту, безразлично, какая программа ждёт впереди, лишь бы быть рядом с ней. Такая длинная прогулка по лесу, вдвоём…
— Конечно. А почему нет?
Ральф ударил ладонью по столу. Хлопок заставил Фабиана, копавшегося у своего шкафчика, испуганно вздрогнуть.
— Потому что это детский сад! Я сюда приехал, чтобы идти в горы, а не карабкаться по игрушечным бугоркам.
— Я не совсем понимаю, чего ты хочешь, — признался Тим.
— Могу объяснить. Мы тут, пока ходили за покупками, всё обсудили, и Себастьян с Яником со мной согласны. Хотят устроить здесь детский утренник — пожалуйста. А мы уйдём сами. Своим ходом. Что скажешь?
Тим попытался прочитать хоть что-нибудь на бесстрастном лице Дениса, но это было бесполезно.
— В смысле — своим ходом?
— Господи, что тут непонятного? Я знаю эту местность как свои пять пальцев. На Цугшпитце нет тропы, по которой я бы не ходил сотню раз. Мы просто отключаемся от программы и делаем собственный маршрут. А малышня пусть сидит в лагере.
— Ты хочешь просто сбежать? — Тим обвёл взглядом Себастьяна, Яника и Фабиана. — И вы все в деле?
— Само собой, а почему нет? — ответил Себастьян и демонстративно встал за спиной Ральфа.
Тим покосился на Фабиана. Тот лишь отвёл глаза, ничего не сказав.
— А если нас на следующий же день всех отправят домой?
Ральф отмахнулся.
— Да ерунда, не отправят. Им самим придётся сначала объяснять, как целая группа умудрилась незаметно исчезнуть.
— К тому же — сам знаешь: нет риска – нет удовольствия, — добавил Яник с усмешкой.
У Тима оставались сомнения.
— Я никогда не был в горах. В скалолазании — полный ноль. По-моему, разумнее для начала потренироваться на малом.
На лице Ральфа расплылась ухмылка.
— Я же
