тебе ещё утром сказал: держись рядом со мной — и ничего не случится.
Тим взглянул на Дениса. Тот сидел с тем же непроницаемым выражением лица.
— А ты? Ты с нами?
Медленно, почти как в замедленной съёмке, Денис отодвинул стул, поднялся и перевёл взгляд с Ральфа на Тима.
— С вами — куда? Сбежать из лагеря? Большое приключение и всё такое? — Он коротко усмехнулся, но в этом смешке не было ни капли веселья. — Ну у вас и проблемы…
Он развернулся, лёг на кровать и снова повернулся к ним спиной.
— Вот именно, я тоже так считаю… — начал было Тим, но Ральф его перебил.
Ральф поднял руку.
— Нет, подожди. Давай обсудим это вечером, когда девчонки будут с нами. Думаю, они не прочь отправиться в небольшое горное приключение и не станут трястись от страха.
Тим снова покосился на Фабиана, но тот отвёл глаза.
— Ладно, — сказал он, обращаясь к Ральфу. — Обсудим вечером. Но могу тебе уже сейчас сказать: это ничего не изменит.
— А может, и маленькая Лена пойдёт, — вставил Себастьян. — Неужели ты такое пропустишь, Тимми?
— Сделай одолжение — не называй меня Тимми, договорились? И вообще, мне без разницы, пойдут девчонки или нет.
Впрочем, уже в следующее мгновение он вынужден был признаться самому себе, что это неправда — и что Себастьян попал в точку.
ГЛАВА 04.
В четверть восьмого они вернулись с ужина, и вскоре к ним заглянули девчонки — только трое. Сара, самая младшая, пятнадцатилетняя, нашла подружку в соседнем девчачьем корпусе и теперь проводила всё время с ней. Денис после ужина куда-то испарился, и никто понятия не имел, где его носит.
Яник и Ральф выстроили в центре стола батарею бутылок с колой и апельсиновым соком, а рядом водрузили пирамиду из пластиковых стаканчиков. Лукас, которого привёл Ральф, тем временем раскладывал пакеты с чипсами и сухариками.
Лена прислонилась к каркасу кровати, на которой сидел Тим. Всего метр. Он уловил слабый запах её шампуня — что-то цветочное, едва различимое — и отвёл взгляд, чтобы она не заметила, как у него перехватило дыхание.
Когда Ральф подошёл к шкафу Яника и вернулся с бутылкой белого рома, у девчонок разом округлились глаза.
Яник с размаху хлопнул ладонью по столешнице:
— Наконец-то выпьем по-человечески!
Идиотизм. Тим стиснул зубы. Ральф припрятал пойло в их домике, даже не спросив — а отвечать, если нагрянут вожатые, придётся всем.
— Народ, вы что творите? Если вожатые узнают — нас вышвырнут. Алкоголь в лагере категорически запрещён.
— Ты чего такой зажатый? — Себастьян демонстративно схватил бутылку и плеснул себе на четверть стаканчика. — Не трясись. Откуда они узнают?
Он поставил бутылку и долил колой.
— К тому же стояла она не в твоём шкафу, так что нечего дёргаться. Лучше выпей.
— Нет, спасибо.
— Ты что, вообще не пьёшь?
— Не пью там, где за это могут выгнать.
Была и другая причина — та, о которой он не собирался рассказывать никому. Он слишком хорошо знал, к чему приводит крепкий алкоголь, и одна мысль об этом пугала до дрожи. Только не здесь. Только не сейчас.
— Ладно, каждый решает за себя, — вмешался Ральф. — Итак, девчонки, что будете?
Все трое выбрали апельсиновый сок. Тим и Фабиан ограничились колой.
Когда все разобрали напитки, Ральф перешёл к делу.
— Ну и как вам программа на ближайшие дни? — Он обращался к Дженни, но смотрел на всех.
Девушки переглянулись. Дженни пожала плечами.
— Понятия не имею. Посмотрим. А что?
— Вам охота вместе с мелкими кувыркаться на этих скалодромчиках во дворе? Наверняка каждому навяжут какого-нибудь десятилетку, чтобы мы за ним приглядывали.
— Йо ещё говорил про походы с заданиями, — вставил Тим. — Может оказаться интересно.
— Вместе с детьми?
— Об этом речи не было, — сказала Дженни. — С малышнёй, если я правильно поняла, только занятия на скалодромах.
Ральф махнул рукой.
— Да какая разница. В общем, я не собираюсь участвовать в этой детской программе. Мы задумали горный поход — на свой страх и риск. Пойдёте с нами?
— Горный… поход? — Лена посмотрела на Тима. Тот предостерегающе поднял ладонь.
— Плохая идея.
— Отличная идея, — невозмутимо парировал Ральф. — Мы хотим подняться на Цугшпитце. Я знаю одну хижину примерно на полпути к вершине — о ней почти никто не слышал. Там наверху просто сказка. А подъём несложный, даже для новичков.
Цугшпитце. Высочайшая вершина Германии — и он говорит «несложный». Тим смотрел на Ральфа, пытаясь понять, шутит тот или действительно верит в то, что несёт.
— Звучит заманчиво, — Дженни подалась вперёд. — Девчонки, вы как?
Юлия отпила глоток сока.
— А-а… а в лагере разрешат?
— Пока они что-нибудь заметят, мы уже будем далеко в горах, — заявил Ральф и сам же рассмеялся.
— Не знаю, — Лена качнула головой, снова покосившись на Тима. — Если мы просто сбежим, неприятности будут серьёзные.
— Если нас отправят домой, родители меня прибьют, — тонким голоском добавила Юлия.
Ральф закатил глаза и шумно выдохнул.
— Господи, что с вами? Вам десять лет? Или семьдесят?
Одним глотком он опустошил стаканчик и тут же наполнил его снова — ром с каплей колы.
— Мы уже почти взрослые, но, слава богу, ещё достаточно молоды, чтобы не быть такими смертельно скучными, как наши предки. Скоро, наверное, и это закончится. Ну и что значит «неприятности»? Нас посадят в тюрьму? Высекут? Не высекут.
Он отхлебнул ещё и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Они и сами понимают, что мы не младенцы. Поверьте — проблем не будет. Знаете, что они сделают? Немного поворчат. Ну и что? Зато мы побываем в настоящих горах, вместо того чтобы торчать тут и играть в жмурки.
— Я иду, — твёрдо сказала Дженни. — Меня убедили.
— Не знаю… — Густо подведённые глаза Юлии перебегали от одного лица к другому, словно она ждала, что кто-нибудь решит за неё.
Себастьян, похоже, был рад это сделать.
— Конечно, вы все идёте. Иначе неинтересно.
— А ты? — Тим повернулся к Лене.
Она склонила голову набок.
— Пока не решила. С одной стороны, уверена, что мы нарвёмся. С другой… — взгляд скользнул к Ральфу, — он прав.
