неприлично громким в ночной тишине, и он невольно осёкся.
— А на что похоже? — Денис даже не потрудился обернуться.
Яник сделал несколько шагов и остановился рядом.
— Дай угадаю: ты сидишь. Я прав?
— Точно.
Тим поёжился, несмотря на походную куртку. Заметно похолодало. Надо было всё-таки пристегнуть подкладку. Хочется верить, что это из-за раннего часа, а к полудню потеплеет, как вчера.
— Так ты всё-таки идёшь с нами? — спросил он, тоже понизив голос, и потянул на себя дверь домика.
— Да. И что?
— У тебя нет ни еды, ни воды. А в этой обуви по горам — вообще без шансов.
Денис поднялся, шагнул вперёд и остановился в метре от Тима. Лицо — совершенно неподвижное. Только глаза, чуть прищуренные, смотрели в упор.
— Это твоя проблема?
Прежде чем Тим успел ответить, из темноты между домиками донёсся нарочито приглушённый голос Ральфа:
— Эй, что тут происходит? Вы с ума сошли? Стоите как на витрине. Если кто-то из вожатых вас заметит, можно забыть про нашу вылазку.
Он, видимо, уже поджидал их и теперь шёл к веранде. Следом плёлся Лукас. Рюкзак его был набит так туго, что лямки врезались в плечи. Неужели всё-таки взял альпинистское снаряжение — на себя и на Ральфа?
В отличие от остальных, Ральф выглядел так, будто собрался в настоящий горный поход: массивные трекинговые ботинки, штаны цвета хаки, чёрная флиска, а поверх — расстёгнутая тонкая ветровка.
Он встал перед Денисом и окинул его взглядом с головы до ног.
— Погоди, ты что — идёшь с нами? В этом? Без еды?
— Есть возражения Ральф?
На мгновение Ральф задумался, потом пожал плечами.
— Сам разбирайся, как в этих тапочках полезешь в гору и найдётся ли кто-нибудь, кто поделится с тобой водой. Из-за тебя поворачивать назад я не стану. И никто не станет.
Денис отвернулся, не удостоив его ответом.
Яник тем временем вернулся в хижину за рюкзаком. Вскоре он вышел вместе с Фабианом и Себастьяном. Почти одновременно подтянулись Дженни, Лена и Юлия. Все были в сборе.
Лена натянула тёмную вязаную шапку, из-под которой лицо проступало размытым светлым пятном — призрачный островок в полумраке. Не мешкая, она первым делом подошла к Ральфу, который возился с рюкзаком Лукаса.
Тим отвёл глаза, машинально подтянул лямку. Нормально. Она подошла к нему, потому что он единственный знает маршрут. Всё нормально.
Они перекинулись парой слов и негромко рассмеялись, прежде чем Лена наконец подошла к Тиму и Фабиану и с улыбкой поздоровалась.
— Нужно оставить записку вожатым, — сказал Фабиан, когда минут через пять все были готовы трогаться. — Чтобы знали, где мы.
— И чтобы они тут же ринулись за нами и притащили обратно? — отмахнулся Ральф. — Забудь, малыш.
— Не называй меня малышом. И разве ты не говорил, что всё это вообще не проблема? С чего бы им тогда трудиться нас догонять?
Ральф замешкался на секунду, и Фабиан этим воспользовался:
— Ладно, я иду внутрь и пишу записку.
Он уже повернулся к двери, но Ральф сдался:
— Стой. Что ты им напишешь? Ты даже не знаешь, куда мы идём. Ладно, я сам напишу, раз тебе так неймётся.
Фабиан обернулся.
— Мне не страшно. У меня просто есть мозги.
Тим опустил голову, пряча широкую ухмылку. Фабиан нравится мне всё больше.
— Напишу у вас в хижине — у нас там ещё спят, — сказал Ральф. — Там же и оставлю. Найдут не раньше завтрака, когда хватятся. К тому времени мы уйдём достаточно далеко.
Он помолчал.
— Если им вообще придёт в голову идти за нами.
Никто не возразил. Ральф кивнул Лукасу, и оба скрылись в хижине.
Вернулись минуты через три. Ральф объявил:
— Готово, двигаем. С этой минуты — ни слова, ни звука, пока не выберемся из лагеря.
— Уж если нам потом влетит, — добавил Себастьян, — я хочу хотя бы успеть повеселиться.
Как и накануне, во время прогулки, Денис замыкал шествие. Похоже, никого это не заботило.
На последнем повороте гравийной дорожки Ральф резко остановился и поднял руку. Впереди лежала подъездная площадка, залитая режущим светом мощного прожектора. Перед опущенным шлагбаумом стоял фургон с работающим двигателем. Водитель возился у пульта, пока шлагбаум бесшумно не пополз вверх.
— Чёрт, прячьтесь! — прошипел Ральф, отчаянно замахав руками.
Справа, в нескольких метрах от дорожки, темнел хозяйственный сарай. Несколько быстрых прыжков — и все оказались за ним. Тим выглянул из-за угла: машина тронулась с места.
Когда фургон поравнялся с сараем, на дверце проступила крупная наклейка — логотип пекарни из Гармиш-Партенкирхена.
— Свежую булочку бы сейчас… — пробормотал Яник, провожая взглядом удаляющиеся красные огни.
— Ты вообще думаешь о чём-нибудь, кроме еды? — изумился Себастьян.
Выждав немного, они быстрым шагом покинули укрытие. Шлагбаум уже опустился, но сбоку, мимо стойки ресепшен, шла узкая пешеходная тропинка — открытая в любое время.
Они взяли правее и пересекли площадку перед входом. Когда лагерь скрылся из виду и стих за спинами, Ральф задержался в круге фонарного света, дожидаясь, пока Денис догонит группу.
— Ну что, все готовы? Готовы к большому приключению?
В ответ — невнятное бормотание.
— Может, расскажешь наконец, куда мы идём? — сказал Тим. — До сих пор речь шла только про какой-то горный поход к какой-то хижине где-то на Цугшпитце.
— Если мы вообще когда-нибудь тронемся, — послышалось сзади.
Все обернулись. Денис выдержал их взгляды, не шевельнув ни единым мускулом.
— Ты конкретно достал своими комментариями, — бросил Себастьян. — Не нравится — вали обратно. В таком виде далеко всё равно не уйдёшь.
— Пошёл ты.
Себастьян шагнул к нему.
— Что ты сказал?
— Со слухом проблемы, приятель?
— Хватит! — вмешалась Дженни. Она стояла ближе всех к Денису. — Я думала, этот поход — для удовольствия. Если вы уже сейчас начинаете грызться, идите дальше по отдельности.
— А я тогда разворачиваюсь, — поддержала Юлия.
Взгляд Себастьяна скользнул от них к Лене. Он смотрел на неё долгую секунду, потом повернулся к Денису.
— Ладно. Но завязывай ныть.
— Можно уже идти? — Ральф перетянул внимание на себя. — Сначала двинем к ущелью Хёллентальклям. До входа доберёмся примерно за час. Через само ущелье — минут тридцать, если не будем тормозить. Там сделаем первый привал.
— А что это за… ущелье?
